Но при всей важности планов по обустройству личной жизни Элизабет, сейчас у нас другие заботы. Потому как если мы не справимся с врагом, то остальное просто перестанет иметь значение.

– Это очень щедрое предложение, – задумчиво проговорил тот самый сгусток тьмы, который уже беседовал со мной. Видимо, именно у него лучше остальных получалось принимать какую-то форму. – Не всех оно заинтересует, Повелитель, но я согласен. Многие хотят покоя, окончательного, пусть даже ценой полного развоплощения, им не нужен новый шанс.

– Я покину этот мир только если мы победим того, кто несёт ему гибель, – негромко, но от этого не менее внушительно проговорил Шегрил, – я не из тех, кто спасает себя, бросив свой дом. И я хочу знать, кто встанет рядом с нами и будет участвовать в войне, которая на севере уже началась. Остальные могут вернуться и снова погрузиться в сон, я не стану наказывать тех, кто просто устал.

Я, затаив дыхание, смотрел, как от мглистого облака то и дело отделяются сгустки тьмы и либо впитываются в землю, либо отодвигаются в сторону. Шегрил молча наблюдал за процессом, не демонстрируя никаких эмоций: ни разочарования, ни одобрения. Он был неподвижен, как камень, словно из него ушла та жизнь и та сила, которую я видел раньше. Неужели на него так подействовало принятое решение?

– Осталось семеро, – Шегрил повернулся ко мне, – это и много, и мало. Мало потому что я рассчитывал на большее количество, но ты сам понимаешь: воин, которого заставили драться, не станет умирать за других. Ну а много потому что те, кто остался, достойные воины и станут тебе хорошей поддержкой, Келен. Каждый из них стоит десятка, если не больше.

Он подошёл к сбившимся в кучу сгусткам.

– Можете принять свой прежний вид, – негромко проговорил он, – Повелитель Франгая Келен должен увидеть вас такими, какими вы были и какими остались в собственной памяти.

Наверное, сколько бы мне ни было отмерено, я никогда не забуду этого потрясающего зрелища: бесформенные клочки непроглядной тьмы на мгновение замерли, а потом начали осторожно, словно пробуя и вспоминая, приобретать очертания человеческих фигур. Сначала размытые, какие-то неуверенные, они постепенно становились всё более плотными, почти материальными, и вскоре перед нами стояли семь воинов в одежде, которую я – тот, который Реджинальд фон Рествуд – видел только на старинных гравюрах. На них не было тяжёлых доспехов, ведь даже в те времена не было сумасшедших, которые сунулись бы в лес в неподъёмных железках. Кожаные жилеты, облегчённые кольчужные рубахи, свободные штаны из какой-то грубой ткани, сапоги. У одного вместо кожаного жилета была меховая безрукавка. Длинные мечи, луки, кинжалы… Любой аристократ был бы счастлив повесить любой предмет из их вооружения на самое почётное место в фамильной оружейной. Лица суровые, строгие, какие-то абсолютно нездешние, но полные решимости не упустить данный им Шегрилом шанс. Я смотрел на них и понимал: эти будут биться до последнего, буквально зубами грызть врага.

– Благодарю, что откликнулись, – сказал я, так как Шегрил молчал, снова впав в состояние глубокой задумчивости, – война ближе с каждым не то что днём, с каждым часом. Я попросил бы троих из вас остаться здесь, двоих – взять на себя охрану озера, в котором находится Око Тьмы, а двоих – остаться в резерве. Но в любой момент ситуация может измениться, и мне придётся срочно всё переделывать.

Мертвецы молча кивнули, явно обменявшись какими-то мыслями и повернулись к Шегрилу.

– Приказы Келена имеют ту же силу, что и мои, – очнувшись от своих размышлений, сказал он, – и подлежат немедленному выполнению.

Я хотел обсудить ещё несколько моментов, но не успел: рядом материализовался Лиам, и по его лицу я понял, что времени у нас не осталось. Нисколько. Совсем.

– Повелитель, – мой помощник поклонился сначала мне, а потом уже Шегрилу, чем поверг меня в состояние, близкое к шоку. – Вернулись разведчики с севера. Там началось наступление, и совсем скоро войско Владыки Севера подойдёт к границам Франгая.

– Ну вот всё и решилось без нашего участия, – я чувствовал одновременно злость на себя из-за того, что не успел подготовиться как следует, и невероятное облегчение, так как давно и всем известно, каким выматывающим может быть ожидание, особенно ожидание проблем. – Что по остальным направлениям?

– Оттуда пока никто не приходил, – мгновенно ответил Лиам, – но, если мне позволено будет высказать своё мнение, – он дождался моего одобрительного кивка и продолжил, – вряд ли враг успел обойти лес по границе при том, что мы внимательно следили за ними. Наши патрули наверняка заметили бы передвижение целой армии.

– Он мог провести её порталами, – покачал я головой, – мы же видели, он в состоянии держать их очень долго.

– Нет, Повелитель, если бы он мог провести целую армию, он давно это сделал бы.

– Возможно, у него на службе состоят существа, которые просто не могут пройти через порталы, например, снежные великаны, – присоединился к обсуждению Шегрил, который не выглядел обиженным или недовольным тем фактом, что его бывший подданный в открытую признал Повелителем Франгая меня. Видимо, решение уйти в другой мир было им принято окончательно и бесповоротно.

– Какие будут приказания, Повелитель?

Я огляделся и понял, что на меня смотрят все: Лиам, Шегрил, подошедшие кайросы, сменившиеся разведчики, древние мертвецы… Казалось, даже величественные деревья и ветер замерли в ожидании.

– Будем драться, – спокойно ответил я, – потому что кроме нас наш дом не защитит никто.

Каспер

Идти по следу войска Тревора было достаточно просто: всё же сделать передвижение большой армии незаметным не под силу даже такому сильному магу, как Владыка Севера. А может, он просто не думал об этом: и правда, от кого ему прятаться, если там, где прошло его войско, не остаётся ничего живого? Широкая дорога, оставленная тысячами ног и сотнями нагруженных саней, была прекрасно видна и идти по ней было просто.

Единственное, чего мне катастрофически не хватало, это была магия. Я привык ощущать её вокруг себя, потому как даже в те непростые времена, когда мы с Минни и Сеолом пробирались по Ирманской пустоши, она была. Мало, крохи, которых не хватало даже на обычное заклятье, только на всякую мелочь, но она была. А сейчас из мира вокруг словно выкачали воздух, оставив лишь непонятно как держащуюся оболочку. Кроме этого с каждым часом становилось всё холоднее, мороз пробирался под меховой плащ и под тёплую одежду. Ледяной ветер швырял в лицо пригоршни колючего снега, что тоже не улучшало настроения.

Иногда мне попадались полузасыпанные снегом тела: видимо, это были те, кто по различным причинам умирал в пути или просто ослабевал и отставал от войска.

Одного из них я перевернул и зачем-то долго смотрел в ещё молодое, когда-то даже симпатичное лицо, на котором теперь уже навсегда застыло выражение удивления и обиды. Словно ему до сих пор было непонятно, почему вдруг он, считавший, что у него впереди долгая и наверняка счастливая жизнь, должен остаться в этой ледяной пустыне… Впрочем, это нормально: обычный расходный материал, неизбежные при любом серьёзном деле потери. Ему просто не повезло, так бывает… Если уж даже казавшийся всемогущим Максимилиан не смог предугадать, чем всё закончится для него, то что уж говорить о каком-то сиволапом крестьянине?

Мысль о том, что Максимилиан мёртв и мне уже больше никогда не придётся оглядываться на него при принятии решений, неожиданно вызвала состояние, близкое к эйфории. Я свободен от негласного, а порой и открытого контроля со стороны императора! Мне больше не нужно думать, что скажет Максимилиан, если вдруг узнает о том или ином моём решении! Это ли не счастье?!

Понимание этого придало мне сил, и я намного бодрее зашагал вслед за войском Тревора, уже не отвлекаясь на то и дело попадающиеся трупы. Мертвецов я, что ли, не видел?