Голова кружится. Судя по ощущениям, во мне ещё есть эта мерзость. Гортань обволакивает противной липкостью.

Помимо прочего внутри просыпается животный страх. Я будто понимаю, что всё очень плохо. Что если ничего не сделать, мне конец.

Наверно из-за этой гадости я и не могла двигаться!

— А ну иди сюда, — Анортан снова подхватывает меня на руки, на удивление бережно, так что нам удаётся избежать очередного конфуза и идёт к выходу широким гибким шагом. Стучит по косяку носком ботинка, а когда стоящие за ней стражи открывают, чуть ли не вышибает дверь плечищем, направляясь… а куда, собственно?

— Лекаря ко мне, — строго бросает он. — В комнате прибрать.

Два стража, которые действительно дежурят за дверью, расходятся в разные стороны. Я успеваю отметить красивый интерьер с большими «лохматыми» растениями, сравнимых по высоте с ростом дракона. Цветную мозаику на потолке, и яркие фонарики. А потом он практически пинком открывает следующую дверь.

Мы оказываемся в просторной гостиной с камином, перед которым буквой «п» стоит низкий диван, усыпанный разноцветными подушками, и журнальный столик, заставленный фруктами и мелкими закусками, глядя на которые мне хочется есть, но уже через секунду чувствуется новый приступ тошноты, и я зажимаю рот ладонью.

Анортан садит меня в подушки, потом берёт чашу с фруктами и вытряхивает их на стол. Тяжёлая керамическая посуда оказывается на моих коленях, а дракон невесть когда успевает вооружиться графином воды и стаканом, который тут же оказывается у моих губ.

— Пей.

Мотаю головой. Меня же сейчас…

Он закатывает глаза, отрывает мою руку от лица и практически силой вливает в горло воду. Я хочу раскашляться, но вместо этого бессмысленная попытка сдержать очередной приступ окончательно проваливается, и я пачкаю красивый рисунок на дне блюда.

— Хорошо. Ещё, — кивает дракон, наполняя новый стакан.

— Что здесь происходит⁈ — сквозь грохот пульса разбираю я смутно знакомый голос. — Что она… Зачем ты притащил это ничтожество в наши комнаты⁈

— Полегче, Ярла, — Анортан даже не смотрит на неё, сосредоточившись на том, чтобы связать рыжие кудри в подобие хвоста одной из лент платья. — В конце концов, она мать моего сына.

— Поэтому ты и держишь её в другой комнате! — возмущается та девица, что уже приходила ко мне портить настроение. — Здесь ей делать нечего!

В этот момент действует второй стакан воды. Ярла вскидывается.

— Что это⁈ Она больная⁈ Ты должен вышвырнуть её! Сейчас же! А вдруг она заразна⁈

А идея-то неплохая. Вот только есть у меня ощущение, что если вышвырнуть меня, это станет последним, что случится со мной в жизни. Мне нужна помощь, глупо отрицать.

— Драконьи боги, женщина, — кривится Анортан, — ты можешь не визжать?

Я отмечаю странность. Пока дракон сидел со мной, его лицо было спокойным, будто ничего особенного не происходит. Морщиться он начал только с появлением Ярлы. Словно она вызывает в нём больше отвращения, чем то, что творится со мной.

— Убери её из моей комнаты! — срывается на крик Ярла.

Дракон меняется в лице. Я вижу, как заостряются его черты. Его женщина тоже поняла, что перегнула. В её глазах мелькает страх, а в комнате повисает такое напряжение, что хоть ножом режь.

— Пошла вон.

— Анор…

— Ты меня слышала?

Ярла бросает на меня полный ненависти взгляд, потом опускает голову и в слезах выбегает из комнаты, едва не сталкиваясь в дверях со статным мужчиной в тёмно-коричневой одежде.

У него длинные русые волосы и очень уставший взгляд. В руках большая кожаная сумка с замком по типу кошельков.

— Что случилось, Анортан? Я же просил отвлекать меня только по…

— У меня тут Лисёнок заболела, — в голосе мужчины всё ещё слышится рычание после ссоры с Ярлой. — Её рвёт чем-то чёрным.

— Другие симптомы? — флегматично спрашивает мужчина, ставя сумку на стол и роняя на пол несколько яблок и апельсинов.

— Вялая была, когда принёс.

— Я… — голос звучит сипло и неузнаваемо. — Двигаться… не могла.

Лекарь тем временем изучает содержимое миски, потом достаёт из сумки пробирку и берёт образец.

— Яд? — спрашивает Анортан.

— Скорее всего. От Серлейта чего угодно можно ожидать.

— Он тот ещё ублюдок, да, — соглашается Анортан, вытирая моё лицо салфетками, а после подавая ещё стакан воды. — Вылечишь её?

— Посмотрим. Я разберу яд и подумаю, как изготовить противоядие. Ты оставишь её?

Я в панике перевожу взгляд на дракона. Может откажется? Ну какая из меня «суррогатная мать»? Ещё ничего не началось, а я уже при смерти.

Откажись. Отпусти меня. Ищи кого-то, кто действительно считает, что это «дар и великая честь»…

— Пока да. Красивая игрушка, — улыбается он, проводя по моим губам большим пальцем. — Отвоевать себе новое сокровище я всегда успею.

— Нет, — всхлипываю я. — Пожалуйста…

— Вот и славно, — впервые улыбается лекарь, капая в воду что-то из красивого флакона с голубоватой жидкостью. — Значит промываем, потом несём ко мне в лабораторию. Хочу провести пару экспериментов.

— Ты её не добьёшь? — ухмыляется Анортан.

— Либо я, либо яд, — ведёт плечом лекарь, а после усмехается. — В любом случае вины я не признаю.

О господи… Кому он меня собирается отдать⁈

То, что девчонку отравили, уже понятно. Вопрос, кто и зачем? Сама приняла яд? В этом я сомневаюсь. Из того, что я знаю о Лисбет Серлейт, девчонка так не поступит.

Значит помогли. Чтобы мне не досталась. Надеюсь, Гриир сможет поставить её на ноги, и я ещё этим утру нос Серлейту. Этот атарашев ублюдок не должен расслабляться ни на миг после всего, что сделал.

Это его магии дело. То, что драконы моего рода больше не заводят полноценные семьи. Какой смысл? Если мать твоего ребёнка гарантированно погибает в родах. По случайному или может это часть проклятия, но всегда рождаются мальчики, которым суждено заложить новый виток повторения.

Отчасти из-за него я хочу именно эту рыжую девчонку. Серлейт долгое время прятал от нас своих потомков, но у всех есть слабые места. Я нашёл. Будет справедливо, чтобы именно Серлейт пала жертвой.

Поднимаю Лисёнка на руки. Жаль, что она заболела, мне определённо нравится эта девочка. Глаза большие, выразительные и зелёные, как и у всех Серлейтов. То что она рыженькая очень красит. Губы полные, так и тянет попробовать на вкус и не только, жаль сейчас она не в форме, чтобы вдоволь насладиться.

Конечно, некрасивых женщин нет, есть те, в кого недостаточно вложились, но доставшееся мне сокровище даже губить жалко.

Пока несу её к Грииру в нижние помещения замка, Лисёнок жмётся ко мне, в глаза заглядывает. Да, мне тоже жаль, что так вышло, но ничего не поделаешь. Придётся немного подождать, но тем интереснее будет распечатать этот приз.

Доношу до до лаборатории и вхожу вслед за лекарем. Лисёнок напрягается. Совсем как настоящая лисичка. Были бы уши, к голове прижала бы.

— Расслабься. Здесь тебя никто не тронет, — усмехаюсь я, опуская её на кровать.

Здесь ощутимо прохладнее, чем во всех остальных помещениях. Вдоль стен шкафы и лабораторные столы. Кровать с высокими ножками, так, чтобы можно было проводить осмотр не сгибаясь пополам. Лисёнок на ней отчего-то выглядит совсем мелкой. У Гриира даже оранжерея есть, живущая за счёт магических кристаллов.

— Всё оставляй. Дальше я сам, — объявляет Гриир. — Охрану забери, они меня бесят.

— Ты мне девчонку не потеряешь? — хмыкаю я.

— Куда она из замка денется? — фыркает тот.

Бросаю на свою добычу последний взгляд и выхожу из комнаты. Итак, Ярла мне сейчас приличной компании. Можно заняться делами империи.

— Анортан, — окликают меня из гостиной, пока я иду в сторону своего кабинета. — Постой!

Останавливаюсь и поворачиваюсь к сидящему в кресле мужчине, тянущему густой дым из кальянного мундштука.

— Чего тебе, Мэйнард?