Снова притвориться больной? Боюсь, второй раз мне придётся плеваться кровью, но даже так нет гарантий, что я действительно смогу от него избавиться. Мне… просто не остаётся ничего другого, кроме как вложить пальцы в его ладонь.

Тёмные глаза дракона отливают алым. На красивом лице появляется одобрительная улыбка. Наверно я сумасшедшая, раз вместе со страхом, делающим мои мышцы деревянными, я чувствую тень возбуждения.

Я точно схожу с ума.

Что делать? Ни одной идеи, как назло!

Выходим в коридор. Я нарочно пытаюсь идти как можно медленнее, хоть и понимаю, что это глупо и точно никак мне не поможет. Анортан, кажется, и не думает меня поторапливать. Он абсолютно спокоен, смакует удовольствие и явно просто наслаждается моментом. Ну правильно, куда ему спешить? Я же… никуда не денусь.

Мимо протекают коридоры замка. Он был бы невероятно унылым, если бы не множество тканей, витражных фонариков и подсвечников. Высокие окна чередуются решётчатыми перегородками, роняющих на пол ажурные тени. Слышится запах благовоний и цитрусов.

Наконец, мы добираемся до моей комнаты. У двери снова не обнаруживается стражей, внутри приятный полумрак из-за незажжённых светильников и лёгкий аромат свежих цветов.

Анортан заводит меня и садит на кровать, а сам обходит комнату и зажигает свечи. Толку от них мало, но обстановка становится интимнее. О, господи… сегодня! Он точно собирается это сделать!

— Хочешь чего-нибудь? — негромкий бархат его голоса касается слуха, поднимая волну мурашек по спине. — Вина? Фруктов? Ты ничего не ела на ужине, если проголодалась, я прикажу подать.

Мне точно конец.

Он пытается меня расслабить так? Может попросить еды? Хотя… перед смертью не надышишься, как говорится.

— Мы же хотели обсудить наши отношения? — голос меня подводит, свалившись в скрип. — Не думаю, что вино поможет.

— А я, напротив, в этом практически уверен, — усмехается он, задёргивая шторы.

Теперь, когда он отрезает меня даже от света, чувство, что я в ловушке становится таким плотным, что его можно ощутить на языке. Думаю, Анортан слышит, как колотится моё сердце.

— Я не хочу, — всхлипываю я, обнимая себя за плечи.

— Не хочешь что? — дракон оказывается передо мной, его глаза будто светятся изнутри.

— Вот этого. Всего. Я ничего не помню, — начинаю говорить быстро и сбивчиво. — Что если мы не истинные? И всё это какая-то ошибка? Ты же сам говорил, что мой отец мерзавец и не желает вам ничего хорошего. Не… не надо. Я не хочу… не надо…

— Тише, Лисёнок, — он опускается на колено передо мной и ловит мою руку, медленно притягивая её к губам.

Не услышит. Он не обратит внимания на протесты. Что же делать?

— Не хочу, не могу так…

— Как так, Лисёнок? — усмехается он. — Разве я делал тебе что-то плохое?

Он мягко гладит мою руку. Я скольжу взглядом по его пальцам и сглатываю.

Есть большая разница между тем, когда к тебе пристаёт мужчина и очень красивый мужчина. Какая-то часть моего забытого прошлого подтверждает эту догадку. Мне страшно, неловко, но при этом жуть, как нравится тёплая шершавость его пальцев, когда он исследует мою кисть, мягко гладит запястье и предплечье. Никогда бы не подумала, что такое прикосновение может настолько волновать.

Он тянет мою кисть ближе, и оставляет пульсирующий теплом отпечаток поцелуя. По венам разбегаются маленькие молнии.

— Твой отец и правда мог устроить проблемы всем нам, — тихо говорит Анортан, глядя на меня снизу вверх, а после переворачивая мою руку и целуя уже запястье. — Но есть кое-что, на что он не может повлиять.

— И что же? — едва слышно выдыхаю я.

— Мой дракон. Он чует тебя, Лисёнок.

Сердце стучит громче. Их драконы слепы, так сказал Гриир. Но, раз уж у меня появилась метка, видимо, теперь это чудовище от меня не отцепится.

— Тебе нужно расслабиться, — дракон берёт меня на руки и, не обращая внимания на протесты, перетаскивает к центру кровати.

Я пытаюсь вырваться, но Анортан достаточно легко подминает меня под себя, а после укладывает на живот, вжимая в холодный шёлк простыни.

Замираю, дыша рвано и часто. Его ладонь находит узел платья на моей шее и развязывает его, заставляя вздрогнуть. Пока дракон мягко убирает волосы, я думаю только о том, что будет, если я вскочу прямо сейчас и попробую убежать. Сверкая грудью, само собой, так как платье ничем не закреплено, но…

Почему-то фантазия мгновенно строит грядущую картину. Как я падаю на колени, он набрасывается на сзади и, вжав мою голову в пол, рвёт платье.

Всё смазывается. Замок расплывается перед глазами. Я оглядываюсь, но вместо Анортана вижу совсем другое лицо, одновременно знакомое и незнакомое. По носу ударяет кислый запах дешёвого алкоголя. Откуда? Явно не от Анортана, он такое пить не станет, да и…

А есть ли этот запах вообще?

— Не дёргайся, дрянь, — слышу совсем уж незнакомый голос, будто из-под воды. — Думаешь, можно нос от нормальных пацанов воротить? Щас покажу тебе, как имеют настоящие мужики.

Это… кто это говорит?

Затылок обжигает болью. Я вскрикиваю, но тут же осекаюсь, потому как ощущение пропадает, будто его и не было. Словно оно — всего лишь плохой сон. Ничего не было, всё в порядке. Но тогда почему…

Новая вспышка. Я путаюсь в одежде, а после мои руки прижимают, не позволяя двинуться. Перед глазами знакомо-незнакомое лицо, которое вызывает во мне всего одно желание — бежать.

— Ну что, Олеся? Уже осознала, что ты обычная потаскуха, возомнившая себя хрен пойми кем? Не реви, щас я тебя верну с небес на землю. Ходить не сможешь, дрянь такая.

Я вздрагиваю, горло обжигает криком, а после меня будто окунает в черноту.

Пальцы на руках и ногах сводит так, словно я очень-очень долго была на холоде, а теперь, наконец, сунула их в горячую воду.

Постепенно просыпаются и другие части тела, я будто восстанавливаюсь, снова становясь самой собой. Включается слух, зрение. Понимаю, что вокруг комната замка, дорогая мебель, красивые светильники, зеркала… Погодите-ка.

Я сижу на кровати, и меня крепко обнимает Анортан, пряча от всего мира в кольце своих рук. Красивое лицо дракона будто камень, а глаза злые, но почему-то я уверена, что агрессия направлена не на меня.

Что-то изменилось. В нём, между нами. Но что?

— Кто сделал это с тобой? — его голос похож на низкий рокот, в нём осталось очень мало человеческого.

— Ты о чём? — спрашиваю я, а после вздрагиваю.

Я помню. Вспомнила то, что было до тронного зала и нашего знакомства.

О, господи.

Похоже, что из-за нашей с Лисёнком связи я начинаю понимать её куда больше, чем ожидал. И к чему готовился.

Прошло немало лет, с тех пор как мы лишились возможности слышать и чувствовать своих истинных. Не могу назвать точно, сколько. Да и важно ли это? Десять или сто лет не имеет значения, потому как свой шанс каждый из нас наверняка уже не по разу упустил. Все, но не я.

Я чувствую Лисёнка. Большую часть своей сознательной жизни я учусь отделять свои мысли от дракона, а теперь возникает ощущение, что в голове поселяется кто-то третий. Это совсем не беспокоило полдня, но теперь…

Её память будто лоскутное одеяло. Я не вижу деталей, читаю его скорее как пересказ, написанный языком её эмоций. И то, что она видела сейчас, мне совсем не нравится. Её сердце всё ещё колотится от страха. Темнота вокруг извивается будто живая и пытается проникнуть в душу.

— Кто сделал это с тобой?

Вопрос срывается неосознанно. Наша с ней связь работает странным образом, если бы она подумала о ком-то, кого знает, я бы тоже понял, о ком речь. Но память Лисёнка — лоскутное одеяло. Она будто и сама не помнит, кого именно видела.

— Ты о чём? — спрашивает она и вздрагивает.

А после мы оба летим в пекло.

На неё обрушивается лавина воспоминаний. Я уже достаточно привык к лисёнку, чтобы понимать.