— Какой же он мерзкий! — брезгливо морщился Тхэу, пока они спускались по лестнице, — Это сын Пак Манхи. Не думал, что встречу его здесь, он вроде любит клубы… другого толка.

— Я понял, кто это, — кивнул Хару. — Он внешне сильно похож на семью Со.

— Он за все это время не попал в тюрьму только благодаря авторитету деда, — буркнул Санхён. — Всегда бесил. В нашей школе из-за него парень чуть не умер, представляешь?

— Пак Нахён больше не член семьи Со, — сказал Тхэу, — Они дали понять, что отказываются от внука. Как думаете, сколько он еще протянет на свободе? Не думаю, что у Пак Манхи хватит денег и связей, чтобы прикрывать настолько мерзкий характер сына.

Тхэу толкнул дверь в небольшой холл перед выходом из клуба.

— Аюн, ты в порядке? — участливо спросил Хару.

— Да, немного испугалась, но он ничего нам не сделал, — ответила она и, после непродолжительной паузы, добавила: — Но в такие места я больше отдыхать не пойду. Какой-то бордель под прикрытием, уж простите за прямоту.

— Извините, девушки, — снова покаялся Тхэу, — я был здесь пару раз, в больших компаниях, не обратил внимание на особенность поведения некоторых членов этого клуба.

— Ничего страшного, — спокойно ответила Аюн.

Они вышли на частную парковку, где девушек уже ждал автомобиль. Санхён вызвался подвезти Хару и Тхэу, но последний отказался — ему в другую сторону и проще будет вызвать такси.

Хару доехал до своего района с Санхёном, но попросил высадить не у дома, хотелось прогуляться. Его жизнь все же сильно изменилась с начала учебы в университете, нужно это обдумать.

Хару начал понимать, что в его жизни стало как-то слишком много очень обеспеченных людей. Точнее — богатых до неприличия. Тхэу когда-нибудь наследует компанию с миллиардными оборотами, Санхён примет бразды правления очень успешного IT-бизнеса, у многих его университетских знакомых есть трастовые фонды, уже готовое наследство, у девушек — прописанное на бумаге приданое.

Первое время Хару казалось, что такие богатые наследники непременно будут вести себя в лучших традициях «золотой молодежи» — с пьянками, гулянками и унижением всех подряд. Такие тоже есть, конечно, но они, по всей видимости, не смогли поступить в Hanmin. Насколько Хару понял из общения с Тхэу и Санхёном, прожигателей жизни вообще предпочитают учить за границей, чтобы те не позорили семью. По крайней мере — это касается прослойки самых богатых людей Кореи.

Наследников воспитывают в строгости, от них требуют хороших оценок, идеальных манер и высокого уровня личной культуры. С самого детства — репетиторы, занятия спортом, театры и музеи входят в программу обучения.

Таких, как Тхэу, иногда называют «миллиардные детки» — то есть, их семьи владеют именно миллиардными состояниями. Их немало, где-то около сотни парней и девушек моложе тридцати, являющихся следующим поколением корейской элиты. И вот именно среди них мало тех, кто просто прожигает жизнь. Долгое время Пак Нахён тоже считался «миллиардным ребенком» и был одним из немногих, кто действительно оправдывал сериальный образ наследника, избалованного вседозволенностью. Сейчас он исключен из состава этого элитного клуба. Он не один такой был, разумеется. Просто остальные гораздо лучше маскируются.

Один из важнейших столпов корейского общества — внешняя благопристойность. Именно поэтому наследников воспитывают в строгости, учат скрывать свои грешки не только от общества, но даже от родителей. Впрочем, слухи все равно ходят, просто Хару пока ничего такого не слышал.

При этом он уже начинает получать дивиденды от своего общения в университете. Приложение для Sanho разрабатывает лучшая команда компании отца Санхёна. Семья Тхэу подвинула Sanho в очереди на получение целого ряда оборудования, что значительно ускорило подготовку к запускам проектов. Один из университетских знакомых Хару вывел его на сообщество корейских авторов, Хару уже договорился о начале печати серии современных фэнтезийных и фантастических новелл под крылом Sanho. Из-за этого, конечно, слухи о том, что Хару занимается издательством, становились все более громкими, но его это уже не особо беспокоило: главное, что удается все делать быстрее, чем планировалось. А после договора с авторами популярных новелл Сончоль вообще впал в редакторский экстаз — все они раньше печатались в других издательствах и согласились уйти в Sanho вовсе не из-за большой надбавки к роялти (она есть, но незначительная), а потому, что Хару соблазнил их будущим качеством печатных книг.

Поэтому Хару не мог отказаться от общения с новыми знакомыми, они открыли для него целый мир возможностей. Но как же дорого это обходится! Хару недавно заказал костюм. Второй! Ходить постоянно в Bouchard было бы странно, у него и так уже три, не считая смокинга. Дорогих рубашек от разных брендов уже около десяти штук. А сколько, оказывается, стоят мужские туфли… Когда-то Хару казалось, что беговые кроссовки — это дорого. Как же сильно он ошибался… Повезло, что мужчине не обязательно менять украшения, у него было два комплекта «запонки и зажим для галстука», этого хватало. Та коллекция часов, которую Хару начал собирать, очень пригодилась, особенно модели, предоставленные концерном Richemont по «тайному контракту» на скрытую рекламу. Но все равно каждый «выход в свет» требовал финансовых вложений. Стало понятно, что поддержание роскошного образа жизни — очень недешевое удовольствие. Увы, но в таких местах с человеком в одежде из массмаркета общаться будут неохотно.

Все это снова и снова подталкивало Хару к мысли, что ему нужен дополнительный источник дохода. Хотелось бы найти стабильный, но пока у него нет возможности вложиться в какое-то производство, нет даже денег на покупку коммерческой недвижимости. Остается зарплата айдола, рекламные контракты, зарплата креативного директора Sanho… и надежда, что через два года он получит свои акции в успешном издательстве с высокой прибылью.

Были еще барахолки, но фантастически везло ему далеко не каждый раз, а самые дорогие находки он постоянно жалеет продавать — природный жемчуг и старинную брошь он, положа руку на сердце, вряд ли продаст. Скорее, даже наоборот — вложит еще больше денег, чтобы восстановить украшение.

Если так подумать — у него много денег. Сумма на счете говорит сама за себя — он официально долларовый миллионер. Вот только он подкопит еще немного и выкупит дом, тогда уже Минхёк станет долларовым миллионером, а Хару будет с домом, но без шикарной «подушки безопасности» на счете в банке. Так и выходит, что вопрос финансов все еще стоит для него достаточно остро, хотя живет он сейчас, конечно, на широкую ногу.

Дебют Girls' secret был заметным, его много обсуждали, но он не прославился какими-то невероятными достижениями. Показатели хорошие, но без рекордов. Silk Violet дебютировали в марте и были успешнее, но тоже без каких-то рекордных показателей. Даже поползли слухи, что Им Минсо разучилась продюсировать женские группы.

На взгляд Хару, у людей были завышенные ожидания. У него, впрочем, тоже. Он ожидал чего-то взрывного, а получился качественный крепкий дебют, но без ощущения «новизны». Дерзкий женский концепт, мощная хореография, красивый видеоряд клипа. Титульный трек «Sour candy» понравился публике, стоял достаточно высоко к корейских чартах. Просто без рекордов.

У Хару даже появилось ощущение, что Минсо это делает нарочно: дает девочкам медленный, но уверенный старт, без хайпа на пустом месте.

А вот с группой Сольги все было немного иначе. Они точно будут не похожи на других.

Песни им писала Пэгун, Роун к этой группе никакого отношения не имел. Треки делали с достаточно простой музыкой — ненавязчивый бит, красивые инструментальные проигрыши, мелодия чуть сложнее в некоторых акцентных моментах, но при этом ни в одном треке не было классического проигрыша для дэнс-брейка. Тексты о влюбленности ощущались очень юно и игриво, временами наивно. Даже без клипов было ощущение, что это поют либо старшеклассницы, либо студентки первых курсов университета. В альбом вошли четыре быстрые песни и две баллады, титульником выбрали «Look at me» — песню про то, что девушка хочет, чтобы ее заметил определенный парень, но сама ни за что не решится сделать первый шаг.