— Мистер Поттер! — возмутилась ведьма, — я показывала вам заклинания не для того, чтобы на их основе вы придумывали способы покалечить людей! Как вы только могли использовать такое!? — впрочем, возмущение не мешало ей обезболить Хвоста, вправлять и сращивать ему кости, да, сразу виден огромный опыт.

— Ну, за применение Круциатуса к этому уроду меня могли и посадить, а так я совместил приятное с полезным.

— Приятное?! — Помфри потеряла дар речи и чуть не срастила руку крысу под очень интересным углом.

— Этот человек предал Поттеров Волдеморту и подставил Сириуса Блека, думаю, если покопаться, всплывет ещё масса интересных вещей, тянущих на поцелуй от ребят в стильных балахонах.

— И всё равно, к чёму такая жестокость? Неужели нельзя было действовать как–то мягче, милосерднее? — добрая женщина, впрочем, именно такая и должна работать врачом в школе, полной детей. Это обычные медики очень быстро становятся циниками — им по другому нельзя, жалеть и сочувствовать всем больным невозможно — просто не хватит нервов и сил.

— Милосердие было в прошлом году и эта тварь сбежала и попыталась меня прикончить. Если бы не необходимость оправдания Сириуса, я бы на том кладбище его и закопал.

— Неужели вы научились думать, мистер Поттер? — в открывшуюся дверь вошли трое: Снейп, Дамблдор и Фардж, выглядящий весьма нервно и взволнованно. От кого последовало такое своеобразное приветствие, думаю, пояснять не нужно.

— Я тоже рад вас видеть, профессор, — искренне улыбаюсь зельевару, от чего тот впадает в некоторый диссонанс, — директор, министр.

— Гарри, ты сейчас взволнован, — мягко начал Альбус, — не стоит так легко осуждать кого–то на смерть, — за спиной главы Хогвардса его «ужас подземелий» страдальчески закатил глаза.

— Конечно, нужно было покорно дождаться, пока он убьет меня, — эй, ау, я подросток, которого накрыло «отходняком», дайте уже успокоительное! Кажется, Поппи тоже пришла к такому выводу и протянула мне бутылочку с зельем характерного цвета из своего саквояжа.

— Выпейте это, мистер Поттер, — медик закончила с крысом и перешла ко мне, — теперь разденьтесь, я должна осмотреть ваши травмы.

Молча хлебаю зелье (в отличие от большинства остальных, это на вкус ничего так, жить можно) и стягиваю с себя потрепанную броню и мантию. Ловлю заинтересованный взгляд Тонкс, сейчас скользящий по оголенному торсу и цепляющийся за шрам от укуса василиска. Девушка явно впечатлена, судя по побелевшему лицу министра, тот тоже.

— Гарри, — мягко начал трипл-Ди, — я понимаю, что ты взволнован и устал, но нам нужно узнать, что произошло.

— Конечно, профессор Дамблдор, — вздохнув, начинаю повестование о тяжелом испытании, выпавшем на долю несчастного героя, — после того, как я схватил Кубок, почувствовал характерный для порт–ключа рывок и на всякий случай приготовился — вдруг испытание ещё не закончилось?

— Вы раньше уже пользовались порт–ключами? — встрял министр. Хм, странный вопрос, да и какое это имеет отношение к делу? Или Корнелиус так пытается показать своё участие в судьбе Мальчика–который–ну-вы–дальше–поняли.

— Да, мистер Фардж, на Чемпионате Мира по Квиддичу. Ну так воот, — слегка растягиваю слова и замедляю речь, имитируя эффект успокоительного, — переместившись, я оказался на кладбище…

— Каком кладбище? — опять встрял чиновник.

— Кто б его знал, каком–то старом кладбище, ой!

— Терпите, мистер Поттер, мне необходимо промыть ваши царапины, а обезболивающее заклинание вам сейчас противопоказано, — мне показалось или в голосе Поппи присутствовало некоторое злорадство?

— Ничего, после василиска это все ерунда, — беспечный взмах рукой.

— Не вертитесь!

— О, простите…

— Гарри, мы немного отвлеклись, что было дальше? — вернул беседу в изначальное русло Дамблдор, фирменно сверкнув очками.

— Да ничего, Петтигрю напал на меня, попутно разговаривая с каким–то Хозяином. Кажется, он пытался взять меня живьем… а я его нет, что и решило исход нашего маленького поединка.

— Х-хозяином? — Фардж взбледнул, — к-каким Х-хозяином?

— Корнелиус, на руке Питера можно заметить характерный знак, говорящий о его принадлежности к так называемым «Пожирателям Смерти», должно быть, он разговаривал с Волдемортом, — министр отчетливо вздрогнул, да, репутация Тома внушает, если даже через десяток лет правитель крупной страны боится произнести его прозвище.

— Бред! Тот–кого–нельзя-называть умер много лет назад! — взбеленился Фардж.

— Министр, я неоднократно вам говорил, что Темный Лорд не умер, во всяком случае, окончательно. И теперь пытается вернуться.

— Вы лжёте! Наверняка и мальч… — тут я прервал Фарджа, пока он не дошел до идеи начать травлю в прессе, нездоровый интерес общества к этой теме мне не нужен. Да и истерику политика, получившего второй скандал подряд, стоит направить в нужное русло.

— А по–моему, Хвост просто спятил!

— Эээ? — даже Снейп на секунду утратил свою равнодушную маску и взглянул на меня с изумлением. Про остальных я вообще молчу, думаю, явись сюда сейчас сам Волди, их удивление будет меньшим.

— Ну, — делаю вид, что смутился такому вниманию, — он 12 лет жил в образе крысы, мне кажется, не самый здравый поступок. А со временем, наверное, окончательно спятил, вот и принялся разговаривать со своим мертвым хозяином.

— Точно! Это всё объясняет! — вцепился в такой вариант Фардж не хуже пираньи в кусок мяса, — Снейп, подбирал отпавшую челюсть, такого хода от Поттера он явно не ожидал. Меж тем, Корнелиус уже принялся прикидывать, как бы это дело повернуть в свою пользу, так, а теперь, подтолкнем его к правильным решениям.

— Господин министр, сэр, — так, слегка замяться и выдержать небольшую паузу.

— Да, мистер Поттер? — подбодрил меня министр, чиновник выглядел очень довольным, хех, как мало нужно человеку для счастья.

— А что теперь будет с Сириусом? Ведь если Петитигрю жив, то, получается, он его не убивал! — мужик явно подвис и Дамби поспешил вклиниться.

— Думаю, теперь можно будет добиться пересмотра его приговора, не так ли, Корнелиус? — лицо названного приобрело задумчивый вид, он окинул взглядом присутствующих, несколько задержавшись на моей персоне и что–то решил, впрочем, тут не нужно псиоником быть, чтобы понять его мысли. Гарри Поттер — это имя, а выборы не за горами, к тому же, Амбридж не могла не доложить ему, что «Избранный» явно ищет альтернативы Дамби, да и последнюю фразу главы Хога этот чиновник, скорее всего, расценивает как попытку приписать будущее освобождение Блека себе и тем самым заручиться поддержкой мальчика, что ему, министру, очень невыгодно в свете позиции, обозначенной Дамблдором.

— Конечно, министерство приложит все усилия, чтобы исправить ошибку, допущенную Визенгамотом, — при этом Фардж так смотрел на Альбуса, что любому стало бы понятно, кого тот подразумевает под странным названием «Визенгамот»… хотя, насчет канонного Поттера не уверен — тот намёков не понимал вообще.

— Думаю, это мы уже обсудим в рабочем порядке, — сухо ответил директор, — Гарри требуется отдохнуть, а школа — не лучшее место заключения для преступника.

Министр согласно кивнул и послал кому–то самолетик–записку, буквально через пару минут прибыла пара авроров и отконвоировала вылеченного, но всё ещё пребывающего без сознания Петтигрю. Меня же потащили в больничное крыло, мол, вы сегодня столько всего пережили, мистер Поттер, так что ночь проведете под присмотром медика. Церемония награждения была сорвана и Фардж, извинившись(!) и посетовав на отвратное отношение дирекции принимающей стороны к безопасности участников (тобишь, слегка похаяв Дамби), передал выигрыш — тысячу галеонов, хех, охренеть, какая сумма. По пути к медикам, директор намекнул, что зайдет вечером проведать, кажется, он хочет объяснений, чтож, их есть у меня.

Но директор так и не пришёл, у него резко нашлись куда более срочные дела — авроры нашли Аластора Грюма… тело Аластора Грюма со следами пыток и перерезанным горлом. Барти живых врагов не оставлял.