– Это моя проблема, – ответил я, – и, поверь, я её решу.

– Завтра мы будем готовы дать тебе ответ, – подвёл итог Картер, – ты призовёшь нас?

– Да, всех, кто захочет участвовать в грядущих событиях, – кивнул я и уточнил на всякий случай, – вам для существования подойдёт подвал моей резиденции?

– Нам всё равно, – равнодушно пожал призрачными плечами Гарри, – где ключ, там и мы. А что будет с теми, кто не захочет участвовать?

– Думаю, для них ничего не изменится, и они останутся существовать здесь до тех пор, пока Древний не решит иначе.

– Справедливо, – подумав, кивнул призрак, и вскоре все три тени растворились в вечернем сумраке.

Я же перебрался через болото тем же путём, что и проник на территорию дома, и через полчаса уже был рядом с Невидимой Горой, возле которой наблюдалось странное оживление. Так-то там в последнее время постоянно кто-то ошивается, но сегодня привычная суета носила какой-то упорядоченный характер. Такой организованный хаос, как бы нелепо это ни звучало.

– Повелитель, – окликнул меня Лиам, выглядевший непривычно торжественно, – вас ожидают.

– Кто? – у меня, конечно, были версии, но всегда полезно немного подстраховаться.

– Те, о ком мы говорили, Повелитель, – пояснил помощник, – некоторые из них решили прийти и поговорить с тобой. И только потом они станут решать…

– Даже так? – я удивлённо посмотрел на Лиама. – Как тебе показалось, они настроены на сотрудничество?

– Я не знаю, Повелитель, – низко опустил голову мертвец, – мне нечего им противопоставить, они намного сильнее меня… любого из нас. Повелитель Шегрил пробудил их, как ты и просил, и снова ушёл. Они долго спали, и им не очень понравилось то, что их призвали из царства покоя и сна. Хотя Шегрил и запретил им причинять вред хоть кому-то.

– Хорошо, – я уже понял, где расположились те, кого разбудил Шегрил: даже здесь я ощущал большое пятно мрака неподалёку от Невидимой Горы. Те, кто суетился сейчас вокруг моего обиталища, огибали это место по широкой дуге, не решаясь приближаться. Может быть, они и не видели, кто там находился, но чувство самосохранения не чуждо никому.

Перекинувшись в драконью форму, я вытащил наружу амулет, подтверждающий то, что я являюсь законным избранником Ока Тьмы, и решительно зашагал в сторону тех, кто станет либо моим лучшим оружием, либо моим врагом. Промежуточного состояния не будет, это понятно: слишком мощная и агрессивная энергия была сконцентрирована в них. Но если нам удастся договориться!… О, это было бы просто великолепно!

Максимилиан

Дверь за Каспером Даргеро давно закрылась, а я по-прежнему сидел, глядя перед собой и пытаясь понять, почему я его отпустил. В том, что давний дружок ведёт свою игру, у меня не осталось ни малейших сомнений. Я достаточно хорошо изучил потомка Конрада Даргеро, чтобы понять: он что-то скрывает, что-то важное для него. А так как Каспера всегда интересовал только он сам, то, следовательно, магистр задумал нечто важное для себя. И я уверен, что его дочь – уж не знаю, вымышленная или реальная – не имеет к этому ни малейшего отношения. Скорее всего, это была ширма, которую Каспер использовал для того, чтобы скрыть свои истинные намерения.

А вот настоятельница Ирманской обители, эта хитрая старая змея, она наверняка в теме и прекрасно осведомлена о планах мятежного огненного мага. Более того, она ему помогает! А это значит, что у неё во всём происходящем есть свой интерес, потому как мне категорически не верится в то, что старуха помогает Касперу просто по доброте душевной. Надо было мне стереть Ирманский монастырь с лица земли ещё тогда, когда он только начал негласно вмешиваться в политику, предоставляя убежище не только попавшим в беду аристократкам, но и тем, кого не слишком устраивала действующая власть. То есть – моя власть.

Я совсем было собрался встать и вызвать Кевина, чтобы он оформил приказ, лишающий Ирманский монастырь статуса независимого анклава, как вдруг почувствовал, что ноги не слушаются меня. Это было так странно и непривычно, что я сначала даже не встревожился, а, скорее, просто удивился. Но недоумение очень быстро сменилось сначала злостью, а потом почти паникой.

Опираясь на подлокотники, я попробовал подняться на ноги, но тело скрутило такой болью, что меня буквально швырнуло обратно в кресло. Да что же это происходит такое, не понимаю?! Проклясть меня никто не мог – я бы почувствовал. К тому же кроме Каспера Даргеро тут никого и не было, а он стоял достаточно далеко от меня, к тому же я следил за ним и точно могу сказать, что он этого не делал.

Спокойно, Максимилиан, спокойно…. Проклятье – это ещё не приговор… Нужно просто хорошо подумать, и решение непременно отыщется. Так… Ещё раз медленно, вдумываясь в каждую деталь, в каждую мелочь, вспомнить события последних дней. Если меня так скрутило, то, значит, проклятье свежее, отсроченные действуют иначе, медленнее, аккуратнее. Да и нет в империи таких специалистов, которые мало того, что смогли бы сплести сложное проклятье, но ещё и сумели бы набросить его на меня так, чтобы я ничего не заметил.

Каспера отметаем, точнее, оставляем как маловероятный вариант. Где я был до этого? Франгайский лес и этот до отвращения высокомерный красавчик, защитник сестрицы. Ему-то сил совершенно точно хватило бы, но, во-первых, я бы почувствовал неладное намного раньше, а во-вторых, ему проще было попытаться просто убить меня, не усложняя себе жизнь.

Потом я отправился в Ирму, где наткнулся на убитого дежурного, а потом имел пренеприятнейшую беседу с настоятельницей. При одном воспоминании о монахине во мне вспыхнула было привычная ярость, но внезапно опала, как сдувшийся потешный шар, какими простолюдины развлекают своих детей на праздники. Этого мне только не хватало!

Я судорожно, чувствуя, как по спине течёт капля ледяного пота, попытался призвать огненную плеть, но вместо хищного искрящегося хлыста получил его жалкое подобие. Но самым страшным было не это, а то, что я вдруг перестал чувствовать свою вторую половину. Она исчезла, словно её никогда и не было, и вот этого я вынести уже не мог.

Эта тварь, прикидывающаяся дочерью Безмолвной, умудрилась бросить на меня проклятье, пользуясь тем, что я был сосредоточен на других моментах. Она смогла заговорить мне зубы и под шумок что-то со мной сделала. Больше просто некому! Но неужели она решила, что мне не хватит ума сопоставить факты и понять, кто виноват в том, что со мной происходит?

Если это так, то она намного глупее, чем я предполагал. Осталось понять, как мне добраться до обители и как заставить старуху исправить то, что она натворила. Можно, конечно, сделать вид, что я согласен на её условия, но ровно до того момента, как я снова почувствую силу. И на этот раз я не буду столь снисходителен!

Что она там хотела? Чтобы я попытался изгнать Тревора или встал рядом с теми, кто противостоит ему? Бред, конечно, но для вида я могу и согласиться. Скажу, что обдумал её слова, осознал, как был неправ, и теперь, так сказать, готов искупить свою вину. Говорить проникновенно я умею, она наверняка поверит и снимет проклятье, ну а там уж каждый получит по заслугам.

Осталось понять, как мне в таком состоянии добраться до Ирманской обители. Ведь мало доползти до портального зала, нужно ещё там добраться до монастыря. А в таком состоянии, как сейчас, я не то что по снегу, я по ровной дороге не дошёл бы туда. Впрочем, принято считать, что рядом с местом наложения проклятье отступает, словно прячется. Это никем не доказано, но теория такая существует, так что не исключено, что в снегах Ирманской пустоши мне станет легче, и я смогу добрести до купола, а там уж докричусь до старухи.

Я попробовал пошевелиться и с невероятным облегчением почувствовал, что мышцы перестали напоминать верёвки, а снова стали похожи на что-то приличное. Магия, правда, по-прежнему не отзывалась, а во рту ощущался металлический привкус крови, но встать я смог. Решив не экспериментировать, я сделал несколько шагов и, тяжело ступая, вышел в коридор.