— А что я? — пробормотала она, прикусив губу и явно озадаченная таким радикальным поворотом событий. — Ева не маленькая, она сама…

Она попыталась оправдаться, но одного взгляда Адама хватило, чтобы заставить её замолчать.

— А теперь, ты поднимешь свою милую задницу и поедешь домой! — сказал Адам спокойно, настолько ровно, что меня одновременно пробрал дрожью страх и… боже, я почувствовала, как влага от возбуждения пропитывает тонкую ткань моих трусиков. Я ненормальная? Возможно, да. Но меня чертовски заводило это его доминирующее поведение, этот взгляд хищника, поймавшего добычу. Стыдно признаться, но я ощущала странное удовлетворение от осознания того, что я — его слабость, его искушение.

Пытаясь хоть немного собраться с мыслями, я поспешно выпалила:

— Я сейчас… дай мне минуту!

И тут же ринулась к женскому туалету, чувствуя острую необходимость привести свои мысли в порядок. Слишком много всего произошло за последние десять минут. Нападки Марата и Игоря, их мерзкие намеки, взгляд Адама, его ярость… Я бежала так быстро, что казалось, будто за мной гонится стая демонов. Сквозь грохот музыки я слышала, как Адам окликает меня. Его голос был полон гнева, но я неслась со всей скоростью, не желая сейчас с ним сталкиваться. Мне нужно было перевести дух, остудить пыл, прежде чем снова предстать перед его испепеляющим взглядом.

Я забежала в женский туалет, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди. Благо, девушек было немного, и, направившись к умывальнику, я слегка плеснула на лицо водой, пытаясь унять пылающие щёки. Решила снова включить воду, чувствуя, как дрожат руки. Чёрт. Снова я вывела его из себя, снова заставила гоняться за мной. Но это так… манило меня. Возбуждало до чёртиков. Нравилось, когда он срывается, забывает про все свои дела и мчится меня забрать. Было в этом что-то такое… что доставляло мне удовольствие. Чувствовала себя исключительной в этот момент.

Я уставилась на своё отражение в зеркале. Растрепанные волосы, расширенные от страха и возбуждения зрачки, раскрасневшиеся губы… Я выглядела как жертва, и в то же время как соблазнительница. Господи, да кто я вообще такая? Мне восемнадцать лет, а я ощущаю себя сломанной куклой в руках жестокого кукловода.

Не успела я прийти в себя, как дверь с грохотом распахнулась, и появился Адам. Я увидела его в отражении зеркала и замерла, не в силах пошевелиться. Вода продолжала литься на мои дрожащие руки, образуя маленькую лужицу на мраморной столешнице. Какого чёрта он тут делает?

Остальные девушки ошарашено наблюдали за тем, как он закрывает дверь.

— Проваливайте все отсюда! — низкий рык прокатился по помещению, словно отскакивая от стен.

Девушки, явно не желающие спорить с разъяренным мужчиной, быстро ретировались, оставив нас наедине. Адам, не теряя времени, защёлкнул дверь на замок. Так был ключ?! Я даже этого не заметила. И теперь мы остались одни. И что мне теперь делать?

— Я предупреждал тебя, что ты будешь наказана? — прорычал он, и его голос, низкий и хриплый, заставил меня вздрогнуть всем телом.

Я инстинктивно отпрянула от раковины, пытаясь увеличить между нами расстояние, но его скорость не оставила мне шансов. В мгновение ока он перехватил меня, прижимая спиной к себе. Дыхание перехватило. Я замерла, парализованная его близостью.

Одна его рука обвилась вокруг моей талии, удерживая меня в его власти. Другая же… медленно, дьявольски медленно поползла вверх, нарочно задевая чувствительные соски сквозь тонкую ткань пуловера. От этого касания по телу пробежала волна жара, опаляя каждую клеточку. Его пальцы сомкнулись на моей шее, слегка сдавливая горло. Не настолько, чтобы я задохнулась, но достаточно, чтобы напомнить мне о его силе, о его контроле.

Я откинула голову назад, позволяя ему беспрепятственно хозяйничать над моей шеей. Моя грудь часто вздымалась, выдавая моё волнение. Его вторая рука соскользнула с талии на бедро, сжала его, отчего из моих губ вырвался тихий, сдавленный стон, потонувший в грохоте музыки за стенами туалета.

— Чего молчишь? — прошептал он мне прямо в ухо, обжигая его своим горячим дыханием. — Помнишь, что я тебя предупреждал?

Его губы скользнули по моей шее, оставляя за собой след из коротких, дразнящих поцелуев и лёгких укусов. Он словно пробовал меня на вкус, подготавливая к чему-то большему.

Я закрыла глаза, позволяя себе утонуть в этом вихре ощущений. Моя попка, словно против моей воли, прижалась к нему плотнее, чувствуя его твёрдое возбуждение, пульсирующее сквозь ткань его брюк.

— Нам пора… ехать… — прошептала я, надеясь, что он не заметит дрожь в моем голосе. Я отчаянно нуждалась в том, чтобы выбраться из этого душного места, где его присутствие лишало меня рассудка. Его прикосновения плавили мой разум и тело, превращая меня в податливый воск в его руках.

— Не так быстро, Ева, — прошептал он в ответ, и его голос был полон скрытой угрозы.

В следующее мгновение он резко толкнул меня вперёд, и я упёрлась руками в прохладную поверхность зеркала. Мой взгляд встретился с его отражением, и я замерла, как кролик перед удавом. В его глазах пылал неистовый огонь. Ярость и похоть сплелись воедино, заставляя меня дрожать от страха и… вожделения.

Его рука метнулась к моим рукам, и вот, мои руки были прикованы к зеркалу, словно наручниками, его сильной рукой.

— Что ты, твою мать, творишь? — прошептала я, продолжая наблюдать за ним через отражение зеркала. У самой мурашки бегали по коже от предвкушения и ужаса.

Уголки его губ дёрнулись в хитрой усмешке. В его взгляде плясали черти.

— Наказываю тебя, Ева! А ты что думала? За непослушание придётся заплатить!

Я попыталась вырвать руки из его хватки, дёрнулась всем телом, но его хватка была железной. Кажется, я только сделала хуже.

— Мне больно… — прошептала я, продолжая наблюдать за ним.

Он, в это время, второй рукой стал снимать с себя ремень. Кожаный ремень. Защёлка на ремне щёлкнула оглушительно, словно выстрел, и я похолодела. Он что, действительно собирается выпороть меня, как непослушную девчонку?

— Ненавижу тебя! — процедила я сквозь зубы, наблюдая за тем, как медленно скользит ремень по его бёдрам.

— Молодец, Ева, ненавидь! Но только, чёрт возьми, слушай меня! — Он сорвал ремень с брюк и зажал его зубами.

От этого грубого, дикого вида, невольно, влага на трусиках стала совсем ощутимой, липкой, почти непристойной. Боже… да я вся теку от него, словно водопад, несмотря на весь свой страх.

И тут я почувствовала, как его свободная рука ловко расстёгивает ширинку моих джинсов, и медленно, слишком дразняще, начинает стаскивать с меня одежду.

Ткань заскользила по бёдрам, щиколоткам, и вот я уже стояла перед ним в одних кружевных трусиках. Волна возмущения затопила меня, но и это чёртово возбуждение стало совсем невыносимым. Я должна была кричать, сопротивляться, но вместо этого… я жадно ловила каждый его взгляд, каждое его движение.

Дверь задрожала под напором чьих-то яростных попыток ворваться внутрь. Ручка трещала, словно вот-вот сломается.

— Пошли все на хер! — прорычал Адам, выхватывая ремень из зубов.

Его рык был настолько звериным, что я невольно вздрогнула. Страх сковал всё тело. Он действительно собирается меня выпороть? Сейчас? Здесь?

Он резко вскинул на меня взгляд, и тот просто горел неистовым, дьявольским огнём.

— Ну что… готова быть наказанной? Я предупреждал тебя, что тебе будет больно сидеть!

— Да пошёл ты! — смогла прошипеть я в ответ, чувствуя обжигающий стыд, смешанный с нездоровым возбуждением.

Его глаза опасно блеснули в отражении зеркала, и в следующее мгновение его рука взметнулась, обрушивая на меня первый удар. Ремнём, по моей голой заднице. Не сильно, но ощутимо.

Боль пронзила плоть, отрезвляя, но одновременно поджигая ещё больше похоти. Я уверена, красные отметины уже проступили на коже. Он метил меня, как свою собственность, и от этой мысли меня пробрала странная дрожь.