Первое, что я чувствую, когда прихожу в себя, — боль.

Из горла вырывается сиплый стон. Я пытаюсь пошевелиться, но это приносит ещё больше боли. Кажется, будто я проглотила кактус, и теперь множество мелких ранок кровоточат и саднят там, внутри.

Что со мной такое?

Очередная попытка пошевелиться приводит к неприятному покалыванию, которое бывает, когда что-то сильно затекло, а после возвращается к жизни.

Так, главное не паниковать…

Осторожно приподнимаю веки и, когда в глазах перестают танцевать зайчики, обвожу помещение взглядом.

О-бал-деть… Что?

Я в огромном зале, который вполне мог бы быть тронным в каком-нибудь средневековом замке. Стены из крупного серого камня, высоченные потолки с грубыми коваными люстрами. Там свечи, что ли?

Стены украшены длинными бледно-жёлтыми флагами. Ковровая дорожка того же цвета тянется от входа до места, на котором я… лежу. Мне требуются ещё некоторое время и немалые усилия, чтобы повернуть голову и увидеть, что находится надо мной.

Чёрт, и правда замок. Там трон. Большой, украшенный золотом, красным бархатом и чьей-то рыжей шкурой. А я лежу на ступеньках, будто жертва, брошенная к ногам правителя. Это уже не смешно. Как я тут оказалась⁈

Память подводит. Я ничего не помню, но знаю, что здесь меня быть не должно. Вот этот антураж к моей реальности точно не имеет отношения, я уверена.

Пробую встать, но куда уж там. Тело будто парализовано.

От панической атаки спасает только грохот. Скосив глаза, я вижу, что в зал вваливается семь мужчин в старинных костюмах и начинают баррикадировать дверь, усиливая сюрреалистичность происходящего.

— Мы не выстоим здесь, капитан! — вскрикивает один из первых забежавших.

— Заткнись и тащи лавки!

— Город полыхает. Король давно сбежал!

— Вот-вот!

— Нам тоже следует спасать свои шкуры! Пусть забирают что хотят, а нас оставят в покое!

— Я сказал заткнуться! — рявкает, по всей видимости, «капитан».

Сердце пускается в спринтерский забег с гепардом. Первой мыслью было хрипнуть, попросить о помощи, но, увидев на поясах мужчин мечи, загнутые, как сабли, или вроде того, не разбираюсь, если честно, затыкаюсь и решаю и дальше притворяться частью интерьера.

Так, мне вообще не нравится эта театральная постановка. В особенности то, что я абсолютно беспомощна. Семеро здоровых мужиков, а я двинуться не могу. Так себе расклад.

Может это сон такой? Какой-нибудь сонный паралич случился, вот я и не в состоянии двигаться. С другой стороны, почему я тогда вижу не свою комнату? Одежда эта ещё…

— Всё. Идём, — бросает капитан, когда рыцари наспех заканчивают укреплять двери тем, что попалось под руку. — Глен, Алек, вы в центре зала. Арой, встань за колонной у двери. Остальные к трону. Заряжайте арбалеты и готовьте копья. Помните, эти мрази любят ближний бой. Держите их на расстоянии, и всё будет хорошо.

Его люди энтузиазма не подхватывают и откликаются витиеватыми ругательствами.

— Нас всех здесь убьют, — мрачно предрекает невысокий парнишка, следуя за капитаном.

— Молчать, салага. Ты дал клятву короне. Для нас честь отдать жизнь для защиты королевства.

— Коерт, — перебивает пафосную речь второй воин.

Чёрт! Теперь их взгляды обращены ко мне. Лица такие, будто призрака увидели. Мне внимание этих мужиков не кажется полезным для здоровья…

— Почему она жива? — хмурится капитан.

Действительно, почему тебя это так удивляет⁈ Не должна была? Господи, меня что убили? Отравили, судя по самочувствию. Вот чёрт…

Лишь бы они не надумали исправить чью-то недоработку!

Разборки останавливает грохот тяжёлого удара в дверь. Мужчины вздрагивают и синхронно достают мечи.

— Приготовиться! — гаркает капитан. — За короля!

— А с ней что делать⁈ — вскрикивает коротышка.

— Я разберусь, — хмуро отвечает капитан, подходя ближе.

Сердце начинает стучать чаще. В смысле, разберётся? Наверно, так всегда бывает, когда понимаешь, что сейчас случится что-то плохое. Удары в дверь становятся мощнее, а в следующий миг массивные деревянные створки срывает с петель и вместе с возведёнными бойцами укреплениями с треском разлетаются по каменному полу.

В образовавшемся проходе и клубах пыли вырисовывается фигура мужчины. По спине проносится холодок. Он такой высокий, на голову выше самого рослого из уже присутствующих мужчин.

Он делает шаг в зал, и сердце пропускает удар. Второй, третий… Если бы мужики вокруг не суетились и не паниковали, пытаясь натянуть тетиву арбалетов, я решила бы, что это тот самый король, который спокойно идёт к своему трону. Широченные плечи расправлены, он буквально фонит силой и уверенностью. Походка гибкая, будто не человек, а хищник приближается. Тигр или вроде того.

Вороные пряди, доходящие до края широкой челюсти, обрамляют волевое лицо. Глаза тёмные, глубоко посаженные, отчего взгляд кажется волчьим. Полные губы кривятся в ухмылке. Его свободные одежды насыщенно-красного цвета лишь добавляют мрачного флёра.

Без интереса мазнув взглядом по окружающим противникам, он ухмыляется с таким видом, будто играет с детьми и собирается немного им поддаться.

Но вдруг его взгляд останавливается на мне. По позвоночнику пробегают маленькие молнии. Я вздрагиваю, а он, будто почувствовав это улыбается шире, показывая зубы.

— А вот и сокровище, за которым стоило сюда идти.

— В атаку! — рявкает капитан.

Улыбка соскальзывает с его губ. Мужчина опускает подбородок и кладёт ладонь на рукоять висящего на его поясе меча.

Время будто останавливается. Шаркающе звякают спущенные болты, устремляя свои смертоносные наконечники в мужчину. Первая компания успевает рассредоточиться по залу, так что стреляют в него отовсюду. Не так много времени, но он продолжает смотреть мне в глаза, вызывая странное ощущение.

Я никак не могу решить, хочу я, чтобы они лишили его жизни или всё-таки нет… Очень странное ощущение. Я будто бы нутром чувствую, что он мне враг, что я должна бежать, отсюда сверкая пятками (кто бы ещё мог двинуться, ага), а в то же время…

Нет, нельзя так. Он же тоже человек, живой, дышит. Красивый такой. Как ему смерти пожелать?

Впрочем, захватчик избавляет меня от моральных терзаний. Болты хоть и прорубаются сквозь вязкий как желе воздух, а всё же настигают цель, но…

Я понятия не имею, что он сделал. Это какой-то фокус?

Его движения выходят такими быстрыми, что его силуэт оставляет за собой шлейф. Резкий взмах и болты со звяканьем разлетаются в стороны. Он их… отбил? Да не, это невозможно.

Невозможно же?

— Копья! — командует капитан. — Чего встали⁈

— Кончим этого мерзавца! — подхватывает кто-то. — Ну же!

Мужчина лениво выпрямляется и кладёт меч на плечо. Большой красный камень, украшающий гарду, ловит блики свечей. Наверно от этого кажется, что внутри него плещется напоминающая кровь жидкость.

Ох, неудачно я лежу. Как первый ряд в кинотеатре.

Когда мужчина бросается на тех, что справа, я зажмуриваюсь. Не знаю, что здесь происходит.

Всё это сон? Просто кошмар и мне нужно найти способ из него вырваться?

Проснись. Проснись!

Крики, ругань обрываются на удивление быстро. Я дышу часто и прерывисто. К горлу подкатывает тошнота, но я не чувствую, что в желудке что-то есть, иначе меня бы уже вывернуло.

Он же… всех их…

О боже мой. Вот почему было ощущение, что он враг. Логично, блин, что враг, раз те мужики говорили про захват города! Что мне делать? Тело меня по-прежнему не слушается! Лежу тут как тряпичная кукла!

Из-за грохота пульса я не слышу, когда наступает тишина, и скорее чувствую приближение мужчины.

Приоткрываю глаза ровно в тот момент, когда он присаживается рядом и наклоняет голову к плечу. Тёмные волосы слегка взъерошены, на лице ни пятнышка, будто не он только что уложил семерых.