– Ты видел его?

Я почувствовала, как внутри зародился и стал стремительно расти ледяной ком дурных предчувствий. А я так надеялась, что принимать решения придётся не сейчас, а хотя бы немного позже.

– Да, даже дважды, – кивнул Каспер и, оглядевшись, неожиданно спросил, – скажи, я могу рассчитывать на то, что меня покормят? Просто я уже не помню, когда нормально ел, если не считать вчерашней миски бесплатной солдатской похлёбки.

Я тряхнула головой, так как магистр Каспер Даргеро в моём сознании очень плохо монтировался с солдатской похлёбкой, тем более бесплатной. Но сомневаться не приходилось: я услышала ровно то, что он сказал.

– Сейчас попрошу Майкла, у него наверняка есть что-нибудь в запасе, – я вышла, оставив Каспера под присмотром демонов, которые таращились на него с жадностью исследователей, нашедших новый вид флоры. Или фауны…

На кухне привычно пахло вишенником, а круглолицый уютный Майкл колдовал у плиты, и не мгновение мне показалось, что я никуда и не уезжала.

– Майкл, – негромко проговорила я, сглатывая непонятно откуда появившийся комок в горле, а потом, поддавшись секундному порыву, подошла и обняла толстячка, прижавшись щекой к такой надёжной и уютной спине.

– Ну-ну, маленькая хозяйка, – в голосе Майкла слышалась улыбка, – ты вернулась, значит, всё будет хорошо, дом снова будет живым, он перестанет ждать и будет просто радоваться. И мы вместе с ним, да?

– Конечно, – я смахнула откуда-то взявшиеся слёзы и попросила, – ты не мог бы покормить нас? Со мной пришли два демона, ты наверняка уже знаешь, а потом явился Каспер, голодный и словно сбежавший из тюрьмы. Ну а я никогда не отказывалась от твоей немыслимо вкусной стряпни! Я так скучала, Майкл!

– Мы тоже, Лиз, – он положил большую ложку и повернулся ко мне, – ох, похудела-то как моя малышка! Не кормили они там тебя, что ли?

– Кормили, но таких булочек, какие печёшь ты, там нет и никогда не будет, – я засмеялась, чувствуя, что наконец-то вернулась домой. – Так что насчёт еды для меня и трёх голодных мужиков?

– Сейчас всё будет, иди, я позову, – засмеялся Майкл, и я, чмокнув его в румяную щёку, вернулась к гостям.

Стоило мне войти, они дружно замолчали, но я не стала обращать на это внимание: ясное дело, что девушки не предназначены для чисто мужских разговоров. За год пребывания в Эрисхаше я привыкла, что там спорное отношение к этому вопросу. С одной стороны, женщины-воины не редкость среди демонов, а с другой – всё-таки лучше, если женщина занимается домом, детьми и так далее.

– Каспер рассказывал нам о севере, – сообщил мне Фериз, – в Эрисхаше снег бывает только на самых высоких вершинах, таких, куда не долетают каташи. Поэтому мы его видим только издали.

– Мне кажется, я насмотрелся на снег и лёд на всю оставшуюся жизнь, – магистр устало прикрыл глаза, – но если мы не придумаем, как остановить Тревора, весь мир превратится в одну большую безжизненную снежную пустыню, лишённую магии.

– Как можно жить в мире, где нет магии? – в голосе Шареха смешались ужас и искреннее недоумение.

– А он и не предполагает, что кто-то станет здесь жить, – не открывая глаз, ответил Каспер, – этот мир умрёт, если его не остановить. Да, он обещает тем, кто следует за ним, то, что они хотят услышать, но на самом деле никто не собирается выполнять никакие обещания. Тревор просто прикроется ими, как щитом, вот и всё.

– Их много?

Мы не заметили, как вернулся Домиан, и теперь они с Хантером замерли возле двери. Я улыбнулась своему домашнему змею и получила в ответ такую же волну тепла.

– Очень, – Каспер выпрямился и теперь пристально смотрел на Домиана, – только та часть войска, которую я видел лично, насчитывает не две и не три сотни воинов, а в разы больше. Я даже не говорю о снежных великанах, гигантских каменных пауках, странных мохнатых существах, ворочающих огромные валуны, словно детские игрушки. Кто ещё идёт за ним, я не знаю. Мне хватило того, что я успел увидеть.

– Но как все эти существа смогут воевать здесь? – нахмурился Фериз. – Тут тепло, нет снега, к которому они привыкли и который им необходим.

– Владыка идёт впереди и вымораживает землю, – каким-то тусклым голосом объяснил Каспер, – там, где он прошёл, начинаются снегопады, метели, ледяные ветры сбивают с ног. И там нет ни капли магии, точнее, она есть, но я так и не смог понять её природу, она слишком… другая.

– Мы будем защищать свою землю, – хмуро проговорил Домиан, – Келен готовит войско, тому, кого ты называешьТревором, не так легко будет подобраться к сердцу Франгая.

– А Максимилиан? – я вдруг подумала, что братец вполне может помочь Тревору, ведь это именно он призвал чужака в этот мир.

– Император ничем не поможет Владыке, – помолчав, ответил Каспер, и его голос прозвучал как-то странно. – Это совершенно точно.

– Почему ты так уверен, что Максимилиан не перейдёт на сторону Тревора? – я действительно не понимала, с чего вдруг у магистра возникла такая уверенность.

– Потому что я его убил, – абсолютно невозмутимо ответил Каспер. – Я убил императора Максимилиана.

Каспер

Я смотрел на остолбеневшую от такого известия сестрицу и чувствовал непонятное удовлетворение: пусть она понимает, что родственные узы для меня не более чем условность, переступить через которую я могу совершенно спокойно. Поэтому Лиз, если она не дура, а она точно не дура, то прекрасно поймёт одну простую вещь: не надо становиться у меня на пути.

– За что? – растерянно спросила она, и я подумал, что, пожалуй, поторопился с оценкой умственных способностей сестрицы.

– Хочешь сказать, что не за что было? – изо всех сил сдерживая рвущееся наружу раздражение, спросил я. – Да одного того, что он призвал в этот мир Тревора, уже более чем достаточно. Или у тебя иное мнение?

– Где ты это сделал?

Голос Домиана был спокоен и холоден, как тот злополучный снег, из плена которого я с таким трудом выбрался.

– А это имеет значение?

– Огромное, – подтвердил Хантер, который, видимо, для разнообразия, пребывал не в змеиной, а в человеческой форме, хотя приятнее от этого не стал. Под взглядом нечеловеческих жёлтых глаз с вертикальным зрачком мне, несмотря на всё пережитое за последний год, становилось не по себе. Казалось, он видит меня насквозь, и это мне категорически не нравилось.

– В разрушенной Ирманской обители, – бросил я и прикрыл глаза, чтобы хоть немного успокоиться. И чего я так взбеленился, не понимаю… наверное, просто устал.

– Это хорошо, – синеглазый кивнул, и мне показалось, что он доволен, – там особое место, оно не даст телу переродиться. Максимилиан был сильным для человека магом, к тому же с демонической кровью. Он стал бы опасным умертвием, а нам сейчас это ни к чему. Жаль, что Ирма пала, но она восстановится. Старшая дочь Безмолвной справится и с этой бедой.

Я скрипнул зубами, вспомнив тот снисходительно-равнодушный тон, которым настоятельница говорила со мной.

– Твой демон рвётся наружу, – негромко проговорил вдруг один из прибывших вместе с сестрицей демонов, внимательно глядя на меня, – я Шарех, придворный маг правителя Эрисхаша Шорфара, твоего отца. Но мы не можем тебе помочь, твой амулет слишком силён, и я узнаю руку правителя, это его работа. Твои приступы гнева имеют объяснение, так прорывается твоя другая кровь.

– Мне, конечно, стало намного легче, – я постарался максимально убрать из голоса язвительность, потому как ссориться с могущественными демонами – идея, мягко говоря, такая себе. – Извини, я просто очень устал, мне нужно поесть и хотя бы немного поспать.

– Не извиняйся, – неожиданно доброжелательно кивнул мне второй демон, – мы понимаем. Человеку трудно принять нашу кровь, особенно если он не был в Орзон-Шате и не обрёл себя до конца. Ты брат Элиж-Бэт, поэтому мы поможем тебе по мере сил, я покажу тебе несколько упражнений для смягчения внутреннего давления.