Но даже при таком продвижении трек «Rebel» стал хитом и в Японии, и в мире. Не сразу, об этом стало известно через несколько месяцев, но он набирал популярность через клубы и молодежные вечеринки. Это был не титульный трек, на него клип-то сняли скорее ради сцены драки, но почему-то он понравился публике больше, чем «My girl», который казался всем, включая Хару, более интересным треком.

Японские концерты проходили… хорошо. Не было того буйства эмоций, как в Латинской Америке, но зато и свободы у айдолов было больше. Хару смог прогуляться немного, ведь концертное расписание давало такие возможности. Тем более — в лице Сая Хару нашел верного спутника для посещения всех туристических мест. Он был рад любой культурной программе, часто даже сам предлагал Хару посетить какие-то не особо известные, но красивые места.

Еще Хару смог сходить с Тэюном и Юнбином в театр Кабуки. Это было немного странно, но интересно. Хару почти не знает японский — так, отдельные бытовые фразы, — поэтому не очень хорошо понимал происходящее на сцене. Но о потраченном времени не пожалел.

В начале декабря они вернулись на неделю в Сеул, выступили на ММА, и улетели обратно в Японию. В день, когда в Токио проходила церемония МАМА, Black Thorn давали концерт на стадионе в Осаке, размеры были сопоставимы с МАМА, билеты проданы полностью. Мелкая месть за прошлогоднее пренебрежение.

Впрочем, МАМА и в этом году не дала Black Thorn ни одного дэсана. Мало того — Daisy Crown организаторы премии тоже обошли стороной, не дав им даже «новичка года», хотя группа Сольги была очень популярна в Корее и в мире. Скорее всего, в декабре следующего года у Black Thorn и Daisy Crown снова появятся какие-то срочные дела, из-за которых они не смогут посетить эту премию. Минсо не хотела тратить кучу денег на постановку, костюмы, долгие репетиции, когда этот телеканал принципиально не хочет отдавать награды группе телеканала-конкурента.

На конец года Black Thorn и Daisy Crown были самыми популярными к-поп группами в Корее, особенно в плане музыки. Не всех мемберов жители страны знали в лицо, но музыку узнавали сразу. Хотя Хару, Тэюн и Сухён и так были практически повсюду. Сольги тоже была очень популярна, у нее к декабрю уже было пять рекламных контрактов. Big Black Bird был самым крупным, его реклама — самой вирусной, поэтому и продажи были высокими. Многие писали, что непосредственность Сольги и ее запоминающаяся внешность идеально подходит такому бренду — молодежному, не очень дорогому, со множеством необычных коллекций. Если девушки постарше считали своим долгом украшать свои запястья браслетами Cartier, то школьницы и студентки обожали изделия ВВВ и обвешивались ими полностью — тут и куча кулонов с цепочками, и браслеты, и кольца, и подвески на телефон, и вообще все, что предлагает ассортимент бренда. При условии, что и сама Сольги — та еще сорока, эта тенденция казалась Хару даже милой. Хотя некоторые, на его вкус, действительно перебарщивали с количеством украшений.

Ювелирный бренд Vorontsov, который рекламирует сам Хару, тоже получил много внимания в Азии. Особенно популярна стала как раз та коллекция, которая так понравилась Хару — с цветком шиповника. Чокеры с жемчугом стали активно подделывать, но Воронцова это не особо беспокоило. Оригинальное изделие с тремя нитями жемчуга и массивным золотым цветком стоит дорого, позволить его себе могут единицы. Оно и не может стать хитом продаж — это очень красиво, но чокеры могут носить далеко не все женщины, такое изделие может подчеркнуть полноту, морщины, отсутствие четкой линии челюсти и прочие несовершенства, которые обычно женщины очень хотят скрыть. Такие украшения носят молоденькие девчонки, у которых редко хватает денег даже на одну нить жемчуга, что уж говорить о массивном колье. Но этот чокер сам выступает рекламой, он поставил малоизвестный бренд в одну линию с ювелирными гигантами, что подстегнуло продажи. Хитом продаж Vorontsov стали новые товары линейки с шиповником — небольшие золотые броши, кольца с объемным цветком и единичные нити жемчуга с одним маленьким золотым цветочком в качестве украшения.

В конце декабря закончилась первая часть тура Black Thorn. Впереди еще много работы, но успех группы уже ощущался в финансовых показателях.

Альбом «In the dark side» в итоге разошелся тиражом в шесть с лишним миллионов, у него хорошие показатели стриминга, а это влияло и на доходы Хару. Ему уже сказали, что он за год только на музыке заработает больше двух миллионов долларов.

Прибавить к этому выгодные рекламные контракты, DaySay с полумиллионом подписчиков, первую часть крайне успешного тура…

Хару наконец-то отпустило ощущение срочной необходимости искать деньги, чтобы обеспечивать тот уровень жизни, к которому он так быстро привык. Поэтому в январе он совершил свою самую желанную финансовую сделку.

В самом начале января New Wave дало всей группе небольшой отпуск. Всего четыре полных дня, но в условиях мирового тура и это роскошь.

В один из таких дней у Хару был своеобразный «день семьи». Он ходил играть в теннис с мамой, отцом и Хансу. Это было их первое групповое занятие, играли два на два, но до этого мама с отцом и Хансу уже брали пару уроков. Хару сам это предложил еще несколько месяцев назад. Отец старается, это заметно, он давно не играет, не пьет, даже курить бросил. Что-то внутри Хару практически кричало, что такое хорошее поведение нужно поощрять. Так и возникла идея вместе заняться спортом. Теннис — неплохой вариант для семьи из четырех человек. Хотя удовольствие не из дешевых — форма и ракетки для всех, тренер, аренда корта.

Но это был действительно прекрасный зимний день. Тренировались полтора часа, было весело. Хансу тоже понравился теннис, он планирует со следующего учебного года вступить в теннисный клуб. Что удивило Хару — мама хорошо играет, хотя раньше не занималась.

В холле спортивного центра, где Хару арендовал один из кортов, он встретил Ивон, сестру Тхэу, с мамой. Госпожа Пак — в Корее женщины не берут фамилию мужа.– была рада познакомиться с родителями Хару. Узнав, что его мама тоже играет в теннис, она практически вынудила маму согласиться на совместные тренировки раз в неделю. Хару сначала хотел вмешаться, но передумал. Госпожа Пак из интеллигентной, но небогатой семьи. Ее родители были учителями, она сама после школы поступила в престижный университет, где и познакомилась со своим неприлично богатым мужем. Их брак, как легко догадаться, считался мезальянсом, но сейчас Хару ни за что бы не догадался, что госпожа Пак не выросла в богатой и влиятельной семье, — ему это рассказал Пак Сончоль. Хару не мог сказать, что хорошо знает госпожу Пак, но она казалась приятным человеком. Поэтому понадеялся, что общение с ней пойдет маме на пользу.

Мама в машине выглядела заметно обеспокоенной — она боялась часто встречаться с такой влиятельной женщиной. В итоге они все вместе переубеждали ее, уговаривая не отказываться от предложения. Вроде мама сдалась.

Хару понимал причины маминой робости, но надеялся, что она — со временем — с этим справится. И не потому, что ему это нужно, просто… она ведь живет в этой семье давно, Хару воспитывали на ее глазах. Возможно, замуж она и выходила девчонкой, у которой за плечами был только колледж, но все эти годы она жила в обществе людей, которые ведут себя иначе. И их привычки она тоже переняла. Поэтому Хару и считал, что мама вполне может вписаться в этот круг общения, просто боится. Сошлись в итоге на следующем: если маме не понравится, она всегда может сделать вид, что не успевает за госпожой Пак, которая занимается уже давно, и на этом мягко прекратить общение.

После занятий теннисом все поехали домой, а Хару — в антикварный магазин. Он давно обещал парням купить картины в общежитие, да и для дома можно что-нибудь присмотреть, а больше свободного времени может и не быть. С ним увязался Чимин, который тоже хотел что-нибудь прикупить. Но главное — поболтать, конечно.