Второй лич двинулся к Стефану. Просто подошёл, наклонился, сломал цепи и взвалил князя на плечо.

— ОТПУСТИ МЕНЯ КОСТШКА! — закричал он. И стоило ему это сделать, как ему в челюсть прилетело латной перчаткой. А зубы разлетелись по всему подземелью.

Лич положил его в первый луч, провёл костяным пальцем над запястьями, и из камня сами собой поднялись каменные скобы и обхватили его. Стефан что-то говорил, но, кажется, ударом ему сломали не только зубы, но и челюсть.

Калеба Фога взял третий лич. Потом настала очередь Корнуоллского и последним был Пауль.

Софья прошлась вдоль пентаграммы. Останавливалась у каждого. Поправляла волосы пленникам и наносила какие руны на лбы.

К слову, один луч оставался пустым. И честно, уже думал, что его займу я.

Когда Софья закончила с рунами, она встала перед межпространственным окном, опустилась на одно колено и подняла руки, сложив их лодочкой.

— Мой господин, — сказала она. — Я просила тебя оставить жизнь Аресу.

Вефнир уставился на Софью.

— Ты что, — прогрохотал голос Вефнира, — хочешь сама занять его место? — В его голосе чувствовалась усмешка. — Или ты забыла, что мне нужно пять высокоранговых одарённых? Личи — это псевдожизнь! И они не способны выделить столько энергии, чтобы пала последняя печать! Так кого ты поставишь в последний луч?

— Я помню об этом, господин, — сказала Софья. — Поэтому я прошу разрешить мне использовать её.

Воздух у её правого плеча дрогнул и тут же раскрылся голубой портал, из которого вывалилось тело и проехало по полу пару метров.

Это была Валэка. И, судя по всему, Софья заранее обездвижила её, потому как на вестнице были такие же колодки блокираторы, что и на нас.

Вестница дёрнулась, привстала на локте, и я увидел её искажённое яростью лицо.

— Сука! — выкрикнула она. — Тварь! Ты же обещала! Ты же обещала сделать меня своей союзницей в войске истинного бога!

Софья даже не повернула голову.

— Ты обещала! — Валэка попыталась подползти к ней, перевалилась на бок, упала. — Господин! Господин, ты слышишь меня?

Вефнир её не слышал. То есть слышал, конечно, но это не считалось. Он смотрел только на Софью. Он чуть наклонил голову набок и медленно растянул губы.

— Хорошо, — сказал он. — Используй её.

— Благодарю, мой господин.

Софья поднялась и сделала жест личам, которые тут же подхватили Валэку под руки. Она ещё кричала. Я разобрал «не смей», «я тебе глотку вырву», «вы все», а потом её бросили в пятый луч, и каменные скобы поднялись и обхватили её, как и остальных.

Софья обошла пентаграмму и приступила к проведению ритуала. Она начала петь агмы, и линии пентаграммы на полу налились светом. Сначала чуть-чуть. Потом сильнее. Потом ещё сильнее, и я увидел, как от центра к лучам пошли волны.

Вдруг Софья достала кинжал и двинулась в мою сторону.

Она подошла вплотную.

— Прости, — сказала она, — обещаю сразу же исцелить тебя.

Я ничего не ответил, и она с грустью улыбнулась и аккуратно расстегнула ворот моей рубашки. Кончик кинжала лёг мне на кожу слева, ровно над сердцем. Я почувствовал укол, потом давление, потом тонкое медленное движение вниз. И кровь побежала горячей струйкой по рёбрам.

Софья отвела руку, посмотрела на лезвие. На лезвии была моя кровь. Она кивнула чему-то своему, и вернулась к пентаграмме.

В центре пентаграммы, на каменном возвышении, я только сейчас разглядел углубление. Небольшое, размером с ладонь. Софья подошла, перевернула кинжал и медленно стряхнула туда кровь. После чего продолжила петь.

Голос у Софьи после этого кардинально изменился. Если бы меня спросили, как я представляю голос демонов, я бы сказал, что именно так.

Тем временем слова покатились быстрее. Линии пентаграммы вспыхнули ярче. Цветные пятна у оснований лучей раздулись, потянулись вверх, обвились вокруг лежащих людей светящимися лентами.

И тут пол подо мной дрогнул.

Сначала просто еле заметная вибрация. Потом сильнее и сильнее…

Арес смотрела на Вефнира со страхом.

И вот тут я сделал то, чего, наверное, делать не стоило. По идее мне гарантировали жизнь… спасибо Софье. Но расклад с возвращением Вефнира меня не устраивал…

Я повернул голову вправо и посмотрел на Арес.

— Слушай, — сказал я ей, — ты богиня войны и хитрости… и ты правда допустишь, чтобы он вернулся?

Она перевела на меня глаза.

— Андер, — начала она.

— Подожди. Если он выйдет, — продолжил я, — тебе конец. Окончательно и без поворотно. Ты же сама всё слышала. Он убьёт тебя…

Несколько секунд она внимательно смотрела на меня.

— Что ты предлагаешь? — спросила Арес.

Проекция Арес подплыла ко мне ближе.

— И что ты от меня хочешь? — прищурив глаза спросила она.

— Ты же сама понимаешь, — тихо сказал я, чтобы Софья не услышала за своим пением, — надо помешать ему вернуться. Иначе тебе конец… мне конец. Всем тут конец.

— Понимаю, — ответила Арес. При этом я был уверен, что ей было на всех посрать, кроме себя. Тем временем она продолжила. — В этом состоянии я ничего не могу сделать, мальчик.

— Так используй меня, моё тело и… — чуть громче, чем следовало, вырвалось у меня. Но благо Софья даже не повернулась.

Арес покачала головой.

— Не могу. Я не могу просто так захватить твоё тело. Твоя душа стала сильна, мальчик, и для этого нужен ритуал.

— Но что-то же ты можешь? Хоть что-то? — спросил я.

Она ненадолго задумалась. Смотрела на меня так, будто прикидывала стоит ли вообще со мной связываться.

Тем временем тела пятерых на лучах пентаграммы начали усыхать. И в какой-то момент полученная энергия из центра пентаграммы вдруг ударила вверх, в потолок, прошла по колоннам жёлтыми разводами. И там, под потолком, я наконец разглядел то, чего раньше не видел… тринадцать печатей. Двенадцать выглядели как обугленные дыры. И одна, видимо последняя, была ещё целой. Именно туда устремлялся весь энергопоток.

Арес тоже посмотрела наверх и её лицо дрогнуло.

— Ладно, — вдруг сказала, — у тебя будет тридцать секунд, чтобы уничтожить резонатор.

— Почему только тридцать?

— Потому что эти тридцать секунд ты будешь использовать мою энергию. Так понятно?

Так и хотелось сказать, что ни хрена не понятно, но в этот момент я получил галоизображение, на котором было написано.

— «Блокировка снята. Доступ к навыкам восстановлен».

В этот момент я перевёл взгляд на Арес.

— Чем это мне поможет? На мне колодки и ноги тоже в этих штуках, — я попытался активировать заклинание, но оно тут же рассыпалось искрами.

Арес махнула рукой, и я ощутил прилив сил. Теперь я мог использовать энергию — не ту, что была у меня в искре, а энергию Арес.

— Теперь, — начала она, — ты можешь изменить части своего тела.

Я не сразу понял… а потом КАК ПОНЯЛ!

И в тот же миг я уменьшился. К слову, колодки тоже стали уменьшаться вслед за мной, но они делали это медленнее. И эта разница в скорости помогла мне избавиться от них.

Тем временем Софья продолжала петь. А личи стояли по углам неподвижно, смотрели на пентаграмму. Арес тоже отвела взгляд, разыгрывая из себя готовую к смерти жертву.

Я бесшумно опустился на пол.

— «Кровавый клинок», — активировал я конструкт. Но это было не всё. — Ускорение — адреналин — кровавый доспех.

Мир вокруг замедлился, и даже пентаграмма стала светиться менее ярко. Софья как раз начала поворачиваться к жертвеннику, развернулась на четверть оборота и я, понимая, что время уходит, атаковал.

— Кровавые иглы, — сотни красных игл полетели в Софью и личей. Следом снова в Софью: — Похититель.

Сам же сместился к резонатору, рубанул его, и он разделился на две части. Мигнул, и на этом всё. В ту же секунду я ощутил энергию своей искры. К слову, к моему удивлению проекция Арес не исчезла, но думать об этом не было времени.