Илья отвел сигарету от лица.

— Что?

Игорь промолчал.

— Какие медали?

— Илья, ты же услышал.

Тот оглянулся на подъезд, потом снова повернулся к нему.

— Ты, что у меня в квартире был? По шкафам лазил?

— Нет.

— Где ключи взял?

— Не брал я никаких ключей Илья.

— Тогда откуда ты знаешь, что у меня в шкафу лежит?

Он говорил уже негромко. От прежней усмешки ничего не осталось.

— Я видел.

— Когда?

— А вот это объяснить сложнее.

— А ты попробуй. Потому что мне пока только одно в голову приходит, либо ты ли кто то другой без меня в моей квартире был, по моим вещам лазил.

Игорь выдохнул. Пожалуй, начинать с медалей было не лучшей мыслью.

— Никто у тебя не лазил. Я понимаю, как это выглядит…

— Ни хрена ты не понимаешь! Про эти медали во дворе ни кто не знает. Я коробку эту годами не достаю. Здесь про них только жена, да дочка с сыном знать могут, да и то где они лежат и они не знают, а тут ты такое выдаешь, да еще рассказываешь, на какой она полке.

Сигарета догорела до пальцев. Илья поморщился, затушил ее и бросил в урну.

— Жена сейчас дома. Пойдем спросим.

— Пойдем, если хочешь. Она тебе то же самое скажет: ничего мне она не показывала и не рассказывала.

— Ты за нее не отвечай.

— Хорошо. Спроси. Только потом сделай еще одну вещь.

— Какую еще вещь?

— Выбери дома что-нибудь небольшое. Что угодно, чтоб я не знал что это. Заверни, убери куда-нибудь. Мне скажи только куда. Завтра утром я назову, что внутри.

Илья нахмурился.

— Ты, что мне фокусы показывать собрался?

— Нет. Хочу, объяснить как я все это узнал.

— А завтра скажешь, что не получилось?

— Если не получится, снова поговорим. Я никуда не денусь.

Илья потер подбородок, разглядывая его.

— И жене не говорить, что положил?

— Вообще никому.

— Ладно. Положу в кладовке, над дверью. Коробку найду какую-нибудь.

— Подойдет. Только выбери то, чем не пользуешься. И потом не перекладывай до конца следующего августа.

Илья уже повернулся к подъезду, но остановился.

— До августа? Ты же завтра назвать обещал.

— Назову завтра. Но вещь должна остаться там.

— Зачем?

Игорь помедлил.

— Потому что увидеть ее я смогу только в августе.

Илья несколько секунд смотрел на него.

— Игорь, ты сейчас сам понял, что сказал?

— Понял.

— В августе увидишь, а завтра расскажешь?

— Да.

Илья открыл рот, но ничего не сказал. Посмотрел на машину, снова на Игоря.

— Так. Стой здесь. Я сейчас с женой поговорю.

— Я подожду.

У двери подъезда Илья обернулся.

— Папка синяя.

Игорь покачал головой.

— Коричневая, Илья, коричневая.

Тот задержался еще на секунду, потом потянул дверь на себя.

Он вернулся примерно через полчаса и сообщил, что предмет лежит в жестяной коробке из-под чая в верхнем шкафу на кухне. Коробку он заклеил полосой скотча и расписался прямо на ней. Больше ничего говорить не стал.

— Квартира на пятом этаже, второй подъезд, — сказал Илья. — Номер ты знаешь. Ключей у тебя нет, с улицы ничего не разглядишь. Если завтра угадаешь, придется объяснить, как тебе это удается.

— А если не угадаю?

— Значить, балабол ты. И отношение к тебе будет соответствующее. Но от разговора все равно не отвертишься. Объяснишь наконец, откуда про все остальное узнал. Только в этот раз давай без сказок.

Перед сном Игорь подготовился так же, как перед разведкой. Одежду и обувь оставил рядом с кроватью, ключи положил в карман куртки. Топор проверил дважды. Ехать никуда не требовалось, но до квартиры Ильи предстояло добраться через дом, который в первые минуты нападения уже заполняли твари, ранее он это уже проделывал несколько раз, но ни Илью, ни его жену дома ни разу не застал, квартира всегда была открыта. Тогда он и смог впервые получить доказательства которые заинтересовали Илью.

На этот раз будильник он поставил на семь. После удачной ночи на складе у Игоря появилось неприятное чувство, будто он научился выживать. Разум напоминал, что одна спокойная ночь ничего не доказывает, но тело уже не дрожало при мысли о сне. Страх никуда не исчез, просто теперь рядом с ним появилось любопытство: сможет ли он повторить свой успех.

Во сне Игорь проснулся от удара этажом ниже. Быстро оделся, взял топор и вышел на площадку. К этому времени коробка в квартире Ильи должна была простоять почти год, если, конечно, сам Илья сдержит слово. Игорю требовалось добраться до нее именно сейчас, в ночь следующего августа.

На лестнице было тихо. Он спустился в подвал, запер за собой дверь и направился к соседнему подъезду. Редкие лампы не горели. Луч фонаря скользил по трубам, старым шкафам и дверям кладовых. Возле нужного выхода Игорь остановился и прислушался.

С другой стороны кто-то медленно спускался по ступеням.

Игорь выключил фонарь. Шаги приближались к подвальной двери. Драться в тесном коридоре было опасно, зато дверной проем не позволял твари навалиться на него всем телом.

Он поднял лежавший возле стены обрезок трубы и несколько раз ударил им по двери. Шаги сразу ускорились.

Игорь вставил трубу между ручкой и бетонным выступом, оставив щель шириной в ладонь, затем взял топор и встал сбоку.

Дверь в подвал резко дернулась. Замок не выдержал и лопнул, его обломок отлетел в сторону, однако труба удержала полотно. В щели показались пальцы, следом мелькнуло бледное лицо.

Игорь ударил без замаха. Лезвие вошло в голову твари. Он выдернул топор и ударил снова, затем еще раз. Брызнула голубая кровь. Тварь просунула руку в щель, но достать его не смогла.

Четвертый удар. Пальцы разжались, и тяжелое тело рухнуло на ступени.

Игорь поднес фонарь к щели. Тварь лежала неподвижно. Все закончилось за несколько секунд. В прошлый раз он пытался сражаться с ней на открытом месте и погиб. Теперь сам выбрал место и заставил ее подойти так, как было нужно ему.

На лестничной площадке послышался топот, и мимо подвальной двери к выходу пробежали несколько человек. Игорь успел заметить только темные силуэты. Возможно, среди них был Илья, но разглядеть лица он не смог.

Сверху донеслись новые шаги. Кто-то быстро спускался, перепрыгивая через ступени. Следом за убежавшими людьми неслась еще одна тварь, а со двора уже раздавались крики.

Игорь дождался, когда тварь пронесется мимо, выдернул трубу, распахнул дверь и бросился наверх. До самого пятого этажа он бежал, не оглядываясь, с ужасом думая, что дверь может быть закрыта. Как взломать дверь за несколько секунд, пока его не догнали, он даже не представлял.

Дверь квартиры Ильи оказалась как всегда открыта. Игорь влетел внутрь, захлопнул деревянное полотно и повернул замок. Надолго это преследователей не остановит, но несколько секунд у него появились.

В квартире горел свет. На полу в прихожей лежала одежда, из одной комнаты доносился плач ребенка. Игорь сделал шаг туда, но остановился: звук казался далеким, словно шел сквозь стену из соседней квартиры. Он заставил себя повернуть на кухню.

Верхний шкаф находился над холодильником. Игорь подтащил стул, встал на него и увидел знакомую жестяную коробку из-под чая. Подпись Ильи темнела поперек полосы скотча. Игорь сорвал скотч, открыл крышку и увидел желтую пластмассовую букву «Щ» из детской азбуки. Поперек нее синей ручкой была проведена неровная линия.

— Щ, — сказал Игорь. — Желтая, с синей полосой.

В дверь квартиры ударили так, что полотно сорвалось с петель и рухнуло в прихожую. Игорь сунул букву обратно в коробку, словно от этого зависел чистый результат опыта, и спрыгнул со стула.

Первая тварь появилась в кухонном проеме. На ее ноге темнела глубокая рана, из которой текла голубая кровь. Значит, кто-то в подъезде тоже пытался отбиваться.

Игорь поднял топор, однако за первой фигурой уже стояла вторая. Он отступил к окну. Пятый этаж, голая стена и асфальт внизу. В прошлых снах он уже проверял, насколько плох этот путь. Мысль прыгнуть мелькнула, но он не успел.