Он сделал шаг ко мне, сокращая разделяющее нас расстояние, и я невольно отступила назад. Его близость обжигала, лишала здравомыслия.

— Но перед тем, как мы перейдём к моим планам на вечер, — Адам остановился вплотную, заглядывая мне в глаза, — расскажи мне кое-что. Что это за бред ты сейчас несла?

В его голосе снова зазвучали смешливые нотки.

— Подгузники до пяти лет? Ночник в виде зайчика? Ева, ты точно в порядке? — усмехнулся он.

Мои щёки залились краской. Кажется, я перегнула палку.

— Было и было, — попыталась я выдать невозмутимый тон. — Что такого? Все дети разные. Может, тебе просто не повезло вовремя выскочить из подгузников.

Я внутренне содрогнулась от собственной глупости. Зачем я вообще завела этот разговор?

Адам лишь приподнял бровь, глядя на меня с нескрываемым подозрением.

— А ты у нас, оказывается, эксперт в вопросах подгузников и ночников, — промурлыкал он. — И что же, тебе правда было так весело представлять меня в таком виде?

В этот раз я не выдержала и негромко фыркнула.

— Ну, знаешь… было забавно, — призналась я, не в силах сдержать смущение за лукавой улыбкой. — У тебя такой вид всегда, будто ты с рождения умел командовать вселенной. А тут… маленький, беспомощный Адам, зависящий от воли родителей. Это освежает.

Его вопросы заставили меня замолчать. Я видела, что он наслаждается моей растерянностью. Как же я ненавидела, когда он брал верх!

Адам смотрел на меня пристально, с этим странным блеском в зелёных глазах. В его взгляде было что-то дикое, хищное, и я почувствовала себя загнанной в угол.

— Маленький дикий котёнок, — прошептал он, растягивая слова.

Волна ярости окатила меня с головой. "Котёнок?" Да как он смеет?

— Этот котёнок обязательно тебя поранит, — прошипела я, стараясь сдержать дрожь в голосе.

Внутри меня клокотала ненависть, подпитываемая желанием отомстить. Я обязательно отомщу ему за каждое слово, за каждый насмешливый взгляд. Я заставлю его пожалеть, что он вообще принял решение взять меня под свою опеку.

Адам лишь усмехнулся, явно наслаждаясь моей реакцией. Он, казалось, предвкушал предстоящую игру.

— Давай попробуем, — промурлыкал он, наклоняясь ближе. — Сыграем же в твою игру!

Противный, визгливый звук будильника ворвался в мою голову, заставив резко распахнуть глаза. Ненавижу это утро. Ненавижу каждый новый день, но сегодня… сегодня особенно. С рывком села на кровати, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Заставила себя подняться и подойти к зеркалу.

Там, в отражении, на меня смотрела… не я. Вернее, я, но уже другая. Не та маленькая, испуганная мышка, как любил меня называть Адам. И уж точно не дикий котёнок, который царапался и шипел на весь мир. На меня смотрела женщина. Взрослая девушка. Боже, мне уже восемнадцать! А кажется, будто вся моя жизнь - это бесконечный кошмар, начавшийся два года назад, когда я потеряла родителей. И меня "спасли", отправив жить с ненавистным Адамом.

В зеркале я видела уверенность, холодную решимость.

«Я обещала устроить Адаму ад», — пронеслось в голове. И, должна признать, я неплохо в этом преуспела. Ехидная улыбка тронула мои губы. Пора продолжать.

Внезапный звонок телефона заставил меня вздрогнуть. На экране высветилось: "Катька". Моя школьная подруга, одна из немногих, кто остался рядом после того, как меня забросили в эту элитную школу.

«Подачка», — презрительно подумала я. Мне не нужны его деньги, его попытки загладить вину, искупить грехи. Но Адам был непреклонен.

«Ради твоего будущего», — твердил он. Как же мне было плевать на это "будущее".

С раздражением приняла вызов.

— Привет, Кать. Ну чего опять? — буркнула я.

— Ева, привет! Ну что ты как всегда… Я просто хотела узнать, как дела? — в голосе Кати чувствовалась лёгкая тревога.

— Всё отлично. Как всегда, — повторила я с сарказмом. — Живу в золотом склепе, ем лобстеров и страдаю от скуки.

Катя вздохнула.

— Ева, ну хватит уже! Послушай, я понимаю, что тебе тяжело, но Адам ведь старается! Он же твой дядя… Он пытается дать тебе всё, что ты потеряла.

— Старается? Да он просто пытается залить мои слёзы деньгами! — ярость заклокотала во мне. — Он думает, что так можно забыть о моих родителях? Обо всём? Будто ничего и не случилось?

— Он просто не знает, как тебе помочь! — настаивала Катя. — Неужели ты не видишь, что ты просто выводишь его из себя?

— Да, вывожу! — резко ответила я. — Это даже забавно.

Я сбросила одеяло и спрыгнула с кровати. Подошла к огромному окну, из которого открывался вид на ухоженный сад. И тут же замерла, увидев Адама. Он стоял возле своего нового чёрного "Бентли" и целовал какую-то блондинку. Очередная кукла. Как же он меня бесит!

— Он опять с какой-то шлюхой, — пробормотала я в трубку.

— А тебе-то что? — удивилась Катя. — Какое тебе дело?

— Да никакого! Просто противно смотреть на это лицемерие, — ответила я, чувствуя, как поднимается ком в горле.

— Ева, ну не обманывай себя! Может, ты просто ревнуешь? — с усмешкой спросила Катя.

— Ревную? Да ни за что! — выпалила я, но сердце предательски дрогнуло. Чёрт! Кажется, Катя была права. Нет, так не должно быть! Я просто… я просто привыкла его ненавидеть. Другого объяснения быть не может. Но почему тогда я чувствую эту острую боль в груди, когда вижу его с другими женщинами?

К тому же он мне… дядя! Пусть и наполовину, пусть и брат отца только по отцу, а не по матери, но это ничего не меняет. Это же Адам, мой родственник, моя… семья, как бы странно это ни звучало. Какого чёрта я должна его ревновать? Да это просто абсурд! Звучит, как бред сумасшедшего.

— Кать, ты вообще в своём уме? Какая ревность? К дяде? Ты совсем мозги растеряла, что ли? — выпалила я, чувствуя, как щёки начинают гореть. — Это… отвратительно даже думать о таком!

На другом конце провода раздался заливистый смех. Бесит! Как же меня бесит, когда она смеётся, когда я в таком состоянии.

— Ну чего ты так кипятишься? Я ж пошутила! Просто проверяла твою реакцию, — сквозь смех проговорила Катька.

— Очень смешно, — процедила я сквозь зубы, отворачиваясь к окну.

Внизу, Адам уже вел эту крашенную блондинку к дому. Под руку, галантно улыбаясь, словно она - королева, а он - преданный слуга. Тошно. Ядовитая злость поднялась откуда-то изнутри. Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь.

— Ну вот, опять, — пробормотала я, скорее себе, чем Кате.

— Ой, да брось ты! — отмахнулась Катька. — Какие тебе дела до его похождений?

— Да нет мне дела! Просто противно! — повторила я, стараясь убедить в этом саму себя. — Он ведёт себя как лицемерный кобель.

Нужно было придумать что-то, что заставит Катю замолчать. Что-то, что докажет, что меня совершенно не интересует личная жизнь Адама.

— Вообще-то, у меня тоже всё хорошо, между прочим, — заявила я, стараясь придать голосу небрежный тон. — С Димой всё отлично. Он такой… настойчивый, — добавила я, стараясь придать голосу лёгкую томность. Надеюсь, Катька купится.

— Какой Дима? — тут же встрепенулась подруга. — Ты о ком вообще? Когда ты успела?

Я закатила глаза. Ну вот, началось.

— Познакомилась в клубе, — небрежно ответила я. — Что такого-то?

— Ева! Да сколько раз я тебе говорила не ходить в эти злачные места! Ты должна думать об учёбе, о будущем! У тебя ведь такие перспективы!

— Да ладно тебе, Кать, — перебила я её. — На своём юрфаке я как рыба в воде. Всё успеваю, ещё и время на развлечения остаётся. И вообще, я делаю, что хочу. Мне восемнадцать, если ты забыла. Могу хоть трахаться с каждым встречным в туалете, плевать я хотела на все ваши правила и на Адама с его "подачками".

Внутри всё сжалось от отвращения. Но приходилось играть роль. Образ бунтарки, сорвиголовы, которой наплевать на всех, - это был мой щит и одновременно мой способ досадить Адаму. Чем больше я выходила за рамки приличий, тем сильнее его это выводило из себя.