Откуда-то доносилась музыка.

Гремел техно-поп, и уже совсем недалеко. Такая вот штука творится в катакомбах со звуком — здесь он практически не распространяется. И потому о присутствии посторонних только и узнаешь, когда они уже совсем рядом, как это и случилось при появлении Нарисованного Дьявола с компашкой.

Я бросил взгляд на Роба, растерявшись, стоит ли нам нападать или же подождать дальнейшего развития событий.

Дьявол, однако, начал действовать первым. Он выстрелил в песчаный пол.

Последовал оглушительный грохот. Я инстинктивно бросился в сторону, ожидая следующего выстрела, на этот раз сопровождаемого обжигающей болью.

Такового не последовало, лишь в паре метров от меня полыхал яркий красный огонь. От него поднимались клубы дыма, быстро наполняя пещеру.

«Сигнальный огонь! — осенило меня. — Так у него просто сраная ракетница!»

Наполовину ослепленный после сумерек, я наугад бросился подальше от шипящего раскаленного заряда.

— Куда он делся? — раздался совсем близко крик Роба.

— Не знаю! — отозвался я. Огонь источал сильнейший жар, в воздухе стояла едкая вонь серы и смолы.

Рядом с одеждой в руках появилась Даниэль:

— Уилл, сюда!

Пригнувшись, я двинулся за ней, и мы оказались в соседнем зале. Тут же сзади на нас налетели Роб и Паскаль, едва не сбив меня с ног.

— Где он? — продолжал заходиться Роб, неистово озираясь по сторонам.

— Ушел, — ответил я. Перед глазами у меня по-прежнему плясали круги света.

— Вот гнида!

Меж тем уже различалось даже дребезжание динамика от громкой музыки. Метрах в шести от нас тьму разрезали лучи фонарей, которые в конце концов сошлись на нашей группке.

— Qui est-ce?[51] — крикнул Паскаль, щурясь и прикрывая глаза рукой от яркого света.

Донесшийся в ответ голос оказался не из тех, что мне хотелось бы услышать.

К нам медленно приблизились Дредастый и два его кореша. На мясистой шее здоровяка на шнурке болтался телефон. Он ткнул пальцем в экран устройства, и музыка наконец-то умолкла.

Судя по всему, вражда между нами была забыта — по крайней мере, временно, — поскольку троицу только и интересовало, что тут за переполох. Паскаль принялся удовлетворять их любопытство, тараторя на французском и весьма образно размахивая руками. Несколько раз я разобрал в его повествовании «Le Diable Peint». Дайверы жадно ловили каждое слово, то и дело прерывая рассказ вопросами или недоверчивыми возгласами. Напоследок Паскаль хлопнул в ладони и жестом изобразил исчезновение — очевидно, живописуя бегство Дьявола.

Дредастый поглядел на Даниэль. Она уже оделась и теперь натягивала ботфорты.

— Tu va bien?[52] — осведомился качок.

— Ça va[53], — кивнула девушка.

Тогда он повернулся ко мне:

— Знаешь что? Думаю, после этого ты больше не touriste. — Дредастый растянул свой рот до ушей, явственно гордясь своим великодушием. — И еще. Я разбил тебе рожу, и теперь мне неловко. За это с меня подарок.

Я с подозрением нахмурился.

— Что? Не хочешь подарка?

— Смотря что за подарок.

— Батарейки! — возвестил здоровяк и добродушно шмякнул меня по плечу своей лапищей. У нас куча запасных, а у вас-то нет их совсем!

После бурных обсуждений и сравнения карт Паскаль и мой новый друг Дредастый установили, что оба отряда движутся в одном и том же направлении, и потому пока нам следует держаться вместе. Так объяснила Даниэль, моя личная переводчица.

Пока мы собирали рюкзаки и вставляли подаренные батарейки в фонарики, она поведала, что неподалеку находится пещера с нормандским замком — с настоящими горгульями! — и еще несколько других: полностью заваленная искусственными цветами, изрисованная портретами разнообразных киногероев и даже библиотека — небольшая ниша с книгами, — функционирующая исключительно на доверии.

— Мне так хотелось показать тебе все это, Уилл, — закончила Даниэль. — Вот только идея уже не представляется такой замечательной, раз поблизости ошивается сам-знаешь-кто.

— Лорд Волан-де-Морт?[54]

— Не валяй дурака… Волан-де-Морт — англичанин, а не француз.

— Лично я не думаю, что нам стоит беспокоиться насчет Нарисованного Дьявола, — отозвался я. — Ему удалось ограбить нас только потому, что он застал нас врасплох. Больше этот номер у него не пройдет.

— Ты ведь не знаешь этого наверняка. Мы уязвили его самолюбие. Ему пришлось удирать. И, возможно, он захочет как-то отомстить.

Я не стал с ней спорить — мне было совершенно без разницы, посетим мы упомянутые пещеры или же нет. По завершении сборов мы вместе с дайверами дошли до одного из выходов с Пляжа, оказавшегося всего лишь узкой щелью между потолком и круто поднимающимся полом.

Вообще-то, клаустрофобии я не подвержен, однако при виде бреши у меня засосало под ложечкой.

— И нам придется здесь пролезать? — на всякий случай уточнил я.

— Мы называем эту щель «chatière» — «кошачий лаз», — сообщила Даниэль.

Название показалось мне более чем уместным, поскольку на вид здесь могли пробраться разве что одомашненные представители семейства кошачьих.

Дайверы пошли первыми. Ранее, кстати, они представились своими катакомбными кличками: мужика звали Зеро, костлявого паренька — Шев (Даниэль пояснила, что имя означает «козел»), а Дредастого — Ситерн («танк»). Касательно последнего я все же предпочел прозвище, что мысленно дал ему ранее сам, и про себя так и продолжал его называть.

Дредастый поднялся по склону к потолку, сунул сдвоенный баллон и ремни в дыру, а затем заполз и сам. За ним последовал Зеро, а потом и Козел.

— На самом деле, не так страшно, как кажется, — заверила меня Даниэль, пока мы восходили к лазу. — Сначала просовываешь руки, а потом вихляешь бедрами, чтобы ползти. — Для наглядности она покачала задницей. — Просто двигай за мной.

Наверху девушка без колебаний скользнула в щель. С ее-то стройной фигуркой у нее по бокам оставалось достаточно пространства для маневров. Я заглянул в дыру, но только и различил, что мелькавшие из стороны в сторону подошвы ее ботфорт.

— Давай, пошел, тряпка! — завопил снизу Роб.

— Ага, ага, — буркнул я, залез по плечи в дыру, но вдруг решил, а ну его к черту, и по-крабьи развернулся ногами вперед.

— Нет-нет-нет, — зашелся Паскаль. — Так нельзя!

Я поспешно протиснулся в узкую щель. От выгоревшего адреналина у меня трещала башка, и мне было совершенно не до поучений француза.

Стены и потолок наглухо сомкнулись вокруг меня, я упер пятки в пол лаза и подтащил тело вперед, волоча за собой рюкзак. Через минуту подобных упражнений, стоивших мне немалых сил, я остановился и задумался, не вернуться ли назад и не начать ли сначала, головой вперед, по-пластунски. Однако следом за мной уже забрался Роб, так что путь назад оказался заблокирован. Он захихикал в своей обычной манере, будто воспринимал перемещение по «кошачьему лазу» легкой прогулкой, и подогнал меня:

— Давай шевелись, ты, гном-переросток!

— На спине я не могу быстро двигаться.

— Так какого хрена ты не послушал Паскаля? Башкой вперед! Это ж, бля, тебе не водная горка.

Я продолжил подтягивать себя ногами, однако легче не становилось. Пролаз как будто даже сужался, ограничивая меня в маневренности.

Вдруг ступни мои уперлись в камень. Тупик?! Я принялся ощупывать ногами и обнаружил, что шахта забирает вправо.

Облегчение, увы, долго не продлилось, поскольку лежа навзничь поворачивать было чертовски неудобно. Я застрял, словно соломинка в колене трубы. Чтобы согнуться в пояснице, мне требовалось развернуться набок.

Проблема, однако, заключалась в том, что для подобной операции потолок был уже чересчур низким.