Но не судьба. Не успели мы переступить порог, как раздались оглушительные выстрелы. Пули раздробили замок входной двери. Дверь распахнулась настичь, едва не слетев с петель, и в образовавшемся проёме я увидела его.

Адам.

Вместе с ним был Влад. Оба с пистолетами в руках. Адам… Я никогда не видела его таким. Его зелёные глаза пылали ненавистью и какой-то дикой, первобытной злобой, какой я никогда в нём не замечала. Это был не тот Адам, которого я помнила, это был хищник, готовый разорвать любого, кто угрожал мне. Влад стоял по правую руку от него, его лицо – маска спокойной, смертельной решимости.

Марат мигом развернул меня, прижимая к себе и приставил дуло пистолета прямо к моей голове.

— Опустить оружие! — взревел он, его голос сорвался на хрип. — Опустите оружие, иначе я выстрелю этой сучке в её красивенькую головку. И боюсь, весь её мозг вытечет прямо на этот кафель!

Марат говорил с издевательской, зловещей насмешкой, от которой по коже побежали мурашки. Я затаила дыхание. Страх парализовал меня, лишая возможности двигаться и говорить. Только мысли, как безумные, метались в голове.

Неужели это конец? Неужели я умру здесь, на руках этого чудовища, так и не увидев своего ребёнка?

— Нет… не нужно… он только этого и ждёт, — прошептала я, едва слышно, в надежде, что Адам меня услышит, а Марат только сильнее надавил дулом на мой висок. Боль пронзила голову, и я невольно зажмурилась.

Я перевела взгляд на Адама. Его глаза продолжали гореть, но я видела, как всё его тело напряжено до предела. Он стоял, как каменный, не двигаясь, но я чувствовала, как в нём бушует ураган. Я смотрела на его такие правильные, красивые черты, на то, как взъерошены его тёмно-русые волосы, как сжаты губы в тонкую, белую полоску. Ему с трудом давалось это решение. Я видела это в каждой чёрточке его лица.

Медленно, словно во сне, Адам кивнул Владу и они опустили оружие. Время, казалось, остановилось. Каждый удар сердца отдавался эхом в голове.

— Бросайте оружие! — взвизгнул Игорь, подскакивая возле Марата и направляя пистолет на Влада. Его лицо выражало нервное торжество, его глаза горели нетерпением.

Марат удовлетворённо ухмыльнулся, наблюдая, как Адам и Влад бросают оружие на пол с глухим стуком. Сердце бешено колотилось в груди, страх сковал конечности, а липкий пот струился по вискам, смешиваясь с солёными слезами.

Неужели это всё? Конец?

Я не могла позволить этому случиться. Не после всего, через что прошла. Не после того, как Адам пришёл за мной.

Его дыхание обжигало мою щеку, горячее и прерывистое, а мерзкое дуло пистолета всё сильнее впивалось в кожу, оставляя синяк. Я знала, что нельзя дать ему победить. Нельзя позволить превратить себя в жертву. Нет, я буду бороться – за себя, за ребёнка, за нас с Адамом.

Мгновение – и я действую. Инстинктивно, как раненый зверь, я вцепилась зубами в его руку, со всей силы, со всей ненавистью, что накопилась во мне за эти долгие недели заточения. Кровь хлынула в рот – железистая, отвратительная на вкус, но это меня уже не останавливало. Я кусала глубже, чувствуя, как мышцы Марата напрягаются под зубами.

Марат взвыл от боли, рефлекторно отшвыривая меня от себя. Моё тело с силой ударилось о пол, в глазах потемнело от удара, а рёбра заныли, словно сломанные. Раздался выстрел – оглушительный, как гром. Он промахнулся, пуля ушла в стену, осыпав нас штукатуркой. Кажется, мне повезло. Боль в челюсти пульсировала, во рту до сих пор ощущался мерзкий привкус крови, пальцы дрожали, но в голове будто что-то перемкнуло. Боль, страх, отчаяние – всё исчезло, уступив место холодной ярости. Нужно действовать, пока есть шанс.

Периферийным зрением я заметила движение. Адам уже вцепился в Марата. Словно разъярённый зверь, он набросился на него, кулаки сыпались один за другим – точные, беспощадные удары, от которых хрустели кости.

Марат пытался отбиться, размахивая руками, но Адам был в ярости, и его было не остановить. Кровь брызнула на лицо Адама, окрасив его щёки в алый, его глаза горели безумием, но почему-то мне не было страшно. Это был мой Адам – тот, кто пришёл спасти меня.

— Ты думал, что можно безнаказанно украсть у меня Еву? Украсть у меня самое дорогое? — злобно шипел Адам, нанося удар за ударом, его голос был низким, полным ярости.

Боковым зрением я заметила, как Игорь теснит Влада, пистолет в его руке всё ближе к телу друга. Нет!

Не раздумывая ни секунды, я схватила пистолет, который выпал из рук Адама или Влада – сейчас это не имело значения. Рукоятка была тёплой, скользкой от пота, но я просто знала, что должна помочь.

Зажмурившись, вытянув руку, я нажала на курок.

Отдача толкнула меня назад, выстрел оглушил, в висках застучало, в глазах потемнело. Я открыла глаза и увидела, как Игорь отшатнулся назад, хватаясь за грудь, кровь проступила сквозь одежду. Он осел на пол, глаза остекленели. Влад тяжело дышал, опустившись на колено, что-то шептал, но я не слышала ни слова – мир сузился до Адама.

Я перевела взгляд на него.

Он душил Марата, пальцы стиснуты вокруг горла, тот хрипел, барахтался, пытался вырваться, царапая руки Адама, но хватка была мёртвой, неумолимой. Наши взгляды встретились.

В его глазах читалась мука – за то, что не успел раньше, за то, что позволил этому случиться, – но и холодная решимость. Его взгляд словно спрашивал разрешения, и я понимала: это момент, когда всё решается.

Я продолжала смотреть на него ошарашено, но не хотела останавливать.

Ничего не замечая вокруг, кроме убийственного взгляда Адама, прошептала одними губами:

— Убей его…

Уголки губ Адама приподнялись в улыбке – не в той самодовольной, которую я знала, а в торжественной, победной, полной облегчения. Он сжал руки сильнее, мышцы на предплечьях напряглись. Марат дёрнулся в последний раз, глаза закатились, и он... обмяк.

Адам опустил его безжизненное тело на пол, тяжело дыша, плечи вздымались.

Влад, всё ещё опираясь на стену, хрипло, тяжело дыша, выдавил:

— Чёрт, Адам, у тебя точно будут проблемы с мафией. Эти ублюдки не простят. Ты только что подписал нам всем приговор.

Адам, не отрывая от меня глаз, вытер кровь с лица рукавом и отмахнулся:

— Наплевать. Это в последнюю очередь меня волнует. Главное – она здесь, живая.

Влад издал нервный смешок, качая головой, но в его голосе сквозила усталость:

— Ты стал таким романтиком. Ладно, герой, но давай не расслабляйся.

Я чувствовала, как подкашиваются ноги, как дрожит всё тело – адреналин уходил, оставляя пустоту и слабость.

Прохрипела, не веря собственным глазам:

— Адам…

Это он. Он меня нашёл. Он убил этих ублюдков. Мой Адам, моя самая желанная одержимость.

— Ева, — прошептал он в ответ, его голос дрогнул, и он сглотнул, неотрывно следя за мной, как будто боялся, что я исчезну. — Иди сюда, моя маленькая мышка.

Я, не раздумывая ни секунды, бросилась к нему, крепко обнимая, цепляясь за него всем телом. Мои пальцы зарылись в волосы на его затылке, царапая кожу, но сейчас я хотела сделать так, чтобы он никогда не исчезал, чтобы эта связь была вечной.

Он обнял меня в ответ, прижимая к груди так сильно, что я почувствовала биение его сердца –быстрого, как моё.

— Всё позади, ты в безопасности, — прошептал он, его пальцы зарылись в мои волосы, я чувствовала его внутреннюю дрожь, он прижимал меня к себе так сильно, будто хотел слиться со мной, чтобы ничто больше не могло нас разлучить. — Неужели ты думала, что я позволю кому-то забрать тебя у меня?

Я не заметила, как слёзы градом покатились по щекам. Подняв голову, я увидела, как Адам наклонился и начал осыпать моё лицо поцелуями – лёгкими, жадными, от щёк к векам, затем к губам.

Он был в крови Марата, но мне было плевать – я хотела его, всего его, с этой яростью и любовью. Затем я потянула его голову к себе, и мы жадно впились в друг друга в поцелуе, застонав одновременно. Его губы были солёными от крови и пота, а язык – требовательным, и я таяла в этом, забывая обо всём.