Конечно же, все это были лишь предположения, но одно я знал точно: Катю я не брошу. Стану ей братом. Буду помогать ей с каждым шагом на пути…

С другой стороны двери кто-то принялся насвистывать грустную незатейливую мелодию.

Один из охранников отозвался:

— Qui est là?[95]

— Je m’appelle Monsier Lenoir, — послышалось в ответ. — Je suis le portier[96].

— Le portier? — Охранники переглянулись.

Через секунду дверь отворилась, и на пороге возник старик в неряшливой спецовке, толкающий перед собой желтое ведро на колесиках за торчащую из него швабру.

Золан!!!

— Это он! — вскричал я. — Это он напал на нас!

Ближайший ко мне охранник велел мне заткнуться. Тем не менее оба положили руку на кобуру.

— Это он! — повторил я, выпучив на них глаза. — Катя, скажи им! Скажи, кто это такой!

— C’est mon père[97], — произнесла она тихонько.

Ее заявление охранников озадачило.

— Votre père?[98] — переспросил один из них.

Девочка кивнула.

Они подошли к Золану, что-то спросили и, судя по интонации, отдали какой-то приказ. Тот ответил и поднял руки.

— Не слушайте его! — закричал я. — Он все врет, что бы ни говорил!

Один из охранников вновь проорал, чтобы я заткнулся, в то время как другой продолжал допрашивать Золана. Что у того на уме, я не знал, но в любом случае понял, что вести себя и дальше как буйнопомешанный не стоит — это делу не поможет.

— Катя, — тихо произнес я. — Надо удирать.

— Удирать? Куда?

Я кивнул в противоположную сторону той, где стояли Золан и охранники.

— Что происходит?

— Просто беги. И не оглядывайся. Поняла?

Она кивнула.

Поднявшись с колен, я сел на корточки. Катя сделала то же самое.

— Hé! — крикнул охранник. — Arrêtez![99]

Он двинулся к нам. Другой, поколебавшись, последовал за ним.

И тут Золан достал из-под рубашки пистолет.

— Берегитесь!

Мое предостережение потонуло в последовавшем выстреле, эхом прокатившемся по всему коридору.

— Бежим! — крикнул я Кате. Мы развернулись и бросились наутек.

Раздался второй выстрел. Закричал охранник. Третий выстрел — и крик оборвался.

Мы с Катей пролетели через деревянные двери и помчались дальше.

Даниэль с кляпом из вонючей тряпки во рту и по-прежнему скованными за спиной руками сидела в углу комнатушки. Возле двери сгрудились четыре зомбака, остальные продолжали выбираться из дыры.

Она почти жалела, что Золан не убил ее вместе с «сержантом». И тот факт, что он оставил ее в живых, означал, что у безумного старика на нее другие планы. Догадаться о которых было вовсе несложно. Он оттащит ее обратно в свое логово в катакомбах, вот только на этот раз обойдется без всякого притворства. Посадит на цепь и будет насиловать. Она станет его дежурной дыркой. Девушку захлестнуло безграничным отчаянием и обреченностью. Нет, только не туда. Только не это.

Ей только и оставалось надеяться на двух других охранников или Уилла. Возможно, они остановят Золана, вот только в его распоряжении теперь пистолет «сержанта» — и элемент неожиданности. Даниэль не знала, что затеял старик, однако он переоделся в спецовку уборщика, что висела за дверью, и ушел со шваброй и желтым ведром.

Неужто он и вправду считает, что своим маскарадом проведет Уилла и Катю? Или же попросту не принимает их в расчет? Только и хочет, что подобраться поближе к охранникам и пристрелить их?

Из дыры выбрался последний зомбак — всего их набралось семь. Они беспокойно сбились в кучку, несомненно, ощущая себя не в своей тарелке в незнакомой обстановке. Воняло от них столь ужасно, что у Даниэль заслезились глаза.

Затем один из зомбаков — выбравшийся из шахты первым, которого Золан называл Йоргом — постучал своей боевой костью по двери. Прислушался, затем подергал ручку. А потом принялся дергать ее со все возрастающим остервенением, пока в итоге не отскочила кнопка блокировки замка. Зомбак отпрянул, перепугав остальных. Кто-то из них заскулил, кто-то принялся дико озираться по сторонам, однако в основном уроды продолжали вести себя тихо.

Йорг снова взялся за ручку, и тут дверь отворилась. Довольно хрюкнув, зомбак сунул морду в щель и, судя по звукам, принюхался. Замер, снова принюхался и опять замер. Наконец, приоткрыл дверь шире и сощурился на свет. Затем Йорг взглянул на Даниэль. В глазах его явно отражалась работа мысли.

Очевидно, в результате таковой любопытство взяло верх над послушанием Золану, потому что зомбак вышел из комнаты.

Остальная свора принялась тявкать, скулить и толкаться в замешательстве или же в страхе — а может, обуреваемая обоими чувствами. Затем один зомбак набрался смелости и вышел вслед за Йоргом. А потом еще один, и еще — пока в итоге Даниэль не осталась одна.

Она быстро подобралась к погибшему солдату и в кармашке между кобурой и дубинкой на его разгрузочном поясе отыскала ключ от наручников. Сунула его в замочную скважину и принялась вертеть им, пока один наручник не открылся, после чего подняла руки к лицу и отперла второй. А затем вырвала изо рта кляп, с наслаждением втянула воздух и — тут грянул выстрел.

Мы с Катей рванули назад в музей, но спрятаться там было негде. И бежать оттуда было некуда. Сзади хлопнула дверь — Золан преследовал нас по пятам. Мы свернули за угол и после еще нескольких поворотов оказались в церкви, о которой ранее упоминала Даниэль. Над нефом вздымались потолок с лепниной и расписанный фреской купол, а над алтарем и рождественским вертепом высился огромный балдахин на характерных витых колоннах.

— Туда! — выдохнул я, указывая через левый проход на пару гигантских дверей.

Звучно топая по мраморному полу, мы устремились к ним.

Какое-то мгновение Золан опасался, что Уилл и Катя улизнут в парк в восточной части музея и оттуда доберутся до военного госпиталя, но вместо этого они помчались в примыкающую церковь, главный вход в которую ночью, несомненно, будет закрыт.

Тогда он перешел с бега на быстрый шаг, не опуская, однако, добытый пистолет «Зиг Про», и принялся убеждать себя, что все-таки расхлебает эту кашу. Через считаные минуты вернется в катакомбы с Уиллом, Даниэль и Катей — и до кучи с мертвым охранником, что сейчас лежит в кладовке. Следователи найдут двух застреленных им других охранников, и на этом все. Подозрение падет на их исчезнувшего коллегу, но больше накопать им ничего не удастся, и дело перейдет в разряд «глухарей».

А уж благополучно вернувшись в подземелье, Золан больше не повторит прежних ошибок. Немедленно прикончит Уилла, а потом Даниэль — перед этим, естественно, позабавившись с ней как следует. А затем завершит то, что нужно было сделать уже давным-давно. Перебьет всех остальных — Йорга, Карла, Одо… и Катю. Это разобьет ему сердце, однако настало время положить конец затянувшемуся безумию, в котором он принимал столь деятельное участие.

Увы, двери церкви оказались заперты, и нам с Катей только и оставалось, что вернуться в неф — где нас уже поджидал Золан. Он тут же взял меня на прицел.

Я застыл. И под стук адреналина в ушах стоял и ждал, когда старик нажмет на спусковой крючок.

— Папа! — вскричала Катя, закрывая меня собой. — Не убивай его! Он мой друг!

— Друг? — фыркнул Золан. — Да он всего лишь использовал тебя для побега.

— Он рассказал мне правду о Париже! Которую ты всю жизнь скрывал от меня!

— Только ради твоего же блага, мышонок. Этот мир не для тебя.

Катя прикоснулась к своему лицу.

— Это ты со мной сделал?

— Нет, конечно же нет. — Старик сокрушенно покачал головой, искренне задетый вопросом. — Конечно же нет.