Что касается «наказания» за нарушение контракта, то оно кажется вроде бы несущественным, подумаешь, ослабление собственной магии в пять раз сроком на один год. Вот только в условиях войны — это почти что приговор. Разумеется, после её прекращения опять могут появиться ненужные соблазны, но… там уже всё будет упираться в банальную выгоду. Ни мне убивать Тома и тем самым год скрываться от действующей власти в состоянии полусквиба, ни Волди в аналогичном состоянии отбиваться от толпы наёмников и имея всего один «сейв» будет не с руки. Вооруженный нейтралитет, так сказать.

Тем временем, Хогвардс бурлил, толпа детишек, разузнавшая о травмах Хвоста, вновь разделилась на три лагеря — те, кому было откровенно пофигу (очень, очень мало), те, кто одобрял такой подход к предателю (как ни странно, в основном Слизеринцы) и те, кто в ужасе шарахался и за глаза называл новым Тёмным Лордом (все остальные). М-да, ничего не меняется. Люди такие люди.

Сириуса пока держат под арестом, но камеру с дементорами сменили на заключение в аврорате и более–менее нормальные условия, официально с ним связаться пока не получается, а сам суд назначен на 31 июля, хм, министр решил устроить этакий «подарок Герою на день рождения»? Неплохой ход с точки зрения психологии и привязки подростка к себе. Интересно, он сам до этого дошел или подсказал кто? Впрочем, дела министерства сейчас волновали меня в меньшей степени — нужно было готовиться к походу в гоблинский банк, завершению учебного года, да и с некоторыми особами стоило поговорить.

Но начнем по порядку, первым кого мне удалось выловить, как шумиха более–менее улеглась, был Крам. Болгарин был весьма раздражён и постоянно поминал Каркарова «тихим добрым словом».

— Поздравляю, Гарольд, — кивнул мне ловец, — и с поимкой того куска дерьма тоже.

— Спасибо, — ответил я, — ты сейчас не очень занят?

— Нет, — Виктор поморщился, — но настроения особого нету, так что если ты хотел предложить отметить это дело, то извини, к тому же, кое–кто явно хочет остаться с тобой наедине, хе–хе, так что мешать твоему счастью в личной жизни я не буду.

— М-да, попадалово. А что с настроением? Неужто расстроился из–за того, что продул малолетке?

— Пф, ни разу, но вот наш директор просто кипятком с*ыт от негодования. Задолбал, — болгарин вновь нахмурился, — да и вообще, в последнее время он был какой–то нервный и зашуганный, а сейчас прямо расцвел… и оборзел.

— Любопытно, — причины изменения настроения Игоря были мне хорошо известны — пока Лорд набирался сил, его Метка наливалась красками даже помимо желания самого Тома, но вот стоило ему обрести тело и разум, как он тут же вновь вернул клейму полупрозрачный оттенок — светиться раньше времени ему не хотелось. Вот у Каркарова от сердца и отлегло, — впрочем, состояние директора Дурмштранга — это не та тема, о которой я хотел с тобой поговорить.

— Что–то случилось? — подобрался волшебник. Я увлёк его в один из пустующих классов и поставил несколько барьеров, в том числе, Фиорских, — ого, что это было? — голос звучал ещё беспечно, но вот в эмоциях парень был очень сосредоточен. Понимает, что такие вещи просто так не делаются.

— Так, пара полезных трюков, не суть. Мне нужно, чтобы ты сейчас честно ответил на вопрос, тебе Гермиона не безразлична? — тот аж подавился.

— Не понимаю, к чему это, — но, наткнувшись на мой взгляд, маг вздохнул и ответил, — нет, не безразлична, не знаю, на сколько серьезно у нас всё будет, но… всё чаще я начинаю видеть в ней не только приятного собеседника (ещё бы, внешность то весьма шустро меняется в лучшую сторону, хе–хе).

— Тогда слушай меня очень внимательно. Высока вероятность, что очень скоро у нас начнется небольшая Гражданская Война, в которой девушке точно делать нечего…

— Откуда…

— Не перебивай! Так вот, делай что хочешь, но на всё лето увези её из страны, а ещё лучше, уговори перевестись к вам. За пару месяцев при помощи зелий памяти и постоянной практике выучить язык до разговорного уровня вполне можно, а Герми девочка умненькая, справится.

— Всё настолько серьезно?

— Да, к тому же, сторона, что имеет наибольшие шансы на победу, по–первости может придерживаться излишне радикальных взглядов на чистоту крови.

— А ты как же? Почему бы и тебе не уехать?

— Сам неоднократно подумывал на тему Шармбатона, — Крам понимающе хмыкнул, — вот только вряд ли меня так просто отпустят. К сожалению, Национальный Герой и прочая, прочая, прочая — очень выгодная марка и если он открыто заявит, что страна — говно, в министерстве — идиоты, а систему образования нужно сдавать в утиль за исключением 3–4 предметов, после чего имигрирует во Францию под ручку с некой вейлой…

— Дааа, скандал будет… но ведь шумиха — это далеко не единственная причина?

— Не единственная, — согласился я, — и даже не основная, но больше я тебе не скажу.

— Ясно, а основная причина случайно не носит розовые волосы и откликается на «Тонкс»? — невинно поинтересовался этот гнусный тип. Нет, я однозначно плохо влияю на людей!

— Кто знает… но давай оставим мои амурные дела мне и вернемся к изначальному вопросу. Справишься?

— Будет непросто — Гермиона очень упрямый человек, так что обрабатывать её придется с двух сторон, а лучше ещё и родителей её подключить.

— Интересная мысль, стоит попробовать. Со своей стороны пропаганду великого и неповторимого ловца я обеспечу. Не сомневайся, — хлопнул я по плечу приятеля.

— Вот это–то меня и беспокоит, — пробормотал себе под нос Крам.

— А? Прости, не расслышал…

— Да так, ничего… кстати, тебя Флёр с Тонкс искали, — перевел с щекотливого момента разговор волшебник.

— Ты уже намекал. Ладно, тогда пойду я.

— Погоди, — Виктор взмахнул палочкой и трасфигурировал из ближайшей щепки клочок пергамента, на котором быстренько нацарапал несколько слов, — вот мой адрес, если выдастся свободная минутка, то заскакивай, в моём доме тебе всегда будут рады, — волшебник протянул пергамент.

— Спасибо, ответной любезностью ответить покамест не могу — за неимением дома, — во всяком случае, официального.

— О, ничего, зато когда он у тебя появится, я рассчитываю на грандиозное проставление.

— Договорились, — пожав друг другу руки, мы расстались. Болгары уже завтра вечером отправятся к себе домой и не факт, что мы сможем пересечься ещё раз. Выйдя из класса, я глубоко вздохнул, впереди меня ожидал куда более трудный и насыщенный разговор. Ну что, Вальтер, готов поиграть в сапёра?

Немного позже.

Разговор «по душам» с девушками был, мягко говоря, непростым, начинаю чувствовать себя классической «собакой на сене» — и сам не ам и другим не дам. Пришлось изображать дуболома, который признает, что таки да, ему симпатичны они обе, но, чёрт подери, он вообще ещё школьник и ни о чем серьёзном задумываться ещё даже не начинал и вообще не понимает, к чему девушки клонят и чего от него добиваются. Короче, я отыгрывал классического умного ОЯШа из японских сёненов, который в целом умён находчив и даже героичен, но как дело касается очень важной для девушек области, сразу такооой валенок. В конечном итоге, Флёр сказала, что никуда не торопиться и вообще, она ещё весьма молода и может спокойно подождать, при этом так косилась на Тонкс и фонтанировала мыслью, что у некой «старой девы» таки времени на ожидание избранника как раз нет и вообще, если разница в два с половиной года в пользу девушки ещё ничего, то шесть лет с гаком — уже слишком. Намёки и недосказанности были весьма изящны и довольно едки, но определенной грани не переходили и придраться было не к чему. Разумеется, «дуболом мод» только озадаченно переводил взгляд с одной спорщицы на другую и чесал в затылке. Юная аврор краснела, бледнела (порой зеленела), но как–то адекватно ответить не могла, зато всё ближе подходил момент, когда гордая дщерь дома Блеков будет готова плюнуть на всё и как следует проклясть француженку. Пришлось прекращать это дело радикальным методом — «тихонько» свалить от занятой друг другом парочки и пойти прогуливаться по берегу Хогвардсовского озера под ручку с Дафной, разумеется, нас обнаружили почти что сразу. Гринграсс прекрасно видела подоплеку и от души веселилась, при этом сохраняя каменно–спокойное выражение лица, а уж эмоции соперниц, когда те осознали, что предмет спора сбежал с «неучтенным фактором»… кайф.