Игорь уселся на пустой бочонок с солониной и мрачно уставился на бочку с водой. Долго она продержалась. Он уже начал думать, что так будет всегда.
Одно из двух: или запасы корабля Мёртвых рассчитаны строго по дням, и команда, хочешь не хочешь, должна уложиться в срок любой ценой… Или маги Анклава наконец-то подсуетились и отрезали им кислород. Могут они это сделать на расстоянии или нет — кто этих мудрецов знает?
Он сильно ударил кулаком в ладонь. Нет, гады, так просто нас не взять.
На палубе его ждали встревоженные девчонки:
— Капитан!
— Капитан!
— Пива не дам, — отрезал Игорь. — Вода на исходе. Что ещё?
— Капитан Роберт, скоро Ма-Зунне, — пробилась вперёд майита.
— Э?
— Ма-Зунне, — как тупому, терпеливо повторила вслед за ней ний'зи. — Будем брать лоцмана?
Через пять минут всё стало ясно. Заодно стало понятно, почему кружочек города на карте, что значился прямо по курсу, не имеет на этой карте названия.
Суеверия. Не буди лихо, пока оно тихо, не поминай чёрта лишний раз.
Ни один корабль, что хочет пройти по морю Слёз дальше Сухих земель, не может миновать городок Ма-Зунне. Ни торговый, ни военный — никто. Если вы считали, что до этого море было опасно для плавания — вы ничего не знаете. Если вы думали, что видели подводные скалы, мели, водовороты и течения — вы ничего не видели.
И чтобы пройти все те ужасы, которые ждут путешественника, необходим, жизненно необходим, лоцман. Городок Ма-Зунне — последнее крупное поселение перед «Логовом морского Зверя», скопищем упомянутых опасностей. И только там можно достать проводника. Город живёт этим — проводя корабли одним, ведомым только местным, маршрутом. И горе тому, кто осмелится плыть без лоцмана. Никто и никогда больше не увидит этого смельчака среди живых…
И никто и никогда не осмелится взять провожатого где-то на стороне. Местные жители свято блюдут традиции, и чужаков, осмелившихся посягнуть на родимый бизнес, потрошат и подвешивают сушиться за ноги. Или не совсем за ноги…
— Что же вы сразу не сказали? — только и спросил Игорь.
— Не думали, что дойдём досюда…
— Чтобы не сглазить!
Что тут скажешь? Суеверный народец, что с них взять.
Да он ведь и сам не очень-то надеялся добраться досюда. Но вот — они ещё живы, и впереди — Логово морского Зверя, чтоб его задрали морские черти…
— Денег нет, — сказал Капитан.
— Охранники не нужны, — равнодушно ответил хозяин каравана. — Трогай!
Погонщик хлопнул кнутом. Ящер завизжал, повозка дёрнулась с места и покатила мимо кучки ветеранов.
Из-под колёс полетел мелкий щебень, забарабанил по пыльным сапогам. Писарь плюнул вслед последней повозке. Плевок из пересохшего горла не получился.
— Доехали, — каркнул Повар. — Дальше некуда.
Их сгрузили на дорогу, как ненужный хлам. Нет больше денег — нет места в повозке.
— Я говорил — не надо было платить этому грязному ублюдку на таможне, — в который раз повторил Весёлый Ящер. — Теперь идти пешком… срамота!
— Сейчас мирное время, — буркнул Казначей. — Вот раньше…
— Раньше я бы тому говнюку глотку перерезал, и все дела, — мрачно заметил Март.
— Раньше мы бы ещё в прибытке остались, — хмыкнул Писарь.
— Да.
— Да.
Все вздохнули. Переход через границу, где наглые стражники Сухих земель драли за проезд с живого и мёртвого, подкосил финансы отряда. Последние деньги ушли на место в торговом караване — докуда хватило.
Сейчас они стояли на развилке пыльных дорог, под медленно выжигающим каменную землю солнцем. В животе пусто, в горле пустыня, едкая седая пыль покрыла всё, и влезла везде. Позади осталась граница Нижних земель, где они, ветераны, хоть что-то значили. Здесь они были шайкой вооружённых бродяг с разбойничьими рожами и сомнительной репутацией. И единственная защита от служак Верховного совета Сухих земель — писулька из дворцовой канцелярии, где Князь, да продлятся его дни, невнятно обозначил причину их великого похода.
— Ниже по берегу селение, — сообщил Писарь. Ему не было даже нужды заглядывать в карту: память у него была что надо. — Рыбаки, торговцы, ворьё. Можно нанять повозку.
— В войну мы здесь были? — деловито спросил Казначей.
— Нет. Мы отметились дальше по берегу. Вот туда я бы не совался.
— Разве что на своих ублюдков поглядеть.
— Кто бы говорил.
— Хватит болтать! — прикрикнул Капитан. — Писарь, веди.
Повар сглотнул голодную слюну. Девчонка откусила от булки и продолжала смотреть на незнакомцев, как могут смотреть только дети.
Капитан торговался со старостой. Казначей и Март были с ним. Остальные устроились на придорожных валунах, нагретых солнцем. Между маленьким отрядом ветеранов и домом старосты, что стоял на краю маленькой площади, маячили местные парни. У каждого на поясе красовался внушительный тесак в ножнах.
— Если здесь такие рыбаки, то я учитель танцев, — проворчал Весёлый ящер.
— Угу, — промычал Повар, проводив завистливым взглядом последний кусок булки в чумазой девчачьей руке. В другой руке девчонки болталась сшитая из лоскутов кукла.
— Мы точно здесь не были? — задумчиво спросил Весёлый Ящер, разглядывая детей.
Из крайнего дома вышел Капитан. За ним шёл староста. «Рыбаки» встрепенулись.
— Договорились? — гудел староста. Не его лице, продублённом морем и солнцем, расплывалась разбойничья улыбка делового человека.
— Только с условием… — Капитан вымученно улыбался в ответ.
— Милый человек, мы тут люди простые, нам… — начал староста, но не закончил.
Что-то гулко хлопнуло на дороге. Сверкнуло, громкий хлопок эхом раскатился над селением.
— Тревога! — крикнул староста.
Рыбаки, что караулили ветеранов, рассыпались по улице. Закричали женщины, пронзительно загудел, и смолк, вдруг захлебнувшись, сигнальный рожок.
— Уходим! — бросил Капитан.
Весь отряд уже построился, как для отражения атаки. Староста исчез, будто ветром сдуло. Над берегом, на главной улицей селения, клубясь и покачиваясь, стелилось кудрявое дымное облачко.
Но было уже поздно.
Селение заполнил топот верховых ящеров, гудение рожков и крики загонщиков — из тех, что охотятся на людей.
Людей сгоняли в кучу на маленькой площади. Кругом носились верховые ящеры — в кожаной сбруе, с клеймом на седле и боках — треугольник, крест-накрест перечёркнутый молниями. Всадники, в чёрной кожаной броне, покрытой металлической чешуёй, ловко орудовали ловчими кольями — длинными палками с крючьями и петлями. На поясе у каждого всадника был изогнутый меч, и короткий лук у седла.
Маленькому отряду ветеранов перекрыли отступление на корню. Всадники на боевых ящерах взяли их в кольцо, позади них, на ящерах помельче, восседали парочка типов в развевающихся на ветерке чёрных балахонах со знаком жёлтой молнии на груди — маги.
— Проклятье, — простонал тихонько Повар, — это ж спецотряд! С боевым магами!
— Никому не двигаться! — всадник на особо крупном ящере поднял руку в перчатке. На запястье его болтался на шнурке короткий блестящий жезл — знак командира. — Убрать оружие, и никто не пострадает!
Командир спецотряда изучил свиток, поданный ему Капитаном. Всё это время ветераны стояли под неуютными взглядами боевых магов.
— Убирайтесь вверх по дороге, — командир вернул свиток. — Мы вас догоним. Я с вами не закончил. Идите, и не путайтесь под ногами!
Он отвернулся и выкрикнул команду. Парочка вояк на ящерах остались сверлить взглядами ветеранов, остальные сорвались с места и помчались по селению, окружили площадь, куда уже согнали людей.
Командир приподнялся в седле, и поднял руку с жезлом.
— Слушайте все!
Голос его, явно усиленный магически, раскатился по селению.
— Сообщение Совета графов! Случилось ужасное! Мерзкими злодеями убит Верховный граф Мар'йотти! Коварные убийцы проникли во дворец и зверски зарезали нашего правителя, председателя совета графов! Слушайте все: любой, кто знает что-либо об убийцах, обязан прибыть во дворец и сообщить об этом! Любой, кто связан с убийцами, укрыватель или пособник будет предан мучительной казни! Слушайте! Любой, кто посмеет сказать, что видел над столицей призрак Великого предка мар'йотти в золотом рогатом доспехе, будет брошен в башню семи казней! Таково слово Первого графа Мар'йотти!