Рядом со мной мерно и уверенно, как на тренировочном поединке, махали мечами демоны, превратившиеся в две машины для убийства. Но когда я в секундном перерыве взглянул в их сторону, то заметил, что их движения стали медленнее, значит, и у них запас сил не бесконечен.

Оба гостя из Эрисхаша давно выпустили своих призрачных двойников, и те с энтузиазмом уничтожали всё, до чего могли дотянуться, но и они потихоньку слабели, что было, в общем-то, неизбежно.

Неподалёку мертвецы крошили в капусту воинов, лица которых были искажены ужасом: полагаю, о том, что сражаться придётся с мёртвыми, их никто не предупредил.

Перепрыгнув через очередное валяющееся на снегу тело, я забрался на камень, чтобы посмотреть, что творится вокруг, и увидел, как часто войска, не обращая внимания на кипящую вокруг битву, целенаправленно движется в сторону леса. И именно с этой частью войска шёл сам Тревор: я чувствовал его присутствие, хотя и не видел его самого.

– Они пробиваются к Оку Тьмы, – крикнул мне вынырнувший откуда-то Келен, залитый своей и чужой кровью, – иди туда! Не дай ему пройти, Каспер! Если он доберётся до Ока, Франгай станет беззащитен! Возьми их и останови его!

И, не дождавшись моего ответа, он снова исчез, оставив мне десятка два потрёпанных мертвецов, некоторые из которых восседали на волках. Стараясь не смотреть на окровавленные пасти хищников, я махнул рукой неожиданным помощникам и быстро зашагал по засыпанному снегом следу.

– Садись, – неожиданно послышалось сзади, и меня посадили на волка, просто схватив за плащ и легко подняв в воздух, словно я ничего не весил. – Мы их догоним.

Если бы меня попросили описать путь через лес, я ничего не смог бы сказать кроме того, что вокруг мелькали ветки, стволы деревьев, в кронах гудел ветер, а под мощными лапами зверя пружинила замерзающая земля. Я не знаю, откуда волк знал дорогу, но он бежал целенаправленно, не сомневаясь и не сворачивая. Судя по тому, что вокруг стали появляться лужи и даже листья, мы существенно опередили Тревора.

Я, правда, до сих пор не понимал, как мы сможем противостоять Владыке, так как пара десятков мертвецов и один уставший до потери сознания огненный маг – это не та преграда, которая сможет его остановить. И вообще, я никогда раньше не ощущал так остро собственную ничтожность по сравнению с теми силами, которые я имел возможность наблюдать. И в сотый раз подумал о том, что могущество человеческих магов – это иллюзия, которую мы сами себе создали и в которую с удовольствием поверили. На самом же деле никакого могущества у нас нет и в помине. А я так не хочу, и поэтому пойду на всё, чтобы использовать шанс, о котором сказал мне странный невысокий человек с не запоминающимся лицом.

Келен

Я смотрел вслед волкам, уносящим магистра Даргеро, и думал о том, что мы всё же были слишком самонадеянны, когда считали, будто сможем своими силами остановить армию Владыки Севера или Тревора, как называли его Лиз и Каспер. Да, значительная часть войска ушла вслед за ним в сторону Ока Тьмы, но и здесь осталось немало. А наши силы были уже практически на исходе: цена того, что мы смогли заставить Владыку разделить армию и отправиться к месту силы лишь с половиной войска, оказалась высока. На ногах остались демоны, несколько кайросов, гехрум, неожиданно выбравшийся из чащи и проложивший в рядах наступающих настоящую просеку, с десяток мертвецов и я. Прямо скажем, маловато для того, чтобы противостоять трём сотням, если не больше, хорошо вооружённых людей.

Внезапно я почувствовал резкий всплеск магии и хотел уже было, не глядя, ударить, но, к счастью, сообразил обернуться. За моей спиной, возле леса, от которого, сколько хватало глаз, остались лишь покорёженные деревья, вывороченные валуны и засыпанные снегом трупы, медленно разворачивалось здоровенное окно портала.

Я смотрел на него и чувствовал, как кулаки сжимаются в бессильной ярости: ждать помощи нам было неоткуда, значит, кто-то из врагов зашёл нам в тыл, и теперь исход сражения не вызывал никакого сомнения. Единственное, что мне останется – это попытаться подороже продать свою жизнь, чтобы никто не смог сказать, что Реджинальд фон Рествуд зря потратил данный ему судьбой шанс.

Противник закончил перегруппировку, и я, поудобнее перехватив меч, принял боевую стойку, но почти сразу сделал шаг назад, а Шарех с Феризом заметно расслабились и даже попытались обрадоваться, но сил на бурное проявление эмоций не хватило. На покрытых своей и чужой кровью физиономиях оскал, изображающий улыбку, выглядел жутковато, прямо скажем.

Тем временем из портала шагнул крупный даже для демонов воин, с ног до головы закованный в чёрную с алыми вставками броню. Голову венчал рогатый шлем, хотя, возможно, рога были не от шлема, а, так сказать, свои, родные. За ним на снежную равнину выбралось десятка два демонов, все как один в броне, вооружённые до зубов и явно настроенные хорошо подраться.

– Правитель!

– Шорфар!

Возгласы «наших» демонов раздались одновременно, и тот, который вышел из уже закрывшегося портала первым, стащил с головы шлем. Моя догадка насчёт рогов оказалась верной: они были самые что ни на есть настоящие, а в шлеме просто были проделаны соответствующие отверстия.

– Меня позвала дочь, – низким голосом, в котором отчётливо слышались чуть ли не громовые раскаты, сообщил нам демон, который, насколько я понял, был отцом Лиз. Ну что, если бывшая императрица влюбилась в него в этом облике, то вкус у неё явно своеобразный.

– Это она очень правильно сделала, – Фериз оперся на отломанную от какого-то дерева ветку, так как левый бок демона был в крови: ему явно досталось. – Вы как нельзя более кстати.

– Рассказывай, – повернулся к нему Шорфар, – Элиж-Бэт была очень встревожена, а я не люблю, когда моя дочь волнуется. Шарех, по идее, ты мог разметать этих людишек одним взмахом руки, так почему же ты этого не сделал?

– Здесь почти нет магии, – устало ответил Шарех, стирая с лица кровь и не глядя на нахмурившегося Шорфара, – тот, кто пришёл с севера, вытягивает её всю, до последней капли. Я успел уничтожить двух каменных пауков и одного снежного великана, а потом уже рассчитывал только на свой воинский опыт и на свой меч.

– Рекомендую потом прихватить пару таких пауков и отправить их в пустыню, а то там становится скучновато, – Фериз оценивающе смотрел на двинувшиеся в нашу сторону ряды бойцов. Нельзя сказать, что они прямо вот рвались в бой, видимо, горы трупов действовали на них отрезвляюще, но всё равно схватки было не избежать.

– И верно, – Шорфар шумно втянул воздух, словно принюхиваясь, – магии нет, эта часть мира практически уже умерла. Но я обещал Элиж-Бэт, что помогу, к тому же моя Орхон-Эния почему-то очень привязана к этому миру, а её я хочу огорчить ещё меньше, чем дочь.

– Это Келен, – наконец-то повернулся в мою сторону Шарех, – он защищает этот мир, особенно этот лес. Он друг твоей дочери, Правитель, и он достойный маг и воин. Только он тоже не может пользоваться даром, как и мы все.

– Друзья моей дочери – мои друзья, – кивнул мне Правитель и, судя по всему, тут же обо мне забыл, – эх, давненько я не развлекался! Убивать можно всех?

Демоны дружно уставились на меня, мол, ты тут главный, тебе и решать.

– Да, кроме тех, кто добровольно сложит оружие и сдастся в плен, – решил я и спросил, – вы справитесь без меня? Я нужен там, где сейчас решается судьба этого мира.

– Иди, – отмахнулся от меня Шорфар, – мы потом к тебе присоединимся, оставь нам только того, кто покажет дорогу.

– Хорошо, – я сделал знак одному из кайросов, который старательно зализывал глубокие раны на лапах и боках, – потом отведёшь их к Оку, договорились?

– Иди, Повелитель, – кивнул хищник, с трудом поднимаясь на лапы, – мы справимся. Или умрём.

– Я бы предпочёл, чтобы вы справились, – я кивнул кайросу и, с некоторым трудом перекинувшись в дракона, понёсся туда, куда направлялся Владыка. Что бы ни происходило здесь, кто бы ни победил в итоге, судьба этого мира решится там, возле глубокого лесного озера, в бездонных глубинах которого древний бог когда-то спрятал невероятно мощный артефакт. Надеюсь, рядом с ним магия вернётся, и я смогу сражаться в полную силу.