Хару покачал головой:

— Все так, но есть некоторые нюансы. Обычно мы проводим год в туре. Так было всегда, кроме Dark side, но, думаю, все помнят наши же настроения во время подготовки этого альбома и тура: мы были уверены, что откатились в развитии на уровень не особо популярных групп, которые просто известны в стране. Во всех остальных случаях у фанатов всегда был новый контент, как минимум в виде обсуждения концертов. То есть, и фанаты были заняты год, и мы заняты год. А сейчас…

Повисло недолгое молчание, после чего Сухён уточнил:

— То есть, кто-то должен дебютировать соло?

Хару с улыбкой кивнул: Минсо это упомянула вскользь, но упомянула же.

— Я, конечно, не чувствую себя готовым к сольному дебюту, но мы всегда можем спихнуть эту честь на старшего, — продолжил Сухён.

В конце своей фразы он посмотрел на Шэня. Все остальные — тоже. Шэнь встретил эти взгляды недоумением:

— Я? Сольный дебют? Не особо хотел дебютировать в Корее, если честно, но, если надо…

Хару устало потер лоб. Он сам не знал, как должен был складываться разговор, но парни явно не видели в съемках ничего предосудительного, они скорее недоумевали по поводу сомнений Хару и Тэюна.

— Мне кажется, вопрос дебюта будут решать продюсеры, — продолжил рассуждать Сай. — Они могут вообще сказать, что нужен дебют юнита. Но, думаю, мы и без этого могли бы развлекать фанатов. Развлекали же мы их все время перед выходом Dark side.

— Будем снимать шоу на YouTube без Тэюна, — добавил Юнбин. — Учитывая, что он снимается в фильме, фанаты наверняка нормально воспримут его отсутствие в развлекательных роликах.

Хару посмотрел на Тэюна. Тэюн — на Хару.

— То есть, вы вообще не против съемок, которые отложат выход альбома на несколько месяцев? — уточнил Тэюн. — Потому что сейчас это больше похоже на то, что вы обсуждаете, чем займетесь в эти месяцы…

— Если агентство согласно, то наше мнение вообще не важно, — пожал плечами Сухён.

— Но оно важно нам, — сказал Тэюн. — Мне. Мне неловко об этом просить…

— Мы все знаем, что ты хочешь сниматься в кино, сериалах и даже играть в театре, — сказал Шэнь. — И понимаем, насколько это для тебя важно. Если ты думаешь, что мы будем нормально себя чувствовать, сказав тебе «да забей ты на мечту, мы в тур хотим»… ну, тогда выходит, что все эти годы мы все были редкостными лицемерами, которые лишь притворялись друзьями.

— Это же Netflix! — поддержал Сай. — Вдруг этот сериал станет так же популярен, как «Игра в кальмара»? Или хотя бы «Слава»…

— При условии, что ты хорошо знаешь английский, после съемок могут быть предложения и в Голливуде, — сказал Юнбин. — Отказаться от такого будет глупо.

— Вдруг ты станешь супергероем Марвел? — со смешком добавил Сухён.

— Ага, в семнадцатых Мстителях, которые уже никому не нужны, — буркнул Тэюн.

Но было заметно, что за этим бурчанием он пытается скрыть смущение.

— Ну, и я все же считаю самым важным тот факт, что агентство явно не против поставить групповую активность на паузу ради съемок в дораме, — подытожил Шэнь. — Давайте признаем очевидный факт: именно в отношении нашей группы они не ошибались. Сами по себе мы бы не оказались там, где мы сейчас.

— Полностью согласен! — кивнул Сай. — Раз они умудрились вытащить нас на уровень рекордсменов международных чартов, то вряд ли потопят в годовалом перерыве ради главной роли одного из своих айдолов. А что касается контента для фанатов… мы всегда можем просто выпустить Хару в эфир.

Хару недовольно цокнул языком — специально погромче, чтобы его недовольство было слышно всем. Можно подумать, он специально что-то делает для того, чтобы его стримы собирали большую аудиторию. Это получается случайно.

Так как суши не были съедены и наполовину, а вопрос со съемками решен, то Хару решил поговорить и о своем возможном продюсерском «дебюте». Нет, парни знали: он рассказывал им и о предложении Минсо, сделанном полтора года назад, и о своем недавнем решении согласиться. Но просто он никогда не спрашивал их мнения. Не до этого было. Скорее даже — они просто перед отпуском не собирались вот так вместе, большой компанией, да еще и с неограниченным количеством времени. Вчера они много болтали, но это было просто обсуждение отпусков.

Но о группе «детей» они говорили скорее в шутливом ключе. Еще подшучивали над Хару и его умением загрузится по любому поводу. Несколько дельных советов все же прозвучало, но к моменту, когда суши были съедены, Хару понял лишь одно: они вообще-то тоже хорошие друзья. Внешне, возможно, так не скажешь. Они не ходят повсюду вместе, часто даже напротив — требуют больше тишины и личного пространства. Нельзя сказать, что они всё-всё-всё знают друг о друге… но ведь и не обязаны. Главное, наверное, что они научились принимать друг друга со всеми несовершенствами и действительно умеют как жертвовать личными амбициями ради общего проекта, так и наоборот — отказываться от групповых достижений ради мечты одного из них.

Из-за съемок дорамы придется пересматривать расписание группы. Вряд ли изменения будут кардинальными, но у них и так… не было как такового расписания. Ведь менеджеры отдыхали одновременно с группой. Причем все, включая офисных работников, которые и составляли расписание. Это креативный отдел мог себе позволить уходить в отпуск во время туров, близкий к группе стафф страдал вместе с айдолами. Что показательно — никто не уволился. Количество людей выросло, все новенькие за свои места держались крепко. Для азиатского менталитета отсутствие отпусков вообще не считается чем-то ужасным, многие даже гордятся тем, что настолько заняты, что не использовали отпуск уже более пяти лет.

Впрочем, важно не это. Пока менеджеры занимались расписанием, их семерка оказалась предоставлена сама себе. До обеда они репетировали номера, потом разделились. Тэюн отправился читать сценарий и решать, нужны ли ему консультации и особые тренировки, Сухён уехал на занятие по вокалу, Юнбин — на рекламную съемку, а остальные отправились на шоукейс парней-трейни.

Хару там должен был появиться как продюсер, остальные пришли зрителями. Шоукейс проводили в небольшом концертном зале университета, от агентства до этого здания идти минут пять, не больше. Как понял Хару, New Wave не впервые бронируют этот зал, он был знаком и трейни, и продюсерам.

Раз зал все равно арендован, то шоукейс парней стал площадкой и для других трейни — маленькая группа девочек-трейни тоже подготовила номера, для демонстрации коротких сценок приехали актеры, плюс были заявлены номера танцоров и певцов из дружественных New Wave творческих студий.

В зал пустили зрителей. Почти все присутствующие — родственники и друзья выступающих, цена на билеты была символичной, распространяли билеты среди своих. Эти люди заполнили большую часть зала, но центральные кресла отгородили, оставив их для «комиссии». Когда Хару и остальные участники Black Thorn зашли в зал и заняли места, на трибунах начали кричать, просили посмотреть в камеру. Съемки на таких мероприятиях не запрещены.

Первые номера — незнакомые Хару люди. Одни выступали очень хорошо, другие… показывали уровень самодеятельности младшей школы. Хару все равно внимательно смотрел на сцену, пытаясь найти тех, кто «сияет». Но за все время он для себя отметил лишь одну девочку-вокалистку, которая выступала в составе трио. Вот только там «девочка» — реально девочка, ей максимум тринадцать. Неизвестно еще, будет ли она так же эмоционально исполнять песни в шестнадцать.

Трейни-девушки New Wave вышли перед чередой номеров парней-трейни. И вот в их случае долгие тренировки реально ощущались. Их было всего пять человек, все — совсем дети, выглядят не старше пятнадцати. Но на сцене держатся профессионально. После них вышли выступать две уже взрослые девушки. Вместе они выглядели немного комично, если уж говорить откровенно. Одна — очень маленького роста, худенькая, такая «Дюймовочка». Вторая — заметно выше, с женственной фигурой. На контрасте они и выступали. «Дюймовочка» искрила эмоциями и меняла выражение лица, а вторая гипнотизировала публику тяжелым взглядом.