— Ты прекрасна! — прошептал я, не в силах отвести взгляда от её серых глаз.

Она снова прикусила свою полную губу, вызывая во мне непроизвольный, полный дикой похоти рык.

— Адам… разденься! — хриплый шёпот сорвался с её губ.

Её руки продолжали сжимать мои волосы на макушке, а глаза неотрывно следили за каждым моим движением.

Я оторвался от неё, всё ещё не отводя взгляда, и торопливо принялся раздеваться. Замок на ширинке звякнул, ремень с лёгким металлическим щелчком ослабился, и одним движением брюки упали на пол. Вслед за ними полетели и боксеры, освобождая мой возбуждённый член, который от сильного прилива крови казался неестественно большим.

Ева выдохнула, тихо застонав, не сводя с меня взгляда. Она молчала, но в её глазах я видел тот же голод, что терзал и меня.

— Хватит так смотреть, Ева! — мой голос сорвался на рык, низкий и угрожающий.

Ева вздрогнула, но взгляд не отвела. В нём плескалось желание, от которого у меня самого сносило крышу.

— Что значит… так? — прошептала она, голос хриплый, а грудь вздымалась так часто, что я видел игру света на коже. Зрачки расширены до предела – она была на самой грани.

Я сделал шаг ближе, сокращая и без того крошечное расстояние.

— Как будто ты мечтаешь, чтобы я прижал тебя здесь, в душе. Чтобы я вдавил тебя в эту чёртову стену, и мой член вошёл в тебя до самого основания, заполнил целиком, до последнего миллиметра.

— Да, я хочу... — прошептала она, и это снесло мне чёртову крышу.

Я подхватил её на руки, и её ноги плотнее обвились вокруг моей талии.

Вместе мы шагнули под струи горячего душа. Капли обжигали кожу, но мы словно не замечали этого. Я впился в её губы, требуя не просто ответа, а полной, безоговорочной капитуляции. И она сдалась, её руки судорожно вцепились в мои плечи, ноги крепче обвивали меня, а её горячая киска дразняще тёрлась о мою кожу, предвосхищая те движения, которых я так жаждал.

Я оторвался от её губ, тяжело дыша:

— Ты мой наркотик, Ева, мой чёртов наркотик!

Она прижалась своим лбом к моему:

— А ты всё, что мне нужно, ты всё, что я хочу!

Все предохранители полетели к чёртовой матери. Я опустил её на нагретый кафель душевой кабины. Ева была ошеломлена, не успела возразить, как я развернул её лицом к плитке и положил руки ей на задницу. Тихий стон вырвался из её груди, прежде чем она поняла, что я задумал.

Я опустился на колени, продолжая удерживать её задницу, и поднял её ногу так, чтобы она оказалась у меня на плече. Я увидел её набухшую, обнажённую плоть, её кожа краснела, не то от горячей воды, не то от смущения, ведь я просто пожирал взглядом источник её и своего наслаждения.

Я смотрел на неё ещё несколько долгих секунд, прежде чем прошептал:

— Я собираюсь сожрать тебя, Ева!

Никогда бы не забыл, как впервые ощутил вкус Евы. Сладкий, обжигающий, девственный. Если бы меня попросили описать это чувство, эти слова всплыли бы первыми: она – воплощение каждой моей мечты, каждой потаённой фантазии.

И она принадлежит мне. Полностью, без остатка.

Я положил её ногу себе на плечо, чтобы иметь полный доступ в её тело и провёл языком по внешним губам её киски, наслаждаясь её вкусом. Чертовски хорошая девочка.

Она выглядела такой соблазнительной, обнажённой и полностью открытой для меня, я бы даже сказал... беззащитной. Но что-то изменилось. Её кожа, там, внизу, казалась неестественно гладкой. Воск. Острая, обжигающая волна ревности пронзила меня. Не хочу, чтобы чужие глаза касались её даже на миг, чтобы кто-то, кроме меня, наслаждался этим сокровенным видом. Она – только моя.

Мои пальцы настойчиво раздвинули её губы, обнажая клитор, пульсирующий в предвкушении. Соки киски покрывают его, и я чувствовал, как волна жара исходила от Евы. Её возбуждение было настолько ощутимо, что я почти слышал учащённое дыхание сквозь шум льющейся воды.

Я бросил на неё последний, жадный взгляд. Она казалась богиней воды, застывшей в своей стихии: голова откинута к прохладной стене, тело покрыто россыпью капель. Вода стекала по округлым грудям, дразня взгляд соблазнительными, розовыми сосками. Знал, от моих ласк они вспыхнут ярко-красным, и от предвкушения этой перемены член наливался ещё большей твёрдостью. Вторая рука легла на её живот, фиксируя её, удерживая на месте.

Мой маленький, запретный плод, от которого я не желал и не мог отказаться. Вкушу до дна, до последней чёртовой капли.

Я крепко обхватил Еву, лишив её свободы движений, желая полностью контролировать процесс. Чувствовать её тело под своими пальцами, ощущать каждый её вздох, пока она не достигнет пика наслаждения от моих прикосновений. Я хотел довести её до грани, наблюдая, как она теряет контроль, зная, что и сам балансирую на краю безумия от желания. Я не собирался останавливаться, пока она не взмолит о пощаде, но даже тогда я бы не уступил.

Я притянул Еву ближе, сжимая пальцами округлую задницу и ощущая, как она тихо вздыхает. Мой язык коснулся её клитора, сначала легко и нежно, словно лаская. Затем мои движения стали более настойчивыми, вызывая ответную реакцию её тела, стремящегося прильнуть ко мне. Моя хватка стала ещё тверже, удерживая её в моей власти.

— Адам, — застонала она, соблазнительно покачивая бёдрами в такт движениям моего языка.

Я позволил своим пальцам скользнуть глубже, между нежными складками, дразня её податливые стенки круговыми движениями. Под моими прикосновениями её тело затрепетало, мелкие дрожащие волны пробежали по коже. Мой член набух, пульсируя от желания, такая сильная эрекция почти причиняла боль. Дерьмо. Она сводила меня с ума.

— Ты чертовски красивая, Ева. Если бы ты только знала, как долго я мечтал об этом – касаться тебя вот так, любить тебя.

Я издал приглушённый стон, когда мои пальцы скользнули внутрь. Её влагалище было горячим и тугим, мышцы сжимали мои пальцы, будто одновременно приглашая войти глубже и отчаянно сопротивляясь. Боже. Моё тело словно взбунтовалось, повинуясь лишь первобытному инстинкту – войти в неё, заполнить эту тесную глубину своей спермой, потеряться в этом пьянящем единении.

Я погрузил пальцы глубоко внутрь, чувствуя, как член напрягся, и заметил предэякулят на головке. Нужно было сдержать порыв ворваться в неё прямо сейчас. Я хотел доставить удовольствие Еве, прежде чем думать о себе.

Проведя языком по клитору, обводя его контуры, я начал входить пальцами. Толчок за толчком, наращивая интенсивность движений, чувствуя, как её мышцы сжимаются всё сильнее.

Чёртова пытка.

Я смотрел, как она запрокидывает голову, и громкие стоны удовольствия срывались с её губ, а пальцы впивались в плитку. Обхватив её бедра я притянул Еву ближе к себе. Мой язык скользнул внутрь, в то время как пальцы продолжали ласкать клитор. Она подалась навстречу, насаживаясь на меня в поисках наслаждения, бёдра двигались в бешеном ритме, требуя большего и забирая всё, что я мог ей дать.

Яростно рыкнув, я сжал её упругую задницу, ощущая, как ногти впиваются в нежную кожу. Подчинив её тело, я жадно трахал её языком, лаская и покусывая клитор. Я делал всё, что мог, пока она, наконец, не взорвалась для меня. Её сладкий экстаз захлестнул мои вкусовые рецепторы. Я допивал её, нежно лаская языком её клитор в награду за то, что она была такой хорошей девочкой.

Поднявшись с колен, я прижал Еву к себе, кожа к коже, чувствуя дрожь её тела, всё ещё отзывающуюся эхом оргазма.

— Я хочу быть в тебе… — прошептал я на ухо, сгорая от нетерпения.

Моя рука легла на её живот, а член настойчиво прижался к её спине, жаждая ощутить жар её тела.

Ева подалась вперёд, прижимаясь ко мне, и, обернувшись через плечо, я увидел, как горели её щёки. Красные от смущения, от желания, от обжигающей воды, губы казались припухшими.

— Я хочу того же… — прошептала она, покачивая бёдрами, словно закликая меня.