Следующим пунктом в моем маршруте был клуб «Райская Птица» на Новом Арбате. Здесь царила совсем другая атмосфера – оглушительная музыка, неоновые огни, полуголые тела, танцующие в экстазе. Проверил, как идёт организация вечера, убедился, что охрана на месте и нет никаких проблем. Вроде всё шло по плану, но даже этот искусственный рай не мог заглушить тошнотворное чувство внутри меня.

И, наконец, моя головная боль – «Белый Тигр» на Тверской. Это место приносило больше всего проблем, но и прибыли тоже. Здесь, под прикрытием респектабельного клуба, вершились тёмные дела. Криминальные авторитеты приходили сюда, чтобы толкать свой товар, решать споры, отмывать деньги. Я был вынужден их прикрывать, потому что они держали меня на коротком поводке. Молился, чтобы сегодня снова не пришли эти «любезные посетители».

Решил остаться в «Белом Тигре» подольше, чтобы лично контролировать ситуацию. Прошёл в свой кабинет, расположенный в глубине клуба, подальше от оглушительной музыки и пьяных криков. Здесь, в тишине, я мог наконец-то передохнуть, чтобы сбросить с себя все навязчивые мысли о Еве.

Я буду жить своей жизнью, а она своей. Я не дам ей испортить то, что у меня было, того, чего я добился с таким трудом. Не позволю ей стать ещё одним напоминанием о моем брате, который уже испортил мне жизнь.

Подумал, что нужно немного расслабиться. Мне нужна женщина – стабильная, доступная, к которым я привык. Нет, не Кристина, с ней всё кончено. Другая. Не блондинка. Я не хочу никакой блондинки. Сразу в голове возникла Ева, чёрт! Ну почему она постоянно маячит в моих мыслях? Пусть будет рыжая, чёрная, не важно вообще.

Решил позвать ту, кто постоянно желала моего внимания. Да чего уж там, все сотрудницы клуба жаждут моего внимания, просто меня на всех не хватит.

Нажал кнопку интеркома:

— Алина, зайди ко мне, пожалуйста.

Через пару минут в дверь постучали. Вошла Алина, длинноногая брюнетка с хищным взглядом и ярким макияжем. Она была танцовщицей в "Белом Тигре", одной из самых популярных у посетителей. Её костюмы всегда были на грани, а движения полны соблазна.

— Ты звал, Адам? — промурлыкала она, обводя меня оценивающим взглядом.

— Безусловно, Алина. Мне важно, чтобы все мои сотрудницы были довольны… своей работой, — я сделал акцент на последнем слове, наблюдая за её реакцией.

Мне нравилось, как она выгибается, как её глаза сверкают в предвкушении.

— А что нужно сделать, чтобы работа приносила особое удовольствие? — прошептала она, наклоняясь ближе. Её духи ударили мне в нос, резкий, приторный аромат. Слишком навязчивый.

— Боюсь, это вопрос индивидуальный, Алина, — мой голос стал ниже, хриплее. — Каждый выбирает свои способы достижения… пика, скажем так.

Она облизнула губы.

— Может быть, ты поможешь мне найти мой?

Внезапно меня утомила эта игра в кошки-мышки. Вся эта условность, притворство… захотелось настоящего, искреннего. Но где его взять в этом проклятом мире?

Я откинулся в кресле и смерил Алину долгим, оценивающим взглядом. Сверху вниз. Она была красива, безусловно. Идеальная кукла для развлечений. Но внутри – пустота.

— Ты знаешь, чего я хочу, Алина, — произнёс я, не отрывая от неё глаз. — Вопрос в другом: а ты этого хочешь?

Она замерла, а на её лице промелькнула растерянность, но тут же сменилась решимостью. Игра закончилась. Она больше не пыталась соблазнять, завлекать. Просто молча встала и начала раздеваться. Сначала скинула короткое, блестящее платье, обнажая кружевное белье. Затем, не сводя с меня взгляда, медленно расстегнула бюстгальтер. И вот она стоит передо мной совершенно обнажённая.

Я разглядывал её тело, пытаясь пробудить хоть что-то внутри себя. Пышная грудь, тонкая талия, округлые бёдра… Она знала, как за собой ухаживать. Но взгляд был пустым, механическим. В голове всплыло другое лицо – взъерошенные светлые волосы, горящие яростью и страстью глаза. Ева.

Образ был настолько отчётливым, что я невольно поморщился. Снова она. Задолбала! Я пытался сосредоточиться на Алине, ощутить её присутствие, но всё было тщетно. Её тело казалось чужим, даже отталкивающим. Хотелось отвернуться, прогнать её, но я продолжал смотреть.

Мне нужно было почувствовать хоть что-то, кроме этой гнетущей безысходности. Доказать себе, что я всё ещё способен на страсть, на желание. Но чем больше я смотрел на Алину, тем сильнее понимал – ничего не выйдет. Я был мёртв внутри. И, кажется, Ева убила меня окончательно.

Я посмотрел на Алину и прошептал, почти беззвучно:

— Я хочу забыть одну девушку… ты поможешь мне это сделать?

Алина улыбнулась хищной улыбкой, подходя ко мне ближе. Её фигура заслоняла свет от настольной лампы, отбрасывая длинные тени на стены кабинета.

Она прошептала в ответ, совсем близко склоняясь надо мной, так, что я почти упёрся лицом в её грудь:

— Я помогу тебе забыть любую девушку… Но неужели и ты у нас оказался не таким уж крепким орешком, Адам?

В её голосе звучала насмешка, но я не обиделся. Наоборот, её слова задели какие-то давно забытые струны внутри меня. Да, все думали, что я чёрствый сухарь, способный только на похоть, никаких чувств, никаких привязанностей. Может, так оно и было на поверхности. Но чувства к Еве я не мог назвать… любовью. Это… не любовь. Тогда что? Одержимость? Злость? Желание обладать? Я не знал, и знать не хотел. Лучше закопать это глубоко внутри, чтобы не отравляло жизнь.

— Вставай со своего трона, и я помогу тебе забыть, — промурлыкала она.

Я усмехнулся и подчинился. Встал с кресла, ощущая лёгкое головокружение. Да, нужно точно забыть. Может, и втянусь, кто знает? Хуже точно не будет.

Алина профессионально взяла инициативу в свои руки. Она сняла с меня пиджак, ловкими движениями расстегнула пуговицы на рубашке, потом принялась за брюки. Ткань скользнула вниз, и вместе с нижним бельём мой член выскользнул на свободу. Да, у меня была эрекция, тело откликалось на её прикосновения, девушка была однозначно привлекательна. Но что-то противилось внутри, какой-то внутренний голос твердил, что я делаю что-то не то. Я постарался отогнать эти мысли, сосредоточившись на ощущениях.

Она попыталась встать на цыпочки и поцеловать меня, но я перехватил её за волосы. Нет, я не хочу поцелуев. Не сейчас. Мне противна сама мысль о том, чтобы целовать кого-то, когда в голове крутится только одно лицо – лицо Евы.

Она приняла это, как за игру. В её глазах блеснул огонёк азарта.

— Презерватив в столе, — процедил я, почему-то чувствуя, как закипаю. Голос прозвучал угрожающе, почти грубо, но она подумала, что это часть нашей интимной игры. Закипал я от того, что всё ровно думал о Еве. Чёртова девчонка.

Она достала презерватив из ящика стола и ловким движением раскатала его по моему члену. Я сел на диван, откинувшись на мягкие подушки. Алина придвинулась ко мне и села сверху. Я не чувствовал уже ничего, какое-то оцепенение сковало меня.

Просто схватил её за бёдра, и не думая о её наслаждении, просто стал вбивать её в своё тело, разгоняя кровь, отключая мысли. Пытаясь просто отгородиться от навязчивых мыслей о Еве. Алина стонала, запрокидывая голову. Её грудь покачивалась над моим лицом, она пыталась поцеловать, но я отворачивался. Я не хотел целовать, я просто хотел взять своё и ЗАБЫТЬ.

Ещё несколько резких, грубых толчков, и я почувствовал, как достигаю своего пика. Разум помутился, в голове прогремел взрыв. В момент наивысшего наслаждения, теряя контроль над собой, я выкрикнул имя…

— Ева!

И в тот же миг я возненавидел себя ещё больше. Мерзкий, жалкий, одержимый ублюдок. Я не просто думал о ней, я выкрикнул её имя в момент кульминации с другой женщиной! Что со мной происходит? Я схожу с ума.

Я застыл на месте, стоя посреди кабинета с расстёгнутой рубашкой и приспущенными брюками. Эхо моего собственного крика – «Ева!» – продолжало звенеть в ушах, как издевательство какое-то. Алина, кажется, даже не удивилась. Она окинула меня каким-то странным, понимающим взглядом, в котором смешались жалость и… презрение?