Семен снял очки и осторожно положил их на стол.

— Ладно, если надо будет, подтвержу твои слова, скажу, что бизнес-план видел. И со складом я тебе помогал: где металл достать, где самому поработать.

— А со мной ты советовался, — тут же подхватил Илья. — Обсуждали, прикидывали, как все устроить.

Игорь посмотрел на них.

— Спасибо, мужики.

Потом добавил:

— Только этих разборок мне для полного счастья не хватало.

— Ну так я тебе говорил, что все твои расходы от жены скрыть не получится, — сказал Илья. — Да и сам ты себе с этой тетрадкой подгадил.

До врачебного заключения оказалось далеко. Игорь записался на прием, потом пришел повторно, прошел обследование и предложенные тесты. На все ушло больше двух недель. К этому времени он устал от одинаковых коридоров и от необходимости каждый раз заново объяснять, почему жена испугалась.

Он принес не только свой наскоро составленный план. Врачи ознакомились с прежними медицинскими сведениями, расспрашивали о повседневной жизни и работе. Фотографии тетради и рассказ Юли тоже не остались без внимания. На один из предварительных приемов ее пригласили вместе с ним.

Юля села рядом, положила сумку на колени. Пока Игорь рассказывал о складе и будущих играх, молчала.

— А почему я только сейчас про этот квест узнаю? — спросила она наконец.

— Потому что рассказывать пока особо нечего. Склад есть, а с остальным еще разбираться и разбираться.

— Про склад ты мне совсем другое рассказывал.

— Юль, мы тогда и про сны говорили, и про запасы. Все в одну кучу смешали.

— Ничего я не смешала. Ты сказал, что они придут. Что ты их видел и тебя там убивали.

Игорь почувствовал, как лицо становится горячим.

— Во сне, Юль. Меня во сне убивали. Я тебе и рассказывал, что мне снится.

— Ты говорил так, будто это уже было.

— Потому что помню все до мелочей. Я не знаю, как тебе еще объяснить. Бывает, проснешься и сразу все забыл, а тут могу вспомнить, кто где стоял и что говорил. Но это же не значит, что я всерьез жду этих существ.

Врач, до этого слушавший молча, посмотрел на него.

— То есть вы не считаете, что события из снов должны произойти?

— Нет. Сны неприятные, иногда потом полдня хожу разбитый. Но я понимаю, что это сны.

— А склад? — Юля повернулась к нему. — Вода, продукты, генератор? Это тоже я придумала?

— Не придумала. Все куплено, я и не отрицаю. На базе люди будут проводить целый день. Им нужна вода, надо где-то поесть, отдохнуть. Там со светом перебои, поэтому взял генератор.

— Только про людей ты мне раньше не говорил. Ты говорил, что нам самим все это понадобится.

Игорь помолчал.

— Значит, так объяснил. Я не спорю, что наговорил лишнего. Но ты решила, будто я уже конец света жду и от чудовищ прятаться собрался.

— А что я должна была решить?

— Не знаю, Юль. Надо было раньше тебе все показать. Сесть спокойно, поговорить.

Она отвернулась к окну.

Врач подождал немного и спросил:

— А в тетради вы для чего это записывали?

— Сначала просто пытался запомнить. Сны повторялись, хотелось сравнить, что меняется. Потом подумал, что можно какие-то вещи для игры использовать. Сейчас уже не записываю.

— Тетрадь с самого начала была связана с вашим проектом?

— Нет, — ответил Игорь. — Идея появилась позже.

Он едва не потянулся за папкой с расчетами, но оставил ее на коленях.

На комиссию Игорь пришел один. За столом сидели трое врачей. Перед ними лежали результаты обследования и записи предыдущих приемов.

Один из врачей открыл бизнес-план.

— Вы уже проводите игры?

— Пока нет. Хочу сначала все подготовить, потом набрать небольшую группу на пробную. Тут есть маршрут и расчеты, посмотрите. — Игорь подался вперед. — Сам план я недавно оформил. До этого больше самим складом занимался.

— Жена знала, для чего вы его оборудуете?

— Толком не знала. Я ей не объяснил, она увидела покупки, потом прочитала тетрадь. Ну и связала одно с другим.

— Но она говорит, что вы сами объясняли покупки подготовкой к нападению.

— Я рассказывал, как все происходило во сне. Что пригодилось бы, чего не хватало. Наверное, увлекся. Она решила, что я всерьез собираюсь от кого-то спасаться.

— Вы это отрицаете?

— Да. Я не жду никакого нападения.

Врач перелистнул несколько страниц.

— Здесь у вас указана точная дата.

— Во сне была дата. Я ее и записал.

— Она имеет для вас какое-то значение сейчас?

— Только в связи со сном.

— Вы собираетесь как-то особенно готовиться к этому дню? Менять свои планы, куда-то уезжать?

— Нет. Работать собираюсь. Если с проектом получится, буду им заниматься.

Другой врач, сидевший у окна, отложил ручку.

— Игорь, а почему вы жене сразу не объяснили, что она ошиблась?

— Пытался. Только мы к тому времени уже ругались. Она спрашивала, куда ушли деньги, я злился, что она читала тетрадь. В итоге только хуже сделал.

— Как вы сейчас оцениваете свои расходы?

Игорь выдохнул.

— Поторопился. Сначала надо было все посчитать и с женой обсудить. Я по работе привык: нашел подходящее по хорошей цене — бери, потом не будет. Здесь так же полез покупать.

— О потраченных деньгах жалеете?

— О том, что без нее решил, жалею. А склад можно использовать. Я потому и принес расчеты, чтобы вы посмотрели, что там не просто набитое консервами помещение.

— Посмотрим, — ответил врач. — Расскажите пока, как вы спите в последнее время.

Разговор продолжился. Игоря спрашивали о работе, об отношениях с женой, о самочувствии после пробуждения. К тетради тоже возвращались, но он больше не путался в объяснениях: сны были яркими и неприятными, записи он делал для себя, а Юля приняла его рассказы слишком буквально. О том, что помимо нее в эти рассказы поверил еще кое-кто, Игорь не упоминал.

Заключение он получил после завершения обследования. Психического расстройства на момент обследования не выявлено. Оснований для лечения не установлено. Три подписи, печать и несколько абзацев, которые Игорь прочитал дважды, прежде чем убрать заключение.

Он позвонил Юле прямо из коридора.

— Заключение дали.

— Я рада, — ответила она. — Пришли мне.

Он отправил фотографию. Ответ пришел только вечером.

«Ты им соврал, рассказал про игру. А мне говорил правду».

Игорь долго смотрел на сообщение. Именно этого признания, что он говорил ей правду, он добивался во время ссоры. Теперь оно означало, что Юля ему окончательно не верит.

Сначала он решил, что обследование хотя бы закроет вопрос с оружием. Принес копию заключения, подал заявление о возврате. Ему сказали ждать ответа. Потом пришли судебная повестка и копия иска.

Юля просила признать его недееспособным.

Игорь прочитал первую страницу, затем приложения. Там были сведения о расходах, фотографии тетради, описание разговора на кухне и просьба назначить судебно-психиатрическую экспертизу. Его новая версия тоже была изложена, только как попытка скрыть заболевание.

Марсель приехал уже подготовленный. Для участия в деле они оформили необходимые документы. Теперь он садился за стол не просто как друг, и от этого Игорю стало еще тоскливее.

— Они могут сделать так, что я без ее разрешения вообще ничего не куплю?

— Если признают недееспособным, последствия серьезные. Но сначала это надо доказать. Не то, что ты потратил деньги вопреки желанию жены. Другое: что из-за психического расстройства ты не понимаешь своих действий или не можешь ими руководить.

— Она всем говорит, что я невменяемый.

— Да пусть говорит. Слова к делу не пришьешь, пусть докажет документально. Это заключение ты прямо вовремя получил. Хотя, конечно, оно дело автоматически не закроет. Придется подготовиться.

Игорь собрал банковские выписки, подтверждения платежей, документы по работе. Отдельно составил расчет суммы, которую обещал вернуть Юле. Она могла спорить с его решениями, но отрицать собственный долг перед ней он не собирался.