— Ну и как ты после этого в морге оказалась?

Безусловно акула пера чуяла, что я могу её просветить насчёт гипнотизёра и помочь во всём разобраться. И потому рассказывала обо всём предельно откровенно.

Вчера вечером она сразу поняла, концерт отменился не просто так. Решила всё проверить и воспользовавшись хитростью, узнала, в какой гостинице остановился Арнольд Драбужинский. Однако ей не повезло: администраторша гостиницы «Смоленск» оказалась весьма непробиваемой особой. Не захотела связывать журналистку с гипнотизёром, а при попытке попасть внутрь законным способом, отказала в заселении. Из-за этого, Волковой пришлось кое-кому позвонить.

Такое рвение администратора на работе, мне показалось странным. Похоже, Драбужинский повлиял на персонал в момент заселения, чтобы поставить буфер от возможного визита непрошеных гостей.

Мою догадку подтверждали факты. Даже после звонка от непосредственного начальства, администраторша какое-то время тянула время. В результате, когда Волкова получила законное разрешение зайти, уже было поздно. В вестибюль гостиницы вбежал таксист, припарковавшийся на стоянке. Именно он сообщил, что кто-то выпал из окна шестого этажа. Анастасия догадалась, кто это мог быть, выскочила на улицу, но Драбужинский уже не дышал.

— Если бы меня пустили к нему на полчаса раньше, я бы с ним успела поговорить — вырвалось у журналистки.

— Настя, это бы ничего не изменило — уверил её я. — Думаю, плакать по Арнольду Драбужинскому никто не будет. Очень уж он тёмная и неоднозначная личность.

— Откуда такие выводы?

— Пришла информация из источника, который ещё не подводил — уклончиво ответил я.

— Ты снова пользовался экстрасенсорным даром? — предположила акула пера.

Не став её разочаровывать, я кивнул. Драбужинский приехал помогать Аглае не по доброте душевной. Его послали, и теперь я хотел, используя Анастасию, узнать, кто стоит за всем этим непотребством.

— Настя, ты можешь мне аккуратно помочь в одном щепетильном деле? — начал я, наконец найдя повод её привлечь.

— Смотря в каком.

— Как раз в том, в которое ты уже влезла с головой. Я более чем уверен: в связи с безвременной кончиной гипнотизёра вскоре в Смоленске появится некий очень влиятельный гражданин. По статусу не ниже твоего деда. Скорее всего, он будет находиться там инкогнито.

— Ты хочешь узнать, кто он? — догадалась Анастасия.

Я кивнул.

— А мне это зачем?

— Тебя ожидает новое интересное расследование. Пока я не могу раскрыть все карты, но могу утверждать: покончивший жизнь самоубийством гипнотизёр, ничем не лучше нашего местного серийного маньяка Малышева. Так что не зря ты им заинтересовалась.

— А этот неизвестный, который, по твоему утверждению, должен появиться. Он тогда кто такой?

— Очень влиятельный и очень нехороший человек, который был в курсе похождений гипнотизёра. Так что наводи о нём справки предельно аккуратно. И помни: если он заметит твоё внимание, то даже дед тебе вряд ли поможет вывернуться.

Другая бы журналистка на месте Волковой струхнула после таких предупреждений. Анастасию они, наоборот, ещё больше раззадорили. Вон как глазки сразу загорелись.

Получив подсказку, акула пера хотела обрушить на меня град вопросов, но в этот момент дверь распахнулась. На пороге появился Саня с огромной дымящейся сковородой, наполненной яичницей с помидорами, луком, зеленью и сосисками.

— Садитесь жрать, пожалуйста — изрёк Рыжий-юморист и небрежно высыпал вилки на стол.

После завтрака к дому Боцмана явился отец Сани. Видимо, мать послала найти блудного сына. Пришлось идти вместе с Рыжим в родительский дом и сдаваться. Из-за этого с Волковой мы так и не смогли договорить, и она, узнав, где я буду, уехала в гостиницу отсыпаться. А мы после возвращения Саниной заначки на место и объяснений с родителями сели на мотоцикл и направились к городскому рынку.

Для начала закупились в продуктовых рядах, затем нашли знакомого фарцовщика и купили сане новые джинсы и неплохие кроссовки. На этот раз нам как постоянным клиентам сделали скидку. Несмотря на это, Санькина мошна похудела на четыре сотни рублей.

После этого я спросил насчёт покупки нового кассетного магнитофона. Спекулянт объяснил сколько это будет стоить и пообещал к понедельнику достать.

Покинув территорию рынка, я заставил Рыжего прекратить любоваться синими кроссовками с тремя полосками и уложил все обновки в коляску. После этого мы покатили прямиком в село.

Как я подметил по пути, дорожные работы в воскресенье полностью остановились. Кроме сторожа, охраняющего выставленную в ряд технику, рядом больше никого. В прошлые выходные картина была иной. Похоже, товарищ Егоров решил окончательно заморозить объект.

Думая о том, как повторно достать неугомонного обкомовца, я выехал в село и, следуя по грунтовке вдоль реки, направил мотоцикл к дому Матрёны. Вот только без новых проблем добраться до неё нам было не суждено.

Глазеющий по сторонам Саня, неожиданно стукнул меня по плечу и указал на песчаный бережок на излучине, где разместилось местное подобие центрального пляжа.

— Лёха, смотри, это не твоя Ольга с Натальей там у волейбольной сетки прыгают?

Посмотрев туда, куда указывал друг, я действительно увидел Ольгу, Наталью и ещё нескольких девушек, игравших в волейбол против парней и девчонок из стройотряда. Вроде бы ничего криминального не происходило. Просто молодёжь гоняет мячик над сеткой, пользуясь последними солнечными деньками уходящего лета. Но то, как на Ольгу смотрит старший стройотрядовец, мне в очередной раз не понравилось. Нельзя на неё так смотреть.

— Лёха, ты чего запыхтел, как бык? — отметил перемену Рыжий. — Давай остановимся, сполоснёмся, мячик погоняем — предложил он.

— Сначала всё купленное к Матрёне закинем, а потом вернёмся и тех, кто это заслужил, обязательно погоняем — сквозь зубы процедил я. Тут же поймал вопросительный взгляд Ольги и, вместо того чтобы притормозить, наоборот поддал газку.

Матрёну обрадовало наше появление. Рыжего она тут же приобняла и припахала перетаскивать всё купленное в городе из коляски в дом. Мне тоже намеревалась выдать какое-то сложное задание, но, увидев хмурое лицо, передумала и отвела в сторонку.

— Лёша, ты чего такой смурной? Рыжий охламон опять чего-то в городе учудил или вести извне плохие пришли?

— То, что Рыжий учудил, мы уже всё разрулили. Кстати, он к тебе скоро в баню на постоянку переедет. Известия тоже пока только нормальные. Твой кровник-гипнотизёр ночью из окна шестого этажа погулять вышел. Причём вниз головой.

— Значит, всё у нас получилось, — удовлетворённо прошептала знахарка. — То, что этот ирод со мной хотел сделать, ему назад вернулось. А я часики упыря и шляпу прибрала в сундук. Руками не касалась, как ты просил, так что сможешь попытаться рассмотреть, кто за ним всё это время стоял.

— Это потом. Сейчас надо здесь в селе конституционный порядок навести.

— Не успел приехать и сразу по делам? Может, борщом для начала отобедаешь? Я как раз свежий наварила.

— Нет, Матрёна Ивановна, сейчас нам не до борщей. Пусть пока настоится. А мы с Саньком пока на речку сгоняем, посмотрим, как местные граждане отдыхают, да себя покажем.

Матрёна не стала дальше напрягать вопросами, да и Саня, только на минуту забежал проверить, как там поживают его друзья-поросята. А через пятнадцать минут мы уже подходили к широкой песчаной полосе, специально отсыпанной колхозной техникой для летнего отдыха местного населения.

По случаю воскресного дня, народу на пляже было много. В воде активно плескалась детвора. Группа местных парней, работающих в колхозе, припарковали мотоциклы и мотороллеры возле зарослей камыша. Они устроились с девчонками на сложенных плитах, приготовленных председателем Жуковым на следующий год для постройки новенького коровника. Выставив бобинный магнитофон, молодёжь слушала музыку. Кто-то загорал, другие наблюдали за этим, сидя на лавочках, вкопанных под деревьями, третьи принимали водные процедуры.