Влад, до этого молчавший, вдруг подался вперёд, вцепившись в сидение.

— Что ты решил? — его голос звучал напряжённо.

Я сделал глубокий вдох, ощущая, как воздух наполняет мои лёгкие, придавая сил.

— Я убью их, — прорычал я, глядя прямо перед собой.

Влад замолчал на мгновение, словно переваривая мои слова.

— А как же мафия? — наконец спросил он, в его голосе звучала тревога.

Я раздражённо фыркнул.

— Плевать, — огрызнулся я. — Они всего лишь пешки. Если бы у них хватило мозгов, они бы давно выжали из своего положения больше выгоды.

Влад издал нервный смешок.

— Ты говоришь так, будто сам хочешь оказаться в мафиозной ячейке, — ирония в его голосе была отчётливо слышна.

Я скривил губы в злобной усмешке и бросил взгляд в зеркало заднего вида. Мне показалось, что на меня смотрит не я, а какой-то безумец, с зелёными глазами, горящими нездоровым огнём.

— Почему бы и нет? — ответил я, повернувшись к Владу. — Быть внутри этой машины, иметь возможность влиять на этих уродов, убивать их изнутри… чем это так плохо?

Влад повернулся ко мне всем корпусом, его лицо выражало искреннюю обеспокоенность.

— Ты серьёзно? Или это просто ярость говорит за тебя?

Я снова посмотрел в зеркало. Мои глаза продолжали гореть.

— Я предельно серьёзен, — произнёс я, и в моем голосе не было ни капли сомнения.

Ночная Москва пролетала за окнами, огни сливались в размытые полосы. Ярость, клокотавшая во мне, казалось, очерчивала каждый миллиметр моего тела, вибрировала в кончиках пальцев.

Влад издал нервный смешок:

— Так и рождаются мафиози, да. Сначала месть во имя любви, а потом… понеслась душа в ад.

Я резко повернул голову, вперив в него колючий взгляд.

— Ты со мной или нет?

Влад шумно выдохнул, запуская пятерню в свои иссиня-чёрные волосы.

— Обязательно быть… безжалостным? Ну, знаешь, мочить всех неугодных там, да и другие вещи делать?

Я откинулся на спинку сиденья и громко рассмеялся. Этот вопрос, в свете всего происходящего, прозвучал как анекдот.

Когда я пришёл в себя, я с ноткой искреннего веселья в голосе, спросил:

— Ты что, реально думаешь, что я лично буду заниматься убийствами?

— Откуда мне знать? — пожал плечами Влад. — Может, ещё и кровь неугодных пить будешь? Ритуалы какие-то устраивать?

— Ну, пить кровь тебе никто не запрещает, — усмехнулся я. — Если вдруг захочется. Но нет, Влад. Всё гораздо проще. Просто о самых опасных ублюдках мы будем знать изнутри. У нас будет информация, а дальше… Ну, дальше уже посмотрим. Так ты со мной?

Влад выдохнул и криво улыбнулся.

— Конечно. Я с тобой до конца, ты же мой... босс.

— И друг, — добавил я, продолжая смотреть в окно.

Москва осталась позади, а впереди раскинулась трасса Московской области, уходящая в беспросветную тьму.

— Ты что, как "Призрак" будешь? — вдруг спросил Влад, глядя вперёд на трассу.

Я нахмурился, не понимая, о чем он говорит.

— Какой "Призрак"?

— Ты новости вообще не смотришь? — хмыкнул Влад. — Ну ты отстал, конечно. "Призрак" – это такой… мститель, что ли. Убийца изуверов всяких. Орудует в Питере, никто его поймать не может уже несколько лет. Кто-то считает его исчадием ада, а кто-то думает, что он герой.

— Даже так? — задумчиво протянул я.

— Вот именно, — ответил Влад.

Я немного помолчал, а потом добавил:

— Нет, таким я точно заниматься не буду. Слишком много внимания. Но по поводу "Призрака"… — Я запнулся, подбирая слова. — В каком-то смысле я разделяю мнение о том, что он герой. Всё-таки, кто-то должен для таких устраивать чистилище. Этот мир прогнил, Влад. И если закон не работает, кто-то должен взять правосудие в свои руки.

Влад ничего не ответил, лишь продолжал смотреть на дорогу. Мне показалось, что он слегка побледнел. Ярость и жажда мести, очевидно, не самые привлекательные мои черты.

Что ж, Ева вернёт меня к жизни. Когда я её спасу.

Трасса Московской области, казалось, тянулась в бесконечность, поглощая огни фар во тьме. Я вцепился в руль, пытаясь сосредоточиться на дороге, но мысли снова и снова возвращались к Еве. К Игорю и Марату. К предстоящей мести.

Вдруг, в свете фар, на противоположной стороне трассы, я увидел силуэт. Девушка. Она ели ковыляла по обочине, шатаясь из стороны в сторону. Машины проносились мимо, не обращая на неё внимания. Я заметил, что она одета слишком легко для декабрьской ночи: тонкий свитер, джинсы, никакой верхней одежды. Она тряслась от холода. Инстинктивно вдавив педаль тормоза, я резко съехал на обочину.

— Что там такое? — настороженно спросил Влад.

Я молчал, пытаясь рассмотреть её получше. Она казалась такой знакомой… Где-то я её видел… И тут меня пронзило. Два года назад, в больнице… Я тогда приехал к Еве, после той ужасной аварии. И я помню эту девушку. В тот момент она сидела там, с ней, школьная подруга. Её звали… Кажется, Катя. Точно! Катя. Даже запомнил её имя, потому что так же звали мою мать.

— Там подружка Евы, Катя, кажется, — прохрипел я, чувствуя, как что-то внутри меня оживает. Надежда? Неужели?

— Ты уверен? — переспросил Влад, в его голосе прозвучала тень сомнения.

— Я никогда не был так уверен, как сейчас, — огрызнулся я и резко включил заднюю передачу.

Вывернув руль до упора, я попытался развернуться на узкой обочине. Колеса взвизгнули, забуксовав в свежем снегу. Несколько секунд – и машина развернулась, заняв почти всю ширину дороги. Я почувствовал, как у меня похолодело внутри. Сейчас главное – не создать аварийную ситуацию.

Включив аварийку, я, аккуратно маневрируя, перестроился в левый ряд. Машины, гудя и сигналя, уступали нам дорогу. И вот мы уже летим в обратном направлении, к тому месту, где замерзала Катя.

Подъехав ближе, я остановился на обочине. Влад, выскочив из машины, подбежал к девушке.

— Вы Екатерина, подруга Евы?

Девушка, дрожа всем телом, подняла на него заплаканные голубые глаза. Она была бледной, почти прозрачной, и вся сгорбленная от холода. Потрескавшиеся губы с трудом прошептали:

— Д…да…

Зубы стучали, тёмные волосы растрёпаны, щёки покрылись красными пятнами. Она обнимала себя руками, пытаясь хоть немного согреться.

Волна ярости захлестнула меня. Как эти твари могли так поступить с ней? Что с ней случилось? Я сжал кулаки, готовый разорвать Игоря и Марата на месте. Но сейчас главное – помочь Кате.

— Полезай. Живо! — отдал я команду слишком резко, стараясь обуздать гнев. Нельзя её пугать.

Она, сжавшись ещё сильнее, с помощью Влада забралась в машину. Я глубоко вдохнул, пытаясь привести чувства в порядок. Сейчас я должен быть сильным. Ради Евы… и ради Кати.

В машине повисла густая тишина. Я нервно постукивал пальцами по рулю, ком в горле мешал начать разговор. Сколько она так шла по трассе? В голове мелькнула мысль о телефоне Евы. Запустил приложение, отслеживающее её геолокацию. Так и есть, всё там же, вблизи той просёлочной дороги. Около восьми километров отсюда…

Восемь километров Катя петляла по этой холодной дороге, в чём была одета. А если бы мы не остановились? Получается, они рассчитывали, что она замёрзнет насмерть?

Ярость снова вспыхнула, сдавив виски. Сжал руль до боли в костях я с трудом выдавил из себя:

— Сзади есть тёплый плед. Укутайся.

Влад мгновенно обернулся и, перегнувшись через сиденье, помог Кате укутаться в плед.

— Давай, давай… согрейся, — бормотал он, стараясь успокоить её.

Катя всхлипывала, и я чувствовал себя беспомощным. Не мог успокоить её, ведь успокоение было нужно и мне. Я боялся. Боялся услышать, что с Евой что-то сделали эти мрази. Боялся, что они увезли её туда, где я никогда её не найду.

Наконец, взяв себя в руки, я обернулся к Кате, стараясь смотреть мягче, чем чувствовал.

— А теперь, пожалуйста… расскажи, что случилось. Как вас похитили Марат и Игорь? Прямо из заведения, чёрт возьми!