— Что именно ты ищешь? — спросил Чимин у Хару, когда они подошли к стенду, где картины стояли по пять-шесть штук в ряд.

— Не знаю еще, — признался Хару. — Но парни сказали, что не простят мне, если не будет хотя бы одного кота.

Чимин хмыкнул, но снова уточнил:

— Что-то в стиле реализма, сюрреализма, абстракции?

— Ох, я и забыл, с кем пошел за картинами, — улыбнулся Хару, — Масло — однозначно. А все остальное… найду первую — тогда и решу.

Чимин кивнул и тоже начал аккуратно просматривать холсты.

Они приехали в район, где много антикварных магазинов. Это уже не блошиный рынок, шанс найти что-то стоящее за бесценок практически нулевой. Можно было, конечно, выехать на большой блошиный рынок, где продают мебель и декор… Хару был там однажды — все самое интересное все равно в магазинчиках, на улице чаще продают всякий хлам, особенно много старой, но не старинной посуды и бытовой техники. А январь выдался холодным, вряд ли в такую погоду вообще появятся уличные торговцы. Поэтому Хару и решил поехать по антикварным магазинам: посмотрит на красивое и, возможно, что-нибудь найдет.

Интересная картина нашлась в третьем бутике. Это был красивый пейзаж — маленькое озерцо, кувшинки, горы на заднем плане. Чимин сказал, что кто-то явно вдохновлялся Моне, но это красивая работа «по мотивам», а не репродукция.

Чуть позже Хару нашел картину с кошкой, спящей на диване. Потом — еще один пейзаж — целое поле голубых цветов. Чимин сказал, что на картине, скорее всего, изображен кусочек известного японского национального парка– там есть поля с такими голубыми цветами. Позднее они нашли еще картину, подписанную русским инициалами «Н. Ж.». На ней был изображен аист, взлетающий из гнезда… или просто это он так крыльями машет? В любом случае — красиво и совсем не похоже на излюбленные корейские сюжеты.

Все картины были небольшого размера, их можно будет интересно скомпоновать на стене. Хару хотел еще одну, но что-то им не везло — все либо огромное, либо некрасивое, либо уже не подходит по стилю к купленным картинам.

В какой-то момент они зашли в магазинчик, где было очень много традиционных для Кореи изделий в технике наджон чильги — той самой, которая так нравится Хару. Казалось бы, ему ничего уже не нужно в таком стиле, но было любопытно, поэтому они решились осмотреться. И не зря — практически сразу Хару увидел зеркальце с ручкой — не маленькое, карманное, а достаточно крупное. Наверное, дома таким пользуются, когда наносят макияж. Но дело не в самом зеркале, а в том, что на нем изображено — симпатичный котенок в окружении цветов. Хару решил его купить. Не себе — ему оно попросту не нужно — но маскот Сольги — кошка, ей подойдет. Потом он еще заметил красивую вазу, вроде ничего необычного, но такая тонкая работа, что глаз не отвести.

Он как раз относил выбранные товары на кассу, когда его окликнул Чимин:

— Иди сюда, я нашел вещь, которая очень подойдет для твоей гостиной.

— Моей гостиной? — удивился Хару.

Он чуть поклонился продавцу, извиняясь за то, что уже позвал его, а теперь снова уходит. По узким проходам весьма большого магазина он направился к Чимину. Тот стоял у пианино. Черное, лаковое, украшено перламутром — множество цветов и бабочек, работа тонкая.

— Пианино? — удивился Хару. — Я даже играть не умею.

— Но ты артист. Тебе нужно пианино. Лучше бы рояль, но у вас недостаточно большая гостиная, — уверенно ответил Чимин.

— Зачем?

— У Элтона Джона был белый рояль, у тебя будет пианино в корейском стиле, — настаивал Чимин, — И ты не обязан сам на нем играть… Тебе могут аккомпанировать.

Хару с сомнением посмотрел на Чимина: тот не шутил. Но… пианино? С другой стороны — он все равно собирался когда-нибудь научиться играть, Роун практически требует, чтобы Хару начал заниматься. И оно красивое…

— Оно вообще рабочее? — уточнил Хару, — Я же не знаю, как правильно выбирать инструмент…

— Джиран в Сеуле, — ответил Чимин. — Я ему сам позвоню… Иди пока оплати свою вазу.

Джиран приехал где-то через час, что было достаточно быстро. Он немного поиграл на пианино, заглянул под крышку.

— Очень хороший инструмент, — сказал Джиран. — Сам по себе высокого качества, крупных проблем я не вижу. Как привезут — вызовешь настройщика, я дам номер своего. Честно — бери, не сомневайся. Если бы мне нужно было пианино, я бы и сам такое взял.

Хару задумчиво кивнул. Его же еще нужно занести в гостиную… То есть, вынести из заставленного антиквариатом магазина, провезти по Сеулу и каким-то образом поставить в гостиную…

— Надеюсь, что оно доедет целым. Господин, оформляйте. А что у вас с доставкой музыкальных инструментов?

Пианино доставили на следующий день. Это была целая спецоперация — инструмент был упакован, его переносили сразу четыре человека, с «дороги» пришлось убрать кучу мебели, процесс доставки от автомобиля до гостиной занял около сорока минут, потому что рабочие делали все максимально аккуратно. Мастера Хару не дождался, уехал к адвокатам Чо, у него было запланировано несколько сделок.

Его дом в Каннам-гу были готовы выкупить еще в октябре. Крупный застройщик постепенно скупает дома в этом районе. У него очень «удачно» в строительстве запланирован большой жилой комплекс в Каннам-гу. Не элитный, но очень дорогой. И он обменивал старенькие домики в квартале Хару на новые большие квартиры в этом жилом комплексе. Обмен был достойным, соглашались многие. Сдача этого жилого комплекса в эксплуатацию запланирована на конец весны, поэтому застройщику было не принципиально подписывать документы о продаже в октябре, когда он начал скупать недвижимость. При условии, что Тэюн тоже продаст свой дом, застройщик спокойно дождался, пока они приедут в Сеул и смогут все подписать.

Так что в этот день и Хару, и Тэюн разбогатели на приличную сумму. Несколько дней назад New Wave выплатили первую премию по итогам прошлого года. На каждого мембера группы получилось примерно по миллиону долларов — это выплаты за DaySay, стриминг песен и продажи альбома. У Тэюна к этому моменту уже были на руках весьма немаленькие выплаты по рекламным контрактам, так что…

Первое, что он сделал — купил дом. В Сонбук-дон. Правда, ему пришлось немного занять у Хару, чуть меньше полумиллиона долларов, потому что дома в этом районе очень дорогие.

Это относительно небольшой старый домик на три спальни, два этажа, без изысков. Дорого стоит сама земля, пространства вокруг дома достаточно много, чтобы со временем построить шикарный особняк. Денег на строительство у Тэюна пока нет, но дом в хорошем состоянии, это не какая-то развалюха, в нем можно жить. Собственно, именно там и будут жить родители Тэюна. Отец переведется в филиал фирмы, расположенный относительно недалеко от Сонбук-дон, а мама пойдет работать туда же, где сейчас трудится мама Хару. Именно мамы больше всего радовались будущему переезду — подруги снова будут вместе.

Хару и Тэюна нельзя назвать соседями, дома расположены чуть ли не на разных концах Сонбук-дон. Но все равно приятно, что они снова могут ходить друг к другу в гости пешком… правда, в пижаме уже не пробежишься. А уж как счастлив был Тэюн…

Впрочем, Хару тоже, и по схожей причине.

Где-то через час после сделки Тэюна подъехал Им Минхёк. Состоялась долгожданная покупка дома Нам. Они подписали все бумаги, окончательно закрывая вопрос принадлежности дома, который так дорог семье Хару… а теперь уже и ему самому. Все сделки разом отпраздновали прямо у адвокатов Чо, бутылку дорогого шампанского принес сам Им Минхёк.

— Ну вот, а говорил, что тебе потребуется пять лет, — с улыбкой сказал Им Минхёк после того, как они выпили по бокалу.

Хару покачал головой:

— Я до сих пор не верю, что мне потребовалось всего полтора года.

Ужин тоже был праздничным, но в кругу семьи. Мама с бабулей много всего наготовили… в основном из морепродуктов. За столом все много смеялись, разговаривали. Вечер ощущался таким… радостным и завершенным. Хару смог сделать то, о чем давно мечтал: этот дом теперь на законных основаниях принадлежит ему.