Когда Игорь потерял уже всякую надежду на то, что его команда выберется невредимой из этого бесконечного кошмара, лоцман обернулся к нему и крикнул: «Зунне!». На лице его сияла улыбка человека, не чаявшего остаться в живых.
Корабль, покачиваясь на волнах, ходко шёл мимо низкой каменистой гряды — коренных зубов Зверя. Перед ними открывалась огромная гладь бирюзового моря, в обрамлении серой полоски берега. Далеко впереди, где узкая полоска берега загибалась, образуя выступ, светилась золотая звезда.
— Зунне! — повторил лоцман, указывая на звезду.
Должно быть, это горела под солнцем верхушка главного храма. Самая высокая точка столицы Сухих земель — гордого города Зунне.
Пройти по бирюзовой простыне залива после кипения адского котла морского Зверя показалось детской забавой.
Экипаж при виде желанной цели приободрился. Майита улыбалась, её растрепавшиеся чёрные локоны липли к мокрым щекам и шее, открыв острые кончики ушей. Чёрные глаза блестели. Ний'зи сушила на солнце обмякшие крылышки, её округлое личико было бледным, но пухлые губки тоже пытались сложиться в улыбку.
Край, как всегда невозмутимый, ничем не показал страха или усталости. Псих у мачты, всё это время лежавший скорчившись, как эмбирон, вытянул голову из груды своих лохмотьев, как худая черепаха, и теперь довольно скалился, щурясь на солнце.
Причал столичного города Зунне был величественным. Ничуть не хуже, а может, даже помпезнее причала в Мар'йотти.
Добротные каменные пирсы обрамляли берег, над которым красовалась роскошная набережная. Даже с моря было видно, как светится в лучах солнца полированный камень парапетов и горделивые позы статуй, расставленных вдоль набережной через равные промежутки. Должно быть, это были памятники гордых властителей или легендарных личностей, заслуживших такую честь — встречать всех, кто придёт с моря.
Вверх по склону взбегали широкие улицы, мощёные булыжником. Дома серого и рыжего камня, с кованым оградами балкончиков, с крышами, покрытыми черепицей, казались игрушками — чистыми и ухоженными.
И над всем этим царили башни огромного замка, над которым, доминируя над всем холмом, сверкал купол храма, увенчанный высоким шпилем. Этот шпиль, с золотым шаром наверху, и был виден с моря самым первым. На него и указывал лоцман.
Как ни странно, когда корабль мёртвых подошёл к причалу, никто не проявил признаков явной паники, как это было в других городах.
Моряки стоявших у причала судов замерли, провожая взглядами зловещий корабль, но прятаться в трюмах не спешили. Гуляющий по набережной народ заволновался, люди замахали руками, указывая на подошедший корабль.
Вскоре над крышами раскатился звенящий голос труб. Сигнал повторился, снова и снова, а над зданием из красного камня взвился и заполоскался по ветру большой флаг.
— Пришли, — сказал Игорь, едва вытолкнув слова из пересохшего горла. Кажется, всё это время он даже не дышал. — Мы пришли!
Лоцман, успев отвязаться от стоек фальшборта, уже стоял рядом с ним, и что-то говорил. Кажется, требовал оплаты.
— Да, да, конечно, — рассеянно ответил Игорь. Он всё ещё не верил, что они вышли живыми из пасти Зверя. Глаза щипало от морской воды, лицо горело, а палуба, казалось, всё ещё ходила ходуном.
Он сунул руку в кошель у пояса, где положил обещанную лоцману оплату — хоть бедолагу и увели обманом, каждый труд должен быть оплачен — и ухватил горсточку драгоценных камней. Эти камни он выковырял из доспеха Великого предка Майити. Других средств у них не было.
Лоцман взял камни, взвесил их в ладони, неуклюже развернулся и пошёл к трапу, который команда уже успела перекинуть на причал. Дойдя до борта, он вдруг остановился, неловко переступил ногами и зачем-то уставился на храмовый шпиль.
Потом странно всхрапнул, запрокинул голову, будто увидел увидел на небе что-то любопытное, и упал навзничь. Из разжавшейся ладони по палубе раскатились блестящие кругляшки.
Майита подбежала к нему первой и прижалась ухом к его груди. Подняла взгляд, встретилась глазами с Игорем и покачала головой.
— Он умер.
— Умер… — ошеломлённо повторил Игорь, холодея под мокрой рубахой.
— Корабль Мертвецов не отпускает свою добычу! — выкрикнул псих у мачты и рассмеялся дробным, визгливым смешком. — Смерть, быстрая смерть! Милосердие.
На палубе, возле неподвижной ладони лоцмана, диковинным созвездием сияла россыпь драгоценных камней.
Глава 45
Если обходиться с каждым по заслугам, кто уйдёт от порки?
Уильям Шекспир. «Гамлет»
Глаза лоцмана мёртво смотрели в небо. Полуоткрытый рот мучительно искривился в последней гримасе.
Игорь наклонился над телом моряка, вгляделся в изборождённое резкими морщинами обветренное лицо. Да. Похоже, беднягу хватил удар. Лоцман был уже немолод, а после такого рейса кого угодно обнимет кондратий.
Драгоценные камни сверкали в лучах солнца. Игорь наклонился, чтобы подобрать их. Не оставлять же на палубе. Моряк всё равно мёртв, а покойникам деньги ни к чему.
Размышляя, стоит ли пересылать заработанное покойным лоцманом его семье, или зажилить деньжата в худших традициях нечестных нанимателей, Игорь протянул руку к блестящему камушку.
И застыл, так и не взяв его. Рассыпанные камни переливались, как звёзды на ночном небе. Это было так знакомо… знакомое созвездие, только никак не вспомнить. Не всем известный ковш Медведицы, а что-то другое, из астрономического атласа, который так интересно было разглядывать в детстве, читая названия. Волопас, Гидра, Возничий, Волосы Вероники…
Тёмное дерево настила, всё в разводах, только усиливало сходство с ночным небом, усыпанным звёздами. А ведь до сих пор не Игорь не удосужился как следует подумать, где находится этот мир. С его незаходящим солнцем и такими разными аборигенами с их безумной магией.
Но незаходящее солнце хотя бы можно объяснить — мало ли планет, которые вращаются не так, как Земля. Та же Луна всегда показывает своей соседке только одну сторону. И только либрации* позволяют заглянуть за край спутника одним глазом. (*Колебания (раскачивания) спутника, наблюдаемые с поверхности тела, вокруг которого он вращается)
— Гадание. Найди судьбу по звёздам, — прошептал едва слышно чей-то голос. — Брось камень в небо, он обернётся звездой.
Игорь вздрогнул и обернулся. Майита стояла рядом и смотрела на причал. Сосредоточенный взгляд раскосых глаз, чёрные локоны в беспорядке прилипли к щекам, острые ушки напряжённо подрагивают. Нет, это не она.
Псих стоял возле своей мачты на четвереньках, как собака, и нюхал воздух. Встретившись взглядом со своим капитаном, псих заулыбался, оскалив неровные жёлтые зубы. Он? Или тебе, капитан Роберт, уже слышатся голоса в голове, вдобавок с чужими навыками боевых искусств?
Он решительно сгрёб камешки в ладонь. Пальцы кольнула мгновенная боль, как от статического разряда. Боль сразу стихла, сменившись тупой ломотой. «Должно быть, это после грозы такая дикая статика, вон, волосы до сих пор дыбом», — мрачно подумал Игорь. Ещё не хватало видеть магию в обычных блестяшках. Хотя они и светились в доспехах великого предка майити, как точечные лампы. Да ещё эти воздушные волосы растамана, все в крошечных молниях. Он никак не мог отделаться от впечатления, что это было живое существо. И оно охотилось именно за ними. За его кораблём. Но нет, это уже паранойя, приятель.
— Капитан! — голос майиты вывел его из оцепенения.
По причалу двигалась целая делегация. Впереди маршировали стражники, разряженные, как павлины. Алебарды в их руках, начищенные до зеркального блеска, пускали солнечные зайчики. Развевались ленты на бантах, стучали башмаки.
За стражей шествовали знатные граждане, судя по виду. Несколько человек, как на подбор: блестящие ордена на животах, сытые лица, добротные кафтаны, белоснежные кружева трепещут на ветру. За ними поспевали граждане пониже рангом, с чернильницами на поясах и неброских коричневых мантиях — должно быть, секретари важных особ.