Построение бизнес-плана прервал Степан, распахнувший двери кабинета. Поздоровавшись со мной, он уставился на директора клуба:

— Пашка, ты телевизор отремонтировал? Если да, давай погрузим, и я отвезу. А то у меня ещё дела есть.

— Стёпа, я всё починил, осталось только крышку назад прикрутить. Но отвозить телевизор не надо. Лукьяну понадобится — сам заедет на тракторе и заберёт. Заодно со мной рассчитается.

— Хорошо, тогда я поехал.

Остановив Стёпу, я расспросил про Саньку и узнал, что его посадили на тот самый грузовик, на котором он уже откатал полтора месяца в качестве заводского шефа.

После того как грузовик Степана укатил, я встретил киномеханика, привёзшего детектив «Отель У погибшего альпиниста». Помог с подготовкой кинозала. После занятия взрослой группы танцевального ансамбля пришлось возвращать назад ряды стульев.

Закончив с этим, я, как и обещал, встал на входе рядом с Пашей и его помощником, работающим на полставки в клубе. Пока дискотечный ди-джей рвал контроль с билетов, я следил, чтобы никто не проскочил внутрь не заплатив. В это время Паша пошёл по начавшим собираться компаниям молодёжи с целью сделать объявление.

Разумеется, весть, что теперь для просмотра кинофильма надо обязательно покупать билет, понравилась далеко не всем. Справиться с волной критики и наездов помогла моя фигура, замершая у входа в кинозал. Я посоветовал Паше использовать меня как громоотвод, и тот это с удовольствием делал. Периодически он поворачивался и, что-то объясняя, кивал на меня. Я же в это время строил пуленепробиваемые гримасы каменного человека.

В итоге к окошку продажи билетов потянулась вереница парней и их девчонок, давно забывших дорогу к кассе. Как я заметил, большинство восприняли это нормально. Внутри каждый здравомыслящий человек понимал: вольница — дело временное. Но были и недовольные. Перед покупкой билетов они предъявляли Паше Рязанцеву претензии, и тот заносил их в особый список.

Кроме них нашлось несколько особо ярых отказников. Эти не стали покупать билеты. Вместо этого провели агитацию среди сомневающихся и отправились на речку играть в волейбол. Каждого из них Паша тоже взял на карандаш. В результате в зал, не покупая билетов, проникли только двое — Степан и Наталья. Но и им Паша сунул билеты в руки лично.

Меня же удивили два особо рьяных борца с произволом, пришедшие на киносеанс с девушкой. Судя по виду — парни братья-близнецы. Несмотря на Пашину политинформацию, они всё равно попытались проникнуть в кинозал без билета после начала сеанса. Но тут на их пути встал я.

— Завхоз, ты чего нас не пускаешь? Мы Пашкины одноклассники. Он обещал, пока работает, всегда нас за так запускать.

— Парни, такой категории, как «всегда за так запускать», больше нет. Как говорится — ничто не вечно. Паша вас заранее лично предупредил: больше халявы не будет, иначе ему в клубе директором не остаться. Так чего вам не понятно? Или вам в колхозной кассе зарплату не платят? Что, двадцать пять копеек на билет потратить жалко?

Близнецам мои неудобные вопросики не понравились, и, хотя они молча направились к кассе, парни явно затаили злобу. Я хотел за ними проследить в зале и подслушать мысли, но тут появился Санька.

— Ну что, будем мы мою новую работу обмывать? — спросил он.

— Точно не сегодня. Иди пока кинофильм посмотри. Потом поговорим.

Запустив Рыжего в зал, я посмотрел на уставившихся на меня Пашу с ди-джеем и, демонстративно подойдя к кассе, купил один билет для Саньки.

После киносеанса мы сели в «Москвич», и Рыжий начал в красках описывать суть сюжета киноленты. Я в этот момент завис, так как был полностью погружён в подготовку к совсем другому сеансу. Демидов с женой точно придут, и теперь я не уверен, что моя спешка — это правильный выбор.

Одно дело — исправлять неполадки в человеческом организме, а совсем другое — помогать в зарождении новой жизни. Да почему я вообще решил, что смогу помочь? Врач-недоучка. А вдруг не разберусь? Ведь не каждый раз дар подсвечивает жёлтым, оранжевым или красным проблемные места. Иной раз цветовая гамма уходит в яркую зелень, серую дымку, синеву, фиолет и даже черноту. (Именно тёмную область я видел в голове у гипнотизёра.)

Чем ближе солнце клонилось к горизонту, тем больше меня одолевали сомнения. Ну вот чего я полез? Разрешение пользоваться новенькой «Нивой» мне, видите ли, захотелось? А может, пока не поздно, сказать Матрёне, чтобы отослала Демидовых восвояси?

А насчёт легковушки: купить себе горбатый «Запорожец». Его появлению у завхоза сельского клуба никто не удивится. К тому же такой машине навряд ли кто-то позавидует. Не, «Запорожец» не пойдёт. Лучше уж на старом мотоцикле рассекать.

— Да понял я, Саня, всё понял. Они оказались инопланетянами и попытались сбежать верхом на роботах, а потом вертолёт выпустил в них ракеты. И про дилемму исполнителя я в курсе — прервав начало Саниного пересказа финальной части фильма, я завёл «Москвич» и повернул руль в сторону дома на холме.

— Значит, финал фильма ты подсмотрел! — воскликнул Рыжий.

— Не смотрел я фильм. Повесть читал в журнале «Юность», — признался я.

Прибыв на место, припарковал «Москвич» у подножия холма. Матрёна сразу усадила нас за стол, но, в отличие от Саньки, у меня аппетита не обнаружилось. Судя по задумчивым взглядам знахарки, чем ближе был момент прихода Демидовых, тем сильнее она нервничала.

— Как поступим? — спросила она, когда Саня, получив разрешение у Матрёны, ушёл в дом смотреть телевизор.

— Как в прошлый раз. Как только они появятся, я засяду за печку. Если Иван про меня спросит, скажешь, что ушёл на свидание с Ольгой. Перед тем как начать, обстоятельно поговори с Демидовыми во дворе. Потом заставь Ивана остаться за столом, а Елену заведи в каменный мешок под домом. Напоишь своим дурман-отваром и уложишь на стол. Раздевать до гола не обязательно. Главное, засов не забудь прикрыть, а то нехорошо получится, если Иван захочет посмотреть, что внутри происходит, а там я над его женой колдую.

— Иван мужик дюже серьёзный. Алексей, знаешь, что будет, если мы не поможем?

— Если просто не поможем — это полбеды. Расплатишься подорванной репутацией. Главное — женскому организму не навредить, — неуверенно ответил я.

Так и не поев нормально, я сходил за Рыжим и приказал ему из дома нос не показывать, пока не позову. После этого зашёл в комнату под домом с глухими каменными стенами и отнёс табуретку и ведро воды за печку.

Судя по всему, Матрёна готовилась к сеансу полдня. Печка была загодя протоплена, так что внутри было жарко, как в бане. В духовке стоял чан с горячей водой. В нём запаривалась смесь до одури душистых трав. Оставалось зажечь свечи и завести пациентку.

«Волга» пасечника подкатила к холму в полдвенадцатого. Не дожидаясь появления Демидовых, я скрылся в каменном мешке и уселся за печкой. Уже через пять минут понял, что не зря притащил сюда ведро колодезной воды с алюминиевой кружкой. В гнетущем ожидании просидел вместо десяти минут целых полчаса. К окончанию этого срока понял: что-то пошло не по плану.

Подтвердила догадку Матрёна, явившаяся в каменный мешок одна. Прикрыв дверь, знахарка сразу заглянула за печку и, раздвинув свисающие с потолка пучки душистых трав, уставилась на меня.

— Алёшка, она беременна, — буквально выдохнула она.

— Это точно?

— Уж такое я распознавать давно научилась. Пятидесятилетний опыт подсказал. Сама баба ещё не понимает, что начинает меняться, а я сразу учуяла.

Новая вводная полностью перечеркнула всё то, к чему я готовился. Одно дело — просканировать женский организм в поисках проблем, а другое — подвергнуть опасности зарождающуюся жизнь. Видимо, мои предчувствия не просто так меня терзали. Да и в том кошмаре, который лез в голову прошлой ночью во время отката, воспроизводились вполне конкретные образы.

Мозг стал лихорадочно искать выход из сложившейся ситуации.