Уголовник не подвёл: через пять минут послышался шум открывающегося окна. Вывалившись наружу, Дементий застонал, затем поднялся и с помощью костылей начал удаляться от барака. Конечно, я мог его остановить и вернуть, но делать его подельником остальных не стал. Ведь тогда они на него смогут надавить, обещанием взять всё на себя. Это может помешать пустить в ход компрометирующую Малюту информацию.

Уложив Жанну на кровать, я запер все двери. Хотел уйти, чтобы отзвониться Ермакову, но решил, что другого случая затариться импортным алкоголем в СССР этих лет не представится. Те, кому не довезли шотландский вискарь с французским коньяком, от этого точно не помрут.

Подъехав на «Москвиче» поближе, я загрузил ящиками с импортным алкоголем багажник. Конечно, светить им в городе нельзя, но аккуратно использовать можно. Во все времена бутылка хорошего спиртного могла открыть некоторые закрытые двери и заставить людей пойти на контакт. А здесь, в СССР семьдесят девятого, где всё это — страшный дефицит, который даже за деньги не достать, возможности увеличивались кратно. Так почему этим не воспользоваться?

Закончив с частичной экспроприацией, я подъехал к ближайшей будке с таксофоном и набрал выданный Ермаковым телефонный номер. Через минуту он взял трубку.

— Старший лейтенант Ермаков у аппарата.

— Ермаков, это я, Алексей.

— У тебя есть что-то интересное для меня?

— Да. Но только давай не по телефону. Через пять минут я подойду в скверик за РОВД.

— Хорошо, буду ждать.

Припарковав машину на соседней улице, чтобы не возникло лишних вопросов, я добрался до скверика и обнаружил на лавке курившего Ермакова.

— Ну что там у тебя? — спросил он.

Вместо ответа я протянул ему бутылку итальянского вермута.

— Кажется, ты недавно вот это искал?

— Значит, всё-таки Кастет отработал?

Я кивнул.

— Там, где я это взял, этого добра полкомнаты. Скорее всего, вся шайка замешана. Обнесли грузовик на трассе, а потом засели в заводской общаге играть в картишки, чтобы на них не подумали.

— Адресок со спиртным подскажешь?

— Без проблем. Но предупреждаю сразу: кроме импортного алкоголя, там у них в комнате ткань с фабрики тюками. Причём много. Сахар с мукой в мешках, не меньше тонны. Это похоже, с хлебокомбината уворовано.

У проявившего к этому интерес Ермакова блеснули глаза.

— Обычно на предприятиях о мелком воровстве замалчивают. Начальству проще списать, чем подставляться под проверки. Но когда кражи особо крупные, милицию вызывают. Как раз у меня есть пара-тройка нераскрытых дел о хищениях на предприятиях города.

— Всё это хорошо, но вот только ваш капитан Богомолов похоже в курсе всех дел малютинцев. Кастет, Малюта и его сожительница Жанна с ним напрямую связаны. Боюсь, капитан попытается своих уголовников отмазать.

— Не получится у него ни хрена. Сегодня майор Васильев в городе. Перед тем как лезть в малину, позвоню ему. Он сообщит в Смоленск. В области дело о краже импортного спиртного у Богомолова сразу хотели забрать, а оставили только из-за нежелания подставляться и вешать на себя висяк. Узнав, что мы нашли, коршуны сразу прилетят и начнут одеяло на себя тянуть. Так что карта капитана Богомолова не сыграет. И кстати, в любом случае завтра ему будет не до вас с Рыжим.

Я кивнул соглашаясь.

— Ермаков, ты главное, с этим сильно не тяни. А то часа через два-три уголовники проснутся. Если сбегут, ищи их потом.

— Давай адрес, сейчас туда своих архаровцев пошлю, — потребовал ставший сосредоточенным Ермаков, и я ему продиктовал адрес.

После этого он протянул руку.

— Значит, теперь договорились. Я тебе помогаю с проблемами, а ты мне шепчешь, если чего узнаешь по моей части.

Предложенная милиционером формула меня устраивала, и я пожал руку старшего лейтенанта.

— Договорились. Только когда я буду с тобой пересекаться, не забывай мне говорить, что конкретно интересует. А то ведь мне оперативные сводки МВД на стол никто не кладёт.

Ермаков кивнул и направился в РОВД, а я отправился спать в дом Боцмана.

Ночью меня накрыл мощный откат, сопровождаемый бредовыми снами и ужасной головной болью. Подобное раньше уже бывало, но перед каждым эпизодом я подолгу пользовался экстрасенсорным даром. Сегодня вроде ничего особенного не сотворил, но откат меня всё равно навестил.

Решив, что это разрядка от накопительного эффекта, я постарался справиться с болью и пожалел, что не вожу с собой горький отвар Матрёны. С ним всё всегда проходило полегче.

Когда проснулся, Саня уже возился у плиты. На сковородке жарились котлеты. В кастрюле пытались развариться долгоиграющие советские макароны второго сорта.

— Будешь? — предложил Рыжий, указав на котлеты.

— Санька, это только ты можешь с утра поглощать на завтрак макароны с котлетами. Мне бы чего попроще. Кофейку с бутербродом. (Захотелось добавить про сигарету, но тут же вспомнилось, что я бросил, причём давно, ещё в прошлой жизни, и в этой старался без надобности не злоупотреблять.)

— Кофе — без проблем. Сейчас заварю в турке, которую Боцман оставил, — пообещал Рыжий.

— Значит так, бариста сельского разлива: сейчас позавтракаешь и сразу бегом на завод. Доделываешь там все дела и потом с трудовой книжкой езжай прямиком в сельсовет. Чтобы сегодня же устроился шофёром и получил в пользование технику. Сразу предупреждаю: на что бы ни посадили, нос не вороти. Сделай вид, что всё нормально. А потом мы уже с председателем Жуковым этот вопрос разрулим.

Рыжий удивился:

— Ты же сам вчера говорил, что с утра на завод — ни ногой, — напомнил он.

— Опасность миновала, так что уже можно, — отмахнулся я.

После накрытия милицией малины молодых уголовников, навряд ли у капитана Богомолова возникнет непреодолимая потребность встретиться с Саней. Он сегодня будет пытаться тушить разгорающийся пожар, чтобы прикрыть свою задницу.

После завтрака Саня укатил на мотоцикле. Я же достал всё импортное спиртное и спрятал его подальше в подпол, за банки с огурцами. С собой забрал только несколько образцов, чтобы угостить Матрёну. В голове родилась надежда, что она из французского коньяка или шотландского самогона сможет приготовить настойку с нормальным вкусом, способную оперативно гасить головную боль в критически важные моменты и снижать время действия откатов.

После того как я закончил прятать добычу, возникло желание всё проверить лично. Закрыв дом, я доехал до бараков и, остановившись поодаль, начал наблюдать за происходящим вокруг накрытой малины.

Рядом с бараком стояли милицейский «козлик» и «Жигули». Вплотную с распахнутым настежь входом в квартирный блок припарковался задом бортовой грузовик ЗИЛ. Несколько хмурых мужиков прямо сейчас грузили в него мешки, тюки ткани и ящики с алкоголем. Судя по разной одежде и виду грузчиков, занимались этим отбывавшие срок суточники.

Похоже, все улики по уголовным делам оприходовали ещё ночью и теперь отправляли на ответственное хранение. Обитателей малины давно увезли, а присутствующие здесь милиционеры следили за сохранностью вещдоков.

В связи с этим рядом стоял Ермаков и несколько сотрудников, с вожделением посматривающих на импортный алкоголь. Среди них выделялся чернявый капитан милиции. Он явно не находил себе места и периодически то заходил в барак, то снова выходил наружу.

Расстояние в сотню метров не позволяло читать мысли без обоюдного зрительного контакта, но то, что этот нервный милиционер — капитан Богомолов, я догадался сразу. А ещё я предрёк, что мы с ним обязательно скоро столкнёмся лбами.

Ермаков следил за Богомоловым с едва скрываемой усмешкой. Пока он не мог доказать связь капитана с малютинцами, но теперь знал точно, что тот замазан, и с интересом наблюдал за разворачивающимся спектаклем одного актёра.

Договорённость между мной и Ермаковым позволяла привлечь его в намеченной на субботу операции по возвращению музыкальных инструментов. Однако разговор по этой теме я решил отложить до четверга или пятницы. К этому моменту старший лейтенант как раз разгребёт зависшие уголовные дела о кражах, которые накрытие малины должно помочь разрулить.