Данби посмотрела на принтер, который уже напечатал приличную стопку листов, и удивленно покачала головой:

— Как с таким графиком айдола ты еще и бизнесом успеваешь заниматься?

— Я люблю деньги, они мотивируют, — серьезно ответил Хару.

Данби сняла со спинки стула джинсы:

— Ну тогда работай, а я пойду к себе.

— Даже завтракать не будешь? — удивился Хару.

Обычно Хару готовил что-нибудь на двоих, они вместе ели и болтали.

— Нет. У тебя все с маслом, а мне нужно немного похудеть, — смущенно призналась Данби.

Хару удивленно посмотрел на нее. Да даже не глядя — он точно помнил, что лишнего веса он и на ощупь не чувствовал.

— Не смотри так! К девушкам-айдолам требования строже, а у нас и так дела идут не особо хорошо, — сказала Данби, натягивая джинсы.

Хару пристыженно замолчал: дела у Silk Violet действительно идут не очень хорошо. Сложно назвать причину, ведь агентство точно не филонит в создании контента, но почему-то их музыка не пользуется популярностью. Они не убыточны, девчонки даже зарплату получают. Но прибыль от этой группы минимальна, тогда как Daisy Crown блистают. Возможно, не будь примера «ромашек», «фиалки» бы не комплексовали из-за текущего положения — они ведь оправдывают свои расходы, это уровень среднестатистической группы небольшого агентства, многие так существуют все семь лет своей карьеры. Но сравнение — жестокая штука.

Хотя Хару очень сильно сомневался, что худоба Данби способна исправить ситуацию.

Поцеловав Хару на прощание, Данби перекинула через плечо топ, в котором пришла, и вышла из комнаты.

Он же вышел на кухню, решив приготовить завтрак. Как-то учуяв, что кто-то шебуршит на кухне, из комнат повыходили «жаворонки» — Тэюн и Шэнь. Хару посмотрел на них и, вздохнув, достал сковородку побольше. Они не просили, конечно, но смотрели уж слишком жалобно. Яичницу он, впрочем, готовил на всех. По какой-то неизвестной причине звуки в спальни почти не проникают, а вот запахи просачиваются.

Так и произошло — к моменту, когда яичница была готова, все шестеро уже сидели за столом с палочками наготове. Ладно, пятеро — Тэюн помогал Хару готовить.

За завтраком обсуждали скорый камбек. Все уже готово, альбом выйдет через месяц, после промоушена будет полноценный отпуск, а пока они спокойно готовятся к возвращению.

После завтрака Хару достаточно быстро расправился с аналитическим отчетом. Как часто бывает в таких случаях, воды там было не меньше, чем нужной информации. Он выписал для себя главное, обвел красным фломастером самые важные пункты, полученные от фокус-группы. Хару планировал запускать собственный бренд канцелярских товаров, точнее — те самые блокноты, о которых он думал еще года три назад. Хотя — почему планировал? Он, вообще-то, уже купил производство, назад дороги нет. Sanho многому его научило, позволило заработать, накопить весомый стартовый капитал, обзавестись связями.

Главной причиной открытия собственного бизнеса было не то, что Хару когда-то об этом мечтал. Сейчас семья Со все еще была держателем большей части акций Sanho, так что любые решения Хару и Сончоля могли быть заблокированы. Пока ничего подобного не случалось. Но зато был момент, когда стало понятно, что господин Со не готов продавать Хару больше акций, чем тот получил в ходе первой сделки. Хотя Хару хотелось бы выкупить еще процентов десять, это позволило бы ему чувствовать себя увереннее. Отказ не огорчил Хару, это было не то, чтобы предсказуемо, но понятно — желание династии чеболей владеть средством массовой информации абсолютно логично.

Но для себя Хару сделал вывод: ему нужно что-то свое. Купить маленький заводик и собрать команду офисных работников полностью самостоятельно он бы не смог. Поэтому у него есть совладельцы, только теперь контрольный пакет акций принадлежит Хару. У него 65% вложений, у Сончоля — 20%, у Им Минхёка — 10%. Еще 5% являются собственностью Vulcan Group, то есть, семьи Ли Тхэу. Без их помощи Хару вряд ли бы смог организовать производство. Повезло, что они согласились на такой малый, чисто номинальный процент акций: могли бы и больше затребовать. Бабуля, правда, прямо сказала — они считают, что со временем Хару женится на Ивон, вот заранее и готовят своей дочери хороший плацдарм. Возможно, это и так, но до конца контракта Хару как айдол, к счастью, имеет полное право не задумываться о выборе «правильной» невесты. Он, конечно, гипотетически хочет семью, но точно не в ближайшие годы. Он еще для себя не пожил, какие жена и дети?

Закончив с отчетами, Хару решил прогуляться в New Wave, зайти к Роуну. Развлечения себе нужно было планировать заранее, в середине дня уже никуда не поедешь, а сидеть в комнате скучно. Он зашел в ванную комнату, чтобы немного привести себя в порядок, и увидел на раковине кучку золотых украшений — Данби забыла. Видимо, сняла перед душем. Серьги он сам ей дарил, к слову. Не от Vorontsov, это могло бы стать скандалом у фанатов.

Закончив с собственными приготовлениями, Хару сгреб с раковины всю горстку украшений — занесет по дороге.

В дверь женского общежития пришлось звонить несколько раз. Надо было, видимо, просто написать Данби, чтобы она встретила его у дверей. Хару уже доставал из кармана телефон, когда дверь наконец-то открылась.

— Прости, мы были немного неодеты, — сказала Нари. — Ты к Данби? Заходи.

— Я хотел просто отдать ей украшения, она забыла, — Хару уже протянул руку, но Нари отмахнулась:

— Сам иди. Вторая дверь справа, она в наушниках, наверное.

Хару осторожно вошел в прихожую, огляделся. В принципе, общежитие примерно такое же, как и у них, только… попроще. Даже, можно сказать, — победнее. Black Thorn к моменту переезда уже были состоявшимися артистами, хорошо зарабатывали, сделали себе все удобным и красивым, чтобы пять лет прожить в комфорте. У девчонок денег на такое не было, а New Wave, разумеется, отремонтировали все в эконом-варианте.

«Ромашек» не было. У них период промоушена, выходные нормальных людей для них рабочие. А вот «фиалки» в составе четырех человек о чем-то азартно разговаривали в первой же комнате. Кажется, куда-то собирались. Хару прошел мимо открытой настежь двери и нерешительно постучался к Данби. Ответа ждать не стал — раз она сама не открыла, то точно в наушниках. Зашел. Данби сидела у ноутбука, подтянув одно колено к груди. Джинсы валялись на кровати, она была только в его футболке. Волосы небрежно собраны в пучок, крутит между пальцев карандаш, рядом с ноутбуком лежит микрофон, а на экране очень знакомая Хару программа. Он сам в ней едва-едва разбирается, потому что все делает Роун. Это одна из программ для создания музыки…

Хару так удивился увиденному, что подошел к столу будто в тумане. Он знаком с Данби с первых своих дней в качестве айдола, они вроде как встречаются год, пусть и с перерывом из-за второго тура Black Thorn, но Хару даже не знал, что Данби пишет песни. Кто-нибудь вообще знал?

Данби, кажется, краем глаза уловила какое-то движение, редко обернулась и вскрикнула.

— Господи! Хару! Ты чего подкрадываешься?

Хару раскрыл ладонь, демонстрируя украшения.

— Ой, забыла…

— Ты пишешь музыку? — сразу перешел к делу Хару.

Данби обернулась к экрану ноутбука, потом снова к Хару. Выглядела она немного растерянно. Хару сразу осознал, что это увлечение она предпочитает не афишировать.

— Да… иногда.

— И не говорила! — «возмутился» Хару.

Он попытался сказать это как можно мягче. Просто и промолчать не мог.

— Ну… Меня этому никто не учил, я… не уверена, что получается что-то хорошее.

— Дэхви тоже долгое время никто ничему не учил. Год ускоренного обучения — и вот он уже известный андеграундный рэпер. Покажешь?

Данби замялась.

— Обещаю, что буду честным, но осторожным в выражениях. Я много работаю с музыкантами. Далеко не все из них так же толстокожи, как Роун.

Данби нерешительно опустила глаза. Боялась. Но поделиться с кем-то хочется. В итоге она решилась: