Сворачиваем в один из рядов. Я скольжу взглядом по табличкам на полках и корешкам книг, покрытых тонким слоем пыли. Здесь чисто, но не идеально. Сразу понятно, что комнатой никто не пользуется, а это всегда грустно. Наверняка здесь много интересного. Понимаю, почему Мари скатывается в меланхолию.

Потолок обшит деревянными панелями, с него свисают тяжёлые хрустальные люстры. Когда мы входим, они загораются множеством магических кристалликов, почти неотличимых от свечей. Их мерцающий свет пронзает сверкающие подвесы и бросают на стены, полки, книги и столы разноцветные блики.

— А вот и нужные, — объявляет Мари. — Давай-ка взглянем. Важно поставить всё так же, как стояло до нас. Они могут разозлиться, что мы трогаем настолько личные вещи.

— Да пошли они.

Мари усмехается.

— Если что, с другой стороны книги по домоводству. Если кто-то придёт, просто поворачиваемся и делаем вид, что мы ищем что-то там.

Я хмыкаю, но решаю не комментировать. Книжечки имеют разные обложки и толщину, видно, что их клеили как заготовки, по типу записных книжек в магазине. На корешке разным почерком, но однотипно подписано: «для такого-то».

— А вот и она, — усмехается Мари, обнаружив книжечку «Для Дарена».

— Читай, я послушаю, чтоб никто не прибежал мешать.

— Да брось, — хитро улыбается она. — Неужели тебе неинтересно, что написала Анортану его мать?

— Вообще неинтересно! — выпаливаю я резче, чем планировала. Разумеется, это выдаёт мои настоящие желания с потрохами.

— Почитай, — советует Мари. — Пока мы здесь и пока никто не видит. Наверняка потом они разозлятся, так что второго шанса может и не быть.

Я принимаю блокнот. Нет, ну, в конце концов, кто я такая, чтобы отказываться, правильно? Тем более, если второго шанса не будет.

Мари не слишком грациозно опускается прямо на пол, я, подумав, делаю то же самое, прислонившись к стеллажу напротив неё. Переглянувшись, мы одновременно раскрываем книги, написанные для «наших» драконов.

Первая страница оказывается пустой, так что я переворачиваю её и смотрю на следующую, такую же. Погодите, а это точно его книга?

Переворачиваю, чтобы глянуть на обложку. Да, для него, но… Здесь ничего нет.

Его мать что, не стала ничего писать?

Поднимаю взгляд на Мари, но та увлеклась чтением книги Дарена. Ладно, сделаю вид, что читаю, а потом скажу, что внутри ничего интересного.

Может его мать тоже не знала, что написать? Не смогла придумать?

Листаю девственно-белые страницы. Интересно, что чувствовал Анортан, когда увидел, что родная мама не нашла слов, чтобы передать ему? Был ли он расстроен? Или ему даже в голову не приходило прийти сюда и читать какие-то книжки. Он же мужик, самодостаточный, ага. Ему эта ерунда неинтересна…

Череда пустых страниц неожиданно обрывается. Я нахожу лист, исписанный неровным размашистым почерком. Прочитать сложно, но у меня всё же получается.

'Мелкий паразит,

Как же я жалею, что лекарства, которые я принимала, не сработали, и ты продолжаешь расти внутри меня. Истощая, отбирая мою жизнь по капле. Каждый день.

Впрочем, я сама виновата. Мне тоже не хватило смелости отпустить жизнь прежде, чем твой папаша надо мной надругался.

А теперь, какая ирония! Меня заставляют сидеть и писать тебе напутственные слова. Тебе, причине, из-за которой я сейчас мертва.

Это несправедливо. Я должна была жить, а тебя не должно было существовать. Потому что ты станешь таким же чудовищем, как и все они. Меняющие жизни, которые им не принадлежат на другие. Порождая этот бесконечный круг.

Я бы хотела, чтобы всех вас никогда не существовало. Хотела бы, сама воткнуть в глотку твоего отца нож, но ваша грёбаная регенерация всё портит.

Я ненавижу его. И тебя тоже. Катитесь ад. И чтоб вас, твари, всех пере…'

Что было в письме дальше я не знаю, следующая страница оказывается вырванной. Чувствую, как кожа покрывается морозными мурашками, в пальцах слабость, а горло стягивает так, будто я не пила несколько дней.

Переворачиваю страницу, боясь, что найду ещё какие-то гадости, но, похоже, это всё, что сохранилось.

Что за психопаткой была его мать⁈ Я понимаю, злиться на его отца, но нерождённый ребёнок-то в чём виноват? Называет его паразитом… у этой женщины вообще есть сердце?

К тому же… она упоминает ад, неужели она…

— Нашла что-то интересное? — спрашивает Мари, заметив, что я подняла голову.

Вот чёрт. Я не могу ей рассказать!

Но мне и не приходится, потому как по библиотеке проносится звук, который явно издаёт дверь на входе. Кто-то пришёл.

Мы спешно прячем книги на полки. Я пихаю наугад, Мари отталкивает и переставляет книгу Анортана на другую полку. Хорошо, что мы обговорили план действий, но в последнюю секунду мне кажется, что наша близость с секретами драконов слишком уж подозрительна и я, схватив подругу за руку, тащу её дальше, вглубь библиотеки, чтобы перескочить в соседний ряд и уставиться на другие полки.

Слышу, как Мари тихо хихикает. Интересно, это из-за гормонов? Или ей весело, потому что она уже смирилась и морально подготовилась к тому, что долго ей не жить?

Я тем же похвастаться не могу. Мне страшно до чёртиков. Накрывает каким-то детским ужасом от того, что нас застукают за чем-то запретным. Кажется, во мне совсем нет духа авантюризма. Дам себе скидку за то, что совсем недавно познакомилась с миром драконов и на фоне всего этого я вообще ещё молодец. Слышно приближающиеся шаги. Мари берёт какую-то книгу, я тоже хватаю одну наугад и замираю, рассматривая буквы невидящим взглядом. Придать себе непринуждённый вид у меня не вышло бы при всём желании.

В проходе появляется Анортан, ухмыляется и подпирает плечом книжную полку. Как он вообще меня нашёл? Неужели и правда из-за истинной связи теперь всё чувствует?

— И что мы тут вытворяем? — медовым голосом тянет дракон, но у меня вопреки всему колени подгибаются.

— Решили немного почитать, — улыбается Мари. — Вы нас потеряли, господин Кеган?

— Вас я всегда найду, — мажет взглядом по мне. Похоже, догадка про метку подтверждается. — Но что вы забыли в секции ядовитых растений и грибов? Кого собираетесь травить? Мари, ты же сказала подружке, что на драконов такая ерунда не действует?

Яды рядом с книжками от погибших матерей? Ну а что, логично. Можно отравиться и физически, и психологически.

Закрываю книгу и ставлю её на полку. На корешке красноречивый рисунок черепа. Будто улыбается.

Мари усердно придумывает оправдание, но Анортану надоедает ждать.

— У тебя встреча с Грииром. Нужно убедиться, что твой ребёнок в порядке. Идём.

Я беру подругу под руку. Сердце всё ещё колотится, но теперь от смущения. Я стараюсь не смотреть на дракона, потому что ясно понимаю, что… не могу относиться к нему так же, как раньше. Теперь в его жестокости и цинизме мне видится причина.

Я уверена, что он не раз читал то послание. Вероятно, знает его наизусть, потому как… не знаю, я бы точно постоянно ходила перечитывать его, чтобы иметь хоть какую-то связь с мамой. Даже если такую.

А самое страшное то, что я, кажется, начинаю ему сочувствовать. Оправдываю отсутствие у него эмпатии, понимания того, что хорошо, а что плохо. Но, пожалуй, злые люди такими не рождаются. Для этого всегда должно было сложиться несколько условий. И, боюсь, он собрал в себе весь набор, из-за которого у него просто не было шанса стать нормальным.

Чёрт, и правда какой-то Стокгольмский синдром…

Мы провожаем Мари до кабинета Гриира и остаёмся один на один. Я впервые поднимаю на него взгляд и чувствую, как по спине проносится волна колючих мурашек. Он… знает. Я чувствую, что дракон прекрасно понимает, что именно мы делали в библиотеке и почему крутились рядом с теми полками.

Он знает, что я читала его книгу. Но как он отнесётся к этому? Мне всё отрицать? Это поможет?