— И что с ним стало?

Воин ответил после коротких колебаний:

— Я… не знаю, сэр. Он упал в реку. Возможно, на следующий день его тело прибило к берегу, как это часто бывает.

— Возьми небольшой отряд, поезжай на север и выясни, что с ним стало. Если менестреля нашли и похоронили, выкопайте его тело и сожгите. Если же его сожгли и развеяли пепел над рекой, поговори с людьми и убедись, что это действительно был менестрель по имени Гартенн. И привези все, чем он владел. Все, даже самые незначительные вещи.

Воин склонил голову.

— Слушаюсь, сэр, — сказал он и быстро вышел из палатки.

Хафидд кивнул и некоторое время смотрел в пол.

— Откуда появились те молодые люди?

— Откуда-то с севера. Полагаю, приплыли по реке, поскольку один из них очень умело обращается с лодкой, а другой опытный корабел. Они упоминали мост… мост Теланайн.

— Теланон, — поправил ее Хафидд. — Когда-то возле него произошла грандиозная битва — а до этого через него проходила важная дорога, ведущая к северным рудникам. Эти люди из далеких земель, они что-нибудь передавали менестрелю Гартенну — какой-нибудь предмет?

— Может быть, но я ничего такого не видела.

— Молодые люди остановились с фаэлями?

— Да, они собирались остановиться с фаэлями. Но их могли убить, поскольку ваши приспешники пронеслись через лагерь, уничтожая все на своем пути. — Элиз заставила себя поднять голову. — Что теперь будет со мной? — неожиданно спросила она.

Хафидд посмотрел на нее так, словно она только что появилась перед ним.

— Вы станете женой принца Майкла и родите ему ребенка, — равнодушно ответил Хафидд, думая о чем-то своем.

— А если я не захочу рожать ребенка? — спросила она. — Что, если я откажусь дать вам сына, которого вы могли бы посадить на трон?

Хафидд бросил на нее обжигающий взгляд.

— Вы можете выносить ребенка принца Майкла, — заявил он. — Или моего. Тут у вас есть выбор. — Он посмотрел на стражников и кивнул.

Они выступили вперед, взяли ее за руки и вывели из палатки. Где-то далеко раздавалось пение менестрелей, по щеке Элиз прокатилась одинокая слеза.

ГЛАВА 47

Лорд Каррал Уиллс играл на фаэльской лютне; как и всегда, мотив был удивительно тонким и сложным. Только из фаэльской лютни можно извлечь такие теплые и глубокие звуки. Частично причина заключалась в искусстве мастера, частично в материале — алоллинда и розовое дерево, — а также в возрасте инструмента. Две сотни лет смягчили звучание, добавив к нему тонкие обертоны.

— Это инструмент или исполнитель? — послышался голос с балкона.

Каррал остановился.

— Дело в том, что это фаэльская лютня, — ответил он. — Вы покинули замок, в котором обитали когда-то. Или преследуете меня?

— Я не привязан к местам или к людям. Моя цель не позволяет мне такой роскоши.

— И какова ваша цель?

— Сегодня я принес вам дурную весть. — Он умолк, и Карралу не понравилось его молчание. — Хафидд нашел вашу дочь.

Каррал почувствовал, как дрогнули его пальцы, лежащие на струнах лютни.

— Она… пострадала?

— Я точно не знаю. Думаю, нет. Он ударил вас, но Элиз трогать не станет. Не следует забывать, что она должна выйти замуж за сына принца Иннесского.

— Сомневаюсь, что Хафидда интересует мнение принца Иннесского.

— Однако ему нужна его армия.

Каррал вздохнул.

— Вы потерпели неудачу, — коротко бросил он.

— Да, вы правы. В мои планы вкралась ошибка, и Хафидд ее нашел — там, где я никогда не стал бы ее искать. Она находилась среди фаэлей, и он послал отряд, чтобы ее похитить.

— И отряд ворвался в лагерь фаэлей!

— Да.

— Где?

— Рядом с нами.

— А как же закон о соблюдении мира во время ярмарки?

— Как вы уже говорили, Хафидда мало интересует, что о нем подумают другие.

Каррал услышал легкие шаги призрака, входящего в комнату. Один раз он наступил на заскрипевшую половицу; все происходило так, словно здесь находился обычный человек.

— Моя бедная Элиз… с этим чудовищем.

— У нас еще остается надежда, — послышался тот же голос, только теперь он находился ближе. Призрак налил в бокал вино.

— Надежда? На что?

— Я надеюсь похитить ее еще раз.

— Где она сейчас?

— В лагере принца Иннесского.

— Ее будут тщательно охранять.

— Безусловно. Однако я не раз находил выход из более трудных ситуаций.

— Что вы намерены предпринять?

— Я еще не решил, но Хафидд убил моих соратников, чтобы вернуть Элиз, — и сделал это, чтобы раздразнить меня. Я позабочусь о том, чтобы справедливость восторжествовала.

— Так мог бы сказать Уиллс, — пробормотал Каррал, гнев которого начал угасать, — Ваши соратники тоже были призраками?

На несколько мгновений воцарилось молчание. Каррал слышал, как дышит его гость.

— Нет. Они были менестрелями. Очень искусными.

— Понимаю.

— Возможно, теперь они стали призраками, — печально добавил голос.

Они снова немного помолчали. Каррал слышал, как его гость ходит по комнате. Чьи-то пальцы коснулись струн арфы, чистые звуки одиноко прозвучали в тишине комнаты.

— Мне сообщили, что Хафидд разыскивает вас, — сказал Каррал. — По всем северным землям. Ходят слухи, что он использует для поисков колдовство. Что за человек Хафидд, если он располагает такими возможностями? И кто вы такой, если вам удается исчезнуть из высокой башни, когда единственная дверь закрыта?

Призрак остановился. Теперь он находился рядом с ведущей на балкон дверью.

— Говорят, что слепцы слышат лучше, чем зрячие люди, — сказал он, и Каррал догадался, что его гость стоит лицом к саду. — Хафидд сумел открыть тайное знание. Он нарушил свое слово и заключил союз с… — Он замолчал. — Хафидд совершил ошибку. Он превратился в существо, недоступное вашему пониманию, стал чудовищем. Вы и представить себе не можете, какую он готов устроить бойню, лишь бы удовлетворить малейшее свое желание.

— Вы пугаете меня, призрак.

— Люди должны бояться таких, как я. Так будет лучше для них.

Каррал услышал, как его гость выскользнул на балкон и легко, словно птица, соскочил на землю.

ГЛАВА 48

Тэм высыпал еще теплый пепел Элффен в реку. Поток мелкого порошка образовал цепочку серых островков, которые начали медленно тонуть, превращаясь в туманные облака. Разве это Элффен, еще вчера такая живая и полная сил? Тэм закрыл глаза. Он не слишком хорошо ее знал — как и Гартенна, — но горевал по менестрелям, словно они были близкими друзьями. Возможно, его боль соединилась со скорбью фаэлей, которые также отдавали пепел своих любимых реке, среди погибших оказалось несколько детей.

Фаэли начали тихую песню, прекрасную и невообразимо печальную. По мере того как пепел падал и тонул в реке, песня подошла к концу, и вдруг на дереве зазвенела птичья трель.

Наступила тишина, а потом фаэли заговорили шепотом.

Тэм вопросительно посмотрел на Синддла.

— Уист, — пробормотал Синддл.

— Но уист не поет таких песен, — возразил Тэм.

— Да, это не предупреждение, уист поет любовную песню. Послушай.

И они несколько мгновений слушали. Однако трель повторилась лишь один раз, а потом птица взлетела вверх, промчалась над рекой и исчезла.