- Ты думаешь о ней, своей невесте? Переживаешь, что она осталась наедине с Адамом?

Седрику не понравилось, что Скарлетт так легко раскусила его, но, в тоже время понял, как ее проницательность использовать против нее.

- Все влюбленные мужчины беспокоятся о своих возлюбленных. И нет, мое рассеянное состояние вызвано не ревностью, а любовной тоской. Эстер я доверяю так же как себе. Но каждая минута вдали от нее делает мое существование унылым и пресным. Мне не терпится увидеть ее, услышать ее голос и взять ее руку, чтобы прижаться к ней губами.

Его слова достигли своей цели. Скарлетт хоть и старалась смотреть с участием, но ее рот кривился, а уголки губ подрагивали, выдавая в ней напряжение и злость.

- Тогда что ты до сих пор делаешь здесь? - процедила она сквозь зубы. - Зачем тратишь время на пустые разговоры со мной, если можешь смотреть на свою обожаемую невесту?

- Кажется ты права. Мы уже достаточно погуляли и пора вернуться в дом. Адаму придется смириться с нашим присутствием.

Седрик встал сам, помог подняться Скарлетт, и вместе с ней отправился по дорожке, не подозревая, что у его разговора был еще один свидетель, который прятался за огромным дубом и вел себя ниже травы и тише воды, боясь обозначить свое присутствие.

Глава 27

Эстер стояла за деревом и, прикусив губу, провожала Седрика и Скарлетт застывшим взглядом. Она была поражена. Растеряна. Обескуражена. Седрик не сказал ничего нового, но его признание, причем сказанное даже не ей, словно стрела пронзила ее сердце и осталась в нем. Эстер охватила тревога. Тревога за свою беспечность и слепоту.

Пока она там соблазняла Адама, ее жених не заигрывал с красивой маркизой, не пользовался мужским обаянием, не вел двойную игру, а смело и открыто говорил о своих чувствах к ней - его невесте. Он любил ее и делал все, чтобы доказать ей и всему миру свою любовь. А она? Она платила ему черной неблагодарностью

Но дело было не только в угрызениях совести. Наравне с ними Эстер испытывала другое, более сильное и волнующее чувство. Та ревность, что она обнаружила в себе сидя в гостиной была признаком того же чувства, что сейчас отчетливее проявилось в душе. А ее желание получить поцелуй Адама было продиктовано не столько подростковой влюбленностью, сколько навязчивой идеей.

Если бы Эстер любила Адама из двадцать первого века, то не переключилась бы на Адама из девятнадцатого, ведь они были совершенно разными людьми, с разными характерами и увлечениями.

Но она продолжала стремиться к своей идее “фикс” и не замечала, что с ней творилось на самом деле. В кого она была влюблена на самом деле.

Всему виной оказались ее нереализованные мечты и детские желания. Но сейчас она будто вмиг прозрела и поняла, что ради минутного приключения могла потерять что-то более значимое. Более настоящее. Более ценное и дорогое. Она могла потерять Седрика, в которого… В которого влюбилась по уши!

Да, это случилось - незаметно, неожиданно, тихо, но отрицать свои чувства к нему она больше не хотела.

Эстер держала в руках не синицу. Она уже держала в руках журавля. И имела все шансы упустить свое счастье из-за своей же глупости.

Она вдруг представила, что если бы Барни не помешал ей и Адаму, то Седрик мог застать их целующимся. Ее тут же будто окатило холодным душем. Но вслед за холодным душем вспыхнул огонь стыда, который нещадно палил ее от макушки до самых пят.

Страшнее же всего Эстер стало от мысли, что она чуть было не лишилась Седрика. Она почти погубила себя. Если бы он застукал ее на измене, то не простил бы и разорвал помолвку. Он бы презирал ее. А ей уже ничего не удалось бы исправить.

«Фух!» - с облегчением выдохнула Эстер.

Как хорошо, что не случилось того, чего не надо, и случилось то, что надо. Она, наконец, распрощалась с детством и созрела для серьезных отношений.

Подхватив юбку, Эстер выбралась из укрытия и отправилась вслед за Седриком и маркизой. Она увидела их уже у дома, а догнала, когда они входили в гостиную.

Седрик немало удивился, застав ее не на диване, позирующей Адаму, а за своей спиной в коридоре.

На вопрос, где она была, Эстер не осмелилась признаться, что тоже выходила в сад, поэтому смущенно ответила, что отлучалась по кое-каким делам, имея в виду обычную нужду. А на вопрос, почему в гостиной нет и Адама, честно ответила, что к нему приехал управляющий и он был вынужден принять его.

Долго ждать возвращения хозяина дома им не пришлось, но выглядел он чрезвычайно расстроенным. Оказалось, что в одном из его загородных домов случился пожар и теперь он вынужден уехать, чтобы оценить ущерб, нанесенный его имуществу.

Седрик предложил Адаму помощь и тот не стал отказываться, из-за чего Эстер возвращалась домой в обществе одной лишь Бет. Скарлетт тоже уехала, но на своей коляске.

Провожая Эстер до кареты, Седрик признался, что не знает, во сколько завтра сможет заехать за ней, чтобы свозить ее на выставку. Он, скорее всего, вместе с Адамом отправится в пострадавший коттедж, который находился в двадцати милях от столицы, и заночует в какой-нибудь придорожной гостинице, а вернется уже завтра, но в каком именно часу пока не может точно сказать. Но при этом пообещал, что заранее пришлет Эстер записку, где предупредит, когда заедет за ней, так что ей не нужно беспокоиться, что они не попадут на выставку. Раз он обещал, то обязательно сводит ее туда.

На прощанье Седрик поцеловал ей руку и усадил в карету, а потом остался стоять на крыльце и не уходил с него, пока карета не скрылась за поворотом.

Эстер покидала дом Адама со смешанными чувствами. В этом доме ее жизнь перевернулась второй раз. Она по-прежнему хотела найти шар, чтобы он был у нее как запасная дверь, через которую она всегда может попасть в будущее, но ещё сильнее она хотела вновь увидеться с Седриком, чтобы быть с ним уже по-настоящему.

Глава 28

«Дорогая Эстер, будь готова к четырем часам. К моему великому сожалению, нам не удастся прогуляться по саду и насладиться новыми впечатлениями от нашего сближения, так как мы имеем все шансы приехать к закрытию выставки. Но надеюсь, что это будет лишь малая отсрочка перед чем-то более великим и значимым. Твой Седрик.»

«Твой Седрик» - беззвучно двигая губами, несколько раз с теплотой в душе повторила Эстер эти два слова. Как же, оказывается, чудесно, когда твои чувства взаимны. Всю свою жизнь она любила безответно, и сейчас, наконец, узнала, что такое любить того, кто любит тебя. Это были захватывающие, непередаваемые ощущения!

Весь день Эстер готовилась к встрече с любимым. Она перемерила новые платья и в каждом нашла какой-то недостаток, но благодаря Бет все же остановила выбор на бордовом наряде. На выставке в основном будут присутствовать ученые мужи, любители изобретений и промышленники и щеголять в вычурных бальных платьях не имело никакого смысла.

Согласившись с доводами Бет, Эстер занялась лицом, на которое принялась накладывать косметику. Ну почему прежняя Эстер не могла быть хоть немного привлекательнее?!

Накрасившись с особой тщательностью, она повертела головой, рассматривая то левую, то правую часть лица, а потом скорчила гримасу и показала себе язык. Лучше уже сделать невозможно.

В четыре часа Эстер как бабочка выпорхнула из дома прямо в руки Седрика.

В его глазах читалась усталость, но он не поленился широко ей улыбнуться, прижаться губами к ее хрупкой руке и сказать, как прекрасно она выглядит, а затем помочь ей усесться в карету, в которой уже сидела Бет, забраться в нее самому и приказать трогать.

По дороге он поведал Эстер о поездке в коттедж друга.

- Адаму повезло, что перекрытия не сгорели, но левая часть дома все же пострадала сильнее чем правая и требует полного ремонта. К сожалению, мебель тоже частично сгорела, как и несколько его картин. Он решил задержаться там на несколько дней и поселился в летнем домике. Ему необходимо найти хорошего подрядчика, который наймет рабочих и те отремонтируют коттедж. Адам всегда был немного рассеянный, так что пришлось составить для него план, что ему нужно сделать там, на месте, а я взял на себя ту часть его дел, что нужно решить в столице.