— Да–да, благодарю вас, Барти, — закивал Дамблдор, — что–то вы неважно выглядите, быть может, останетесь у нас?

— Увы, Альбус, благодарю, но сейчас я нужен в министерстве. Вместо меня останется помощник… как же его… Уизерби — довольно энергичный молодой человек, — Бартимеус поморщился, — даже слишком энергичный.

— Да ладно тебе, Барти, оставайся, я вот остаюсь, — Бэгмен… вежливых ответов не понимает.

— Нет, Людо, у меня ещё много работы, — так и читалось продолжение фразы «в отличие от некоторых». Крауч, не прощаясь, покинул комнату.

— Мадам Максим, профессор Каркаров, может, пропустим по рюмочке? — Кхе, я не ослышался? Дамби, фанат чая и сладостей предлагает пропустить что–то покрепче? Кхм, сурово, хотя, может он в окружении школьников звереть начинает, мол выпить хочется, а не с кем, вот и пичкает всех леденцами с горя, чтоб тоже жизнь мёдом не казалась, а тут такой повод? М-да, вот же старый алкоголик! Между прочим, тут дети… эээ… теоретически должны быть.

— Благодарю, Альбус, может чуть позже, — хозяйка Шармбатона уже взяла под ручку Флёр и поспешила покинуть столь «дружное» общество, на французском обсуждая программу подготовки и возможные препятствия на турнире.

— Я, пожалуй, тоже откажусь, — Каркаров ушёл, а вот Виктор немного задержался, несмотря на то, что директор явно жестами просил удалиться вместе с ним. Хм, кажется, у них не самые лучшие отношения.

— Гарри, советую тебе тоже пойти к себе, думаю, твои друзья будут рады поздравить тебя с чемпионством, — улыбнулся Дамби и покинул комнату.

— Мистер Поттер, — начал болгарин, — могу я спросить вас?

— Можно просто Гарольд, если желаете, так что вы хотели узнать?

— Тогда зовите меня Виктором, вы не знаете, что имел в виду… ммм… кажется, директор назвал его Аластор, когда говорил про «бывшего хозяина» директора? — Крам говорил с довольно сильным акцентом, да еще иногда путался в словах. В общем, лучше перейти на болгарский. Чтобы не насиловать мозг и уши ни себе, ни ему.

— Хм… копался я как–то в старых подшивках газет, в общем, некий Игорь Каркаров проходил по делу о так называемых «Пожирателях Смерти». Говорят, сидеть бы ему лет двадцать, если не пожизненное, но он сумел откупиться, сдав многих своих сообщников. Аластор Грюм — мракоборец, что засадил довольно много… хм… коллег вашего директора, так что их взаимная «любовь» вполне понятна.

— О, тогда понятно, кстати, прекрасное владение языком.

— Слушай… а может… — я характерно постучал по горлу.

— А как же «отправляйтесь к себе»? — поднял бровь Виктор.

— И встретить там толпу фанатов имени Мальчика–который–выжил-и–опять–влез-в-неприятности? — притворяться не пришлось, перспектива общаться с толпой гиперактивных Грифов меня не грела ни разу. Виктор сочувственно кивнул, — ну так как?

— А есть?

— Обижаешь! — я достал из заветной сумочки, с которой я не расставался почти никогда бутылку огневиски и немного закуси.

— Иэх, наливай! — ловец болгар плюхнулся в соседнее кресло. Два Чемпиона принялись праздновать начало турнира.

Возвращение в башню было эпичным и достойно отдельной книги. Виктор оказался человеком выносливым, а после обильных возлияний почему–то вместо корабля всё пытался свернуть в сторону кареты французов, мол, нужно поддерживать идею дружбы народов и школ волшебников, но лучше всего это делать в компании красивых девушек, чья концентрация в карете куда как выше, чем в замке или на корабле (там, как признался болгарин, их было всего три, причем, уже несвободные). Не то, чтобы я возражал, но в таком виде налаживать дружбу народов явно не стоило, после некоторых размышлений, Крам согласился, что таки да, выйдет не комильфо и вообще, завтра тяжелый день, а послезавтра так совсем труба. В итоге у входа в Хог мы расползлись по своим точкам дислокации. И хоть время был уже третий час ночи, но башня Гриффиндора всё ещё гудела и стоило мне только зайти… оу, вот это рёв. Уже изрядно набравшиеся Грифы в десяток рук чуть ли не втащили мою тушку в башню.

— Гарри, ну ты отжёг! — один из близнецов радостно скакал вокруг, тряся бородой — уже рыжей, но всё ещё внушительной.

— Пусть не я, но все–таки гриффиндорец! — подвыпившая… ммм, кажется, Анжелина повисла у меня на шее и полезла целоваться, эх, была бы она симпатичнее… — ба! Да от кого–то неплохо разит огневиски!

— Признавайся, Гарри, чемпионы устроили отдельную попойку? — Ли Джордан мечтательно закатил глаза, — вино, свечи, та француженка…

— Подбери слюни, дружище, тебе там явно ничего не светит, — прервал мечты друга Фред.

— Эх, даже помечтать не дают, — грустно вздохнул вышеупомянутый Джордан. Его дальнейшее сетование заглушил весёлый смех народа.

— Завидовать нехорошо, — отвечаю, сохраняя каменное выражение лица, — зависть порождает гнев, гнев ведет к ненависти, а ненависть — на путь Тёмной стороны силы, юный падаван, — маглорожденные и самые «продвинутые» чистокровные разразились очередной порцией смеха, после чего принялись растолковывать значение шутки менее просвещенным товарищам.

— Что, нарушил запрет профессора Дамблдора и радуешься? — Боги и демоны, идея где–нибудь её тихонько удавить с каждым днем кажется мне всё более притягательной.

— Гермиона, я тебя умоляю, пожалуйста, хотя бы разок, ну не лезь не в своё дело, лучше бы порадовалась успеху однокашника, как остальные…

— Не своё дело? — начала заводиться девочка.

— О боже! — возвожу очи горе, — Да, не своё. Ну имею же я право на личные дела? В конце концов, ты сама видела, что Кубок выплюнул две бумажки с моим именем, а значит в начале года я был прав и мне бы всё равно пришлось участвовать.

— Гарри, ты не понимаешь! Из–за твоей выходки пострадал Кубок — древний и очень ценный артефакт, а Дамблдор бы не допустил…

— Да–да–да, Дамблдор бы ни за что не допустил чтобы я участвовал в турнире, если бы бумажка была только одна, так же, как он не допустил истории с Философским камнем, дуэли с василиском и сотни дементоров на третьем курсе. Ты определённо права, абсолютно и безоговорочно, пойду напьюсь с горя и повешусь в туалете от осознания собственной никчёмности! — прислушивающийся зал взорвался одобрительными криками и смехом.

— Ты… ты становишься похожим на Малфоя!

— Это называется «повзрослеть», Гермиона. Мир не делится на черное и белое. «Доброе» министерство считает половину магических существ недочеловеками, а вторую — вообще животными, в то время, как «плохой» Волдеморт обещал им равные права. С остальным, у него, правда, было… не очень. Но, тем не менее, — девочка задохнулась от возмущения, — ну вот, ты опять хочешь мне возразить, и ведь готов поспорить, ничего, кроме «он творил ужасные вещи» и «так сказал Дамблдор» я не услышу, — Грейнджер захлопнула рот, хм, кажется, именно это она и хотела выдать, — поэтому я и прошу тебя быть сдержанней в чтении нотаций, одёргивать надо, когда человек только собирается сделать глупость, а не тогда, когда ничего уже не изменишь.

— Я пыталась!

— Так и я не виноват, что нашёлся кто–то сваривший мозги Кубку чтобы он выбрал меня ещё и от какой–то четвёртой школы. Я же просто нашёл способ бросить бумажку, а значит в отборе участвовал наравне с остальными, мозги Кубку я не полоскал.

В общем, разговор толку не дал. Гермиона надулась и осталась при своём мнении, хоть скандалить дальше не стала и то хлеб, хотя, глупо было бы ожидать от неё другого — слишком много фанатизма. На этом проблемы не кончились. Хрен с ним, с Уизли, что окончательно объявил бойкот или Невилом и остальными соседями, вознамерившимися меня поздравить. Это тоже всё ерунда. Проблема была в другом. Яйца василиска. Точнее, первые два яйца, устроенные в импровизированный инкубатор, изощряться я не стал и за основу взял магловский аналог, созданный для разведения крокодилов, поставил и температуру соответствующую — одну на самку, другую на самца (пол рептилии зависит от температуры, при которой вызревает яйцо* прим. Автора). В итоге получил — одно сварено в мешочек, другое — вкрутую. М-да, печально сие. Очевидно, что с температурой я слишком перестарался, но подбирать нужную методом перебора (читай, научного тыка) — плохой вариант. Хм, возможно, подойдут методики из магловских серпентариев, занимающихся особо крупными представителями? Помнится, был в Лондоне зоопарк с очень прикольным Боа Констриктором. Кстати, не дает мне покоя одна мысль — а с чего это тот Боа был такой умный? Да ещё и подмигивать умел (не говоря о том, что как–то умудрялся понимать Поттера через бронестекло)? Мягко говоря, нетипично для обычной змеи… зато — очень даже в порядке вещей для магической, а раз в том серпентарии умудрились «высидеть» магическую змейку (вопрос, как к ним попало яйцо, стоит отдельно), то и с василиском должны справиться, ведь он, по сути — та же магическая змея. И почему я сразу о таком варианте не подумал? Эх, слишком увлекся магией, вот и результат. Ну да ладно — минус два яйца — это неприятно, но не смертельно.