Я окидываю её взглядом. Без особого интереса, просто чтобы смутить. Моя бывшая фаворитка хмыкает и вздёргивает подбородок. Ткань, которую она не слишком плотно прижимает к телу, показывает гибкую спину и точёные плечики. На шее красуется кулон, основу которого составляет крупный рубин. Узнаю камень, который дарил я.

Какая ирония. Не в камин выбросила, а на шею нацепила. Чтобы я незримо присутствовал во время её ребяческой мести.

Сколько же злости в этом действии. Даже какого-то отчаяния. Ей совершенно незачем было выходить ко мне в таком виде, но Ярла будто кричит: смотри, вот она я, принадлежу другому, не тебе. И, разумеется, её злит, что я ничего не делаю.

Мэйнард, к слову, тоже всё это игнорирует, будто ему безразлично поведения его женщины.

— Просто признай, что ничего обо мне не знаешь! Мои мечты и желания! Ты эгоист, которому нет дела до чувств других!

В комнату входит служанка и вкатывает тележку с закусками, фруктовой этажеркой и бутылкой вина в ведёрке со льдом. Замирает, почувствовав напряжение в комнате, и смотрит на меня испуганно.

— Убирайся! — бросает ей Ярла.

— Зачем так грубо? — хмыкаю я, подзывая девушку ладонью.

Она нерешительно подталкивает тележку к столику и старается как можно быстрее перегрузить всё на стол. Пугливая как мышка.

— Это все претензии, которые ты ко мне имеешь, Ярла? То, что я отказывал тебе в возможности умереть? Знала о проклятии и всё равно стала моей фавориткой, хотя могла выбрать любого другого мужика империи. Ну, который не будет гарантировать тебе смерть в родах.

Молчит.

— Правильно. Тебе не был нужен абы какой мужик, не так ли? Ты хотела статус. Чтобы у тебя была власть и возможность сделать абсолютно всё без каких-либо последствий. Именно поэтому ты отваживала от меня всех конкуренток.

— Проклятье снято, — зло огрызается она. — Теперь я не…

— Оно снято потому, что мы с тобой не вместе.

Повисает пауза. На самом деле этот разговор жалок. Упрямство Ярлы, безразличие Мэйнарда. Не зря отец повторяет, что некоторым драконам нужны сотни лет, чтобы набраться ума. Мой брат из таких. Внешне вырос, пьёт алкоголь, спит с женщинами, но понимания, ответственности и стремлении отстаивать своё — ни капли.

Сейчас он ничем не отличается от мальчишек, живущих в крыле има.

— Ты мог бы бросить её, — бросает Ярла. — Сделать обычной наложницей, а мы могли бы стать семьёй! Как и должно быть! Она не любит и никогда тебя не полюбит!

— Ты же полюбила.

Она снова осекается. Мэйнард тянется к бутылке.

— Это… не так!

— Врёшь. Это настолько так, что ты договорилась с моим врагом, лишь бы избавиться от девчонки, которая могла и стала твоим спасением.

Мэйнард давится вином. Ярла вздрагивает и замирает, некрасиво распахнув глаза.

— Я не… о чём ты?

— О том, что я не просто так запер вас в одной комнате, мои дорогие, — усмехаюсь я. Это была проверка, и вы её с треском провалили.

Мэйнард и ярла переглядываются. Оба явно в шоке от происходящего, план на случай раскрытия эти идиоты не придумывали, а отец моего Лисёнка чихать хотел, выживут или нет.

— Ты… ошибаешься, брат, — пробует вывернуть Мэй. — Мы не…

— Изначально нет. Но необходимость делить кровать сближает людей и не только их. У вас были схожие мотивы, один союзник, логично, что вы спелись. Нелогично лишь, что настолько наивно. Я ждал подобного от Мэйнарда, но ты, Ярла — разочаровала меня.

Снаружи доносится какой-то шум, а через секунду в комнату врывается страж. Не успевает он выпалить донесение, Мэйнард и Ярла синхронно бросаются в спальню, и захлопывают дверь. Я не двигаюсь, выжидающе глядя на гонца и тот, сделав пару вдохов, чеканит:

— В замке посторонняя. В библиотеке. Она сбежала. Через открывшийся портал!

Из спальни слышится звук разбивающегося стекла. Страж поднимает бровь, а я качаю головой:

— Не обращай внимания. Лисбет цела?

— Да…

— Зачем она приходила? Что-то вынюхивала или украла?

— Пока выясняем.

— Хорошо, — поднимаюсь. — Покажи мне место, где видели постороннюю.

— Вы не… они сбежали?

— Да, — безразлично веду плечом. — Но сейчас это не важно.

— Послать кого-то в погоню?

— Не нужно. Я догадываюсь, куда они направляются. Пусть добегут. Я хочу, чтобы и дальше думали, что умнее всех.

— Госпожа, — тихо тянет служанка, помогающая мне приподняться, чтобы попить воды. — Нужно позвать лекаря, если вам нездоровится.

— Я в порядке. Просто, думаю, переволновалась вчера. И съела что-то не то.

Сегодняшнее утро стало для меня непосильным испытанием. После инцидента в библиотеке меня уволокли в комнату и охраняли тут как самый ценный бриллиант.

Я так и не узнала, кто была та девушка и поймали ли её. Что ей было нужно в библиотеке, как она туда проникла, пострадал ли ещё кто-то, мне ничего не говорят. Я помню звуки битвы и, если честно, очень волнуюсь за молчаливого стража. Он же жив?

Анортан пришёл только среди ночи, когда усталость сморила меня. На вопросы так же не ответил, заверив меня, что он всё решит и со всем разберётся. А сегодня утром я чувствую себя как-то так. Будто перебрала на студенческой вечеринке, где пьют всё подряд в неконтролируемых пропорциях.

— Вы бледная, госпожа. Я всё же позову Гриира, чтобы он вас осмотрел.

— Говорю же…

— При всём уважении, госпожа. Если с вами что-то случиться, Анортан…

О, можно не продолжать. Я уже знаю, что мой муж делает с провинившимися. Служанка тоже это понимает, так что мне остаётся только беспомощно смотреть на то, как она выбегает из комнаты и скрывается за дверью.

Проклятье. Нужно вести себя естественно. Гриир последние дни только и говорит об исцелении, и, исходя из его разговоров, я понимаю, что он настоящий псих. А раз я теперь его «больное» место, лучше лишний раз не провоцировать.

Переваливаюсь на спину и закрываю глаза, дожидаясь, когда комната перестанет кружиться. Что-то со мной и правда не то.

Лежу на широкой кровати с балдахином, который, кажется, сделан из самих звёзд. Ткань лёгкая и полупрозрачная, словно туман, окутывает меня, создавая иллюзию уюта. Золотые светильники с мягким светом бросают тени, которые танцуют по потолку, и кажется будто они следят за мной.

Да, похоже, у меня и правда температура. Такой бред на уме крутится. Хотя лоб вроде обычный. И всё же я не хочу видеть Гриира. Если он узнает мой секрет, будут проблемы.

Вскоре дверь открывается с тихим скрипом, и в комнату входит лекарь. Его длинные волосы падают на плечи, а глаза сверкают, как у маньяка.

— В чём дело, Лисбет? Надеюсь, у тебя что-то редкое, а не банальное отравление, и я смог бы вернуться к своим исследованиям.

Пытаюсь отстраниться от него, но сейчас я слишком слаба, чтобы сопротивляться. Гриир касается моего лба, осматривает горло шею, руки. Ощупывает живот.

— Что ела вчера? Вспоминай.

— Почти ничего. Я была у девочек. Мы там чай пили…

— У этих има на тарелках какой только гадости нет. Известняк, не сочетающиеся продукты, копчённое рядом с молоком. Если ты слопала что-то в этом духе, я не удивлён, что тебя сегодня крутит.

— Нет, ничего такого.

Гриир задаёт ещё несколько вопросов, которые, как, мне кажется, не имеют отношения к делу, начинает раздражать. Какая разница, была ли я в саду и общалась ли с кем-то. Мне хочется, чтобы он поскорее ушёл. Явно перебирает симптомы каких-то редких болезней в надежде на что-то эдакое. Я отвечаю коротко и отрывисто, стараясь не выдать ни одной лишней эмоции. Скорей бы ему стало скучно, и он ушёл, оставив мне что-то от тошноты.

— Это состояние началось ночью или только утром? — спрашивает он с нажимом.

Я пожимаю плечами и смотрю в сторону. Внезапно его рука поднимается, и я чувствую, как вокруг меня начинает кружиться магия. Кожу приятно покалывает, будто мурашки. Я зажмуриваюсь, надеясь, что это последний этап, и он действительно уйдёт по своим делам.