Похоже, графиня привыкла прятаться за образом чокнутой старушенции, и для всех такой и являлась. Если она и открывалась кому-то, то явно далеко не каждому.

Флоранс де Шайи пожала одним плечом.

— Поживем — увидим.

— Вам здесь удобно? Я имею в виду, не тут, в саду, а вообще в замке Ла Фер. Может быть что-нибудь нужно?

— В любом месте удобнее, чем там, где я была.

У меня в груди что-то сжалось.

Вчера перед сном я как бы мимоходом спросила Татин про тетушку в надежде выяснить чуть больше об этой загадочной особе. Ничего заслуживающего внимания служанка не знала, кроме одной вещи: оказывается, мадам де Шайи привезли к нам из аквитанского монастыря. По распоряжению герцога де Монморанси после смерти графа де Ла Фер старушку вытащили из монастырских стен и доставили в замок в роли нашего с Каролиной опекуна.

Но что она там делала? И как вообще попала в монастырь? Ушла туда добровольно? Судя по ее последним словам, вряд ли.

— Тетушка, могу я спросить вас о личном? — рискнула я.

Графиня усмехнулась.

— Заметила, как пялились на меня твои недавние гости, и хочешь знать, почему? — с иронией поинтересовалась она.

— Если честно, я хочу знать о вас все, — улыбнулась я, понимая, что, кажется, мне удалось расшевелить тетушку Флоранс. — Вы самая таинственная и удивительная женщина, которую я когда-либо встречала. Конечно, я умираю от любопытства!

Тетушка снова отхлебнула из бокала, и вдруг я услышала ее тихий смех.

— Девица де Ла Фер, а ты знаешь, как найти подход к старушке. Не думай, что у меня нет глаз. Я вижу все, что тут происходит. Вижу, как ты взвалила на себя все обязанности главы семьи, как стараешься спасти графство, как оберегаешь сестру. И… — она сделала небольшую паузу, побарабанив пальцами по выпуклому боку винного кувшина, — …вижу, что тебе понадобится моя помощь.

Я молча кинула на нее вопросительный взгляд. Что графиня имеет в виду?

— Когда меня привезли сюда, я была рада, что наконец вырвалась из своего заточения, — сказала она. — Однако сначала хотела понять, что вы с Каролиной собой представляете. Я ведь встретила вас впервые. До этого присутствовала на свадьбе ваших родителей — и только. Получить в качестве подопечных двух избалованных неженок, умеющих разве что танцевать на балах да ругать слуг, было бы печально. Но как я уже сказала, с тобой можно иметь дело, девочка. Я расскажу тебе все, что хочешь знать. В конце концов, прекрасно понимаю, что ты не каждый день видишь перед собой любовницу двух королей.

И старушка Флоранс опять негромко рассмеялась.

Флоранс де Шайи появилась при дворе в возрасте трех лет. Двор при этом был отнюдь не франкский, а кастильский, так как отец девочки являлся одним из посланников Франкии в Толедо. Именно там он и встретил свою будущую жену, прекрасную и дерзкую гиспанку Исабель, менину[1] при королеве Жуане.

Исабель обожала вращаться в обществе, и с рождением дочери в ее поведении ничего не изменилось, просто маленькая Флоранс очень быстро оказалась там же, где и ее мать. Девочка играла в игрушки вместе с отпрысками самых знатных семейств в королевской резиденции, в равной степени осваивала два языка — тот, на котором говорила мама, и родной язык отца, и росла, обладая темпераментом и красотой Исабель, а также — умом и рассудительностью графа де Шайи.

Когда Флоранс исполнилось четырнадцать, за ее руку развернулась нешуточная борьба среди отпрысков высшей аристократии, и спустя год после долгих размышлений ее родители все-таки сделали выбор в пользу одного из наиболее перспективных грандов Кастилии из семьи Арразола. Увы, как выяснилось позже, на деле «перспективы» оказались иллюзорными, а сам гранд — бесплодным.

Надо сказать, юную Флоранс последнее обстоятельство весьма смутило. Несмотря на всю свою пылкость, эмоциональность и принадлежность ко двору, девушка в глубине души мечтала об уюте и радостях большой дружной семьи, поэтому неподдельно расстроилась, узнав новости от лекаря, поставившего неутешительный диагноз ее мужу. Впрочем, она верила в свою счастливую звезду и отчаиваться не стала, а лишь с удвоенным энтузиазмом погрузилась в насыщенную толедскую жизнь.

Спустя десять лет кастильский трон заняли Изабелла и Фердинанд. Это был во всех смыслах выдающийся союз. Супруги объединили под своим началом Кастилию и Арагон, отправили Колумба открывать новые территории, а впоследствии завершили долгие века Реконкисты убедительной победой над мавританской Гранадой. Помимо этого, они успели нарожать кучу детей и благодаря бракам связали свою семью со многими королевскими домами Европы.

Как абсолютно уверенная в себе правительница, Изабелла не придавала значения увлечениям Фердинанда на стороне, ведь их с мужем союз был основан не только на любви (а любовь в нем, как ни странно, присутствовала), но и на общих целях, стремлениях и политико-религиозных амбициях. Да и Фердинанд нечасто позволял себе всякие приключения, хотя и не был полностью их чужд.

Независимая и яркая красотка Флоранс, гиспанка и франкийка в одном лице, мгновенно привлекла внимание молодого короля, однако поухаживать за ней он решился далеко не сразу. И уж тем более не сразу ответила на эти ухаживания сама Флоранс. Ее воспитывали в католических убеждениях, и девушка при всей страстности натуры, поначалу с трудом принимала мысль об отношениях вне брака. Однако перед ее глазами в течение многих лет проходила тайная — и весьма бурная — жизнь кастильского двора, да и отец с матерью вовсе не были против королевского внимания к дочери, сулившего им дополнительные блага и новые возможности. Так что в конце концов по здравом размышлении Флоранс «сдалась на милость» Фердинанда, о чем, кстати, ни разу потом не пожалела.

В то время ее муж отправился участвовать в очередных военных стычках, впоследствии получивших название войны за Кастильское наследство, и погиб в битве при Торо. Флоранс, которой за эти годы почти не перепадало супружеского внимания, почувствовала себя свободной от всех обязательств и не без любопытства решила сыграть роль королевской любовницы, оказавшейся на деле сколь привлекательной, столь же и опасной. Но энергии в девушке, которой на тот момент едва исполнилось двадцать пять, было хоть отбавляй, посему она с завидным изяществом справлялась, как с интригами против нее, так и с бременем свалившейся на ее голову скандальной славы.

Флоранс успела даже забеременеть от короля, однако ребенок оказался слабеньким и скончался, едва появившись на свет. Горе девушки, по воле рока опять не ставшей матерью, было сильным и тяжелым, но через пару месяцев она все же нашла в себе силы возвратиться к придворной жизни.

Шло время. Страсти поутихли, Фердинанд начал все меньше уделять внимания Флоранс и все больше — грандиозным политическим деяниям. Не намереваясь, однако, оставлять свою головокружительную пассию без достойного обеспечения, он уже начал подбирать ей хорошего мужа, но произошло непредвиденное. Внезапно скончалась мать Флоранс, не пережившая горячки, случившейся после незапланированной прогулки под дождем. Кроме того, взаимоотношения Гиспании и Франкии в очередной раз ухудшились, и граф де Шайи, которого теперь уже ничего не держало в Толедо, принял решение вернуться на родину.

Ведомая неудержимой любознательностью и желанием увидеть страну, о которой так много рассказывал отец, Флоранс испросила у короля разрешения удалиться от двора, и оно было милостиво (и не без некоторого облегчения) ей даровано. Вместе с отцом девушка отправилась в родовой замок в Аквитании.

Франкия распахнула молодой еще вдове свои широкие объятия, и та, после короткого периода привыкания к новой среде, с готовностью в них упала. Представленная уже при дворе в Париже, Флоранс с той же легкостью, что и в Толедо, обзавелась друзьями и связями — все хотели лично лицезреть франкийскую гиспанку, покорившую кастильского монарха, — и вскоре заблистала и здесь.