Направляясь к скамейке, Эстер преследовала две цели, и к первой приступила сразу же как только села.

- Адам, хочешь взять мою руку? - спросила она и демонстративно положила кисть на колено. - Это очень романтично сидеть вдвоем и держаться за руки.

Адам не возражал против ее предложения и взял ее руку в свою, но, вместо того, чтобы как Седрик провести по ней пальцами, найти чувствительные точки и надавить на них, просто сжал ее и уставился на растущие по другую сторону дорожки деревья и кусты.

Проходили минуты, а Адам молчал.

- О чем ты думаешь? - спросила Эстер, чтобы понять причину его молчания.

Если бы тоже самое она спросила у Седрика, то обязательно бы услышала, что он думает о поцелуе. Подобных мыслей она ждала и от Адама, но, глубоко вздохнув, он с восхищением сказал:

- Посмотри, какой дивный зеленый цвет у этого дуба! Стоит только ветру тронуть его листья, как их цвет начинает переливаться и менять оттенок. Мне никогда не удавалось добиться подобного эффекта на бумаге.

Что?! Листья! Его волнуют листья?! А как же она?!

Нет, ей не стоит сразу судить Адама. Все таки он настоящий джентльмен в отличии от…

- Мне тоже нравится наблюдать за листьями, - соврала Эстер. - А еще мне нравится быть с тобой. - Она теснее прижалась к нему плечом. - Если хочешь, можешь поцеловать мою руку. Я не возражаю.

Как послушный ребенок Адам поднял ее кисть и целомудренно припал к ней губами, а потом снова опустил.

Эстер еле сдержала вздох разочарования. Неужели именно так должны вести себя джентльмены?!

Она хотела сказать Адаму, чтобы он был смелее, как услышала приближающиеся шаги. Боже! Это шел Седрик!

Если он увидит их просто так сидящих на лавочке, то ничего не почувствует. Его это никак не заденет.

Эстер стремительно наклонилась к Адаму и, зашипев как змея, потребовала:

- Целуй! Быстро целуй мою руку! Ну же! Давай!

Но вместо того, чтобы побудить его к действию, она только привела его в ступор. Адам непонимающе заморгал и растерянно уставился на неё.

- Господи, ну почему мне все приходится делать самой! - возмутилась она и, схватив его руку, перекинула через свое плечо, а затем прижалась к жениху, положив голову ему на грудь.

В таком положении их и застал Седрик.

Глава 37

- Простите, что мешаю вам обниматься, - злобно процедил Седрик сквозь зубы, - но нам пора ехать.

Эстер приподняла голову и посмотрела на него. Его плотно сжатая челюсть и яростно пронзающие ее глаза сказали ей, что она выбрала правильную тактику. Седрика съедала ревность. Ему не нравилось видеть ее в объятиях другого мужчины на той самой лавочке, где он так умело соблазнял ее.

Почувствовала ли она при этом удовлетворение, Эстер не могла сказать. Ей все равно было плохо. Если она и испытывала радость, то только от того, что ее никто больше не обманывал и она перестала быть жертвой подлеца.

- А мы и правда засиделись, - повела она сладко плечами. - Как же незаметно пролетело время.

Вместе с Адамом она поднялась с лавки и, подхватив жениха под руку, отправилась к коляске.

Седрик шел впереди и передвигал ногами отрывисто и тяжело. Эстер видела и его сжатые кулаки и напряженную спину. В ее душе пробились ростки жалости к нему, но она тут же задавила их. Играя ее чувствами, Седрик не жалел ее. Он ей пользовался. Так что его гнев был не больше чем естественная реакция на отставку. Но скоро его гнев испарится. Скарлетт быстро утешит его.

В карете царила гнетущая тишина. Лицо Седрика было таким напряженным, что на нем заострились все черты. Казалось, будто он ненавидел весь мир, а особенно тех, с кем ехал, хотя Адам и вел себя прилично. Он не заигрывал с Эстер и даже не бросал на нее кокетливые взгляды. Он просто сидел рядом и был ее соседом. Но Седрик все равно был недоволен и, скрестив на груди руки, кривил рот в презрительном оскале.

Холл театра встретил Эстер ярким светом от множества зажженных ламп и свечей, вычурным убранством и гулом людей.

Ее появление в обществе с бывшим и нынешним женихом привлекло к их троице всеобщее внимание. Гул затих, уступив место шепоту, который с молниеносной скоростью распространился по холлу. Было очевидно, что уже весь Лондон в курсе странных отношений герцога Лавкрафта, его друга, графа Чедвика и мисс Дэвис. Наверняка все обсуждали, что эти два привлекательных, знатных и богатых джентльмена нашли в бедной и некрасивой девушке? Что побудило сначала одного, а потом другого сделать ей предложение.

На себе Эстер ловила осуждающие взгляды, мол, за что это ей досталось такое счастье - женить на себе если не герцога, то графа, в то время как на Седрика смотрели с пониманием и где-то даже одобрением, что он отказался от неё, а на Адама с жалостью, так как теперь ему выпало несчастье стать мужем самой незавидной невесты столицы.

Помня о цели посещения театра, все трое натянули на лица беззаботные улыбки и с гордой поступью отправились в самую гущу людей.

Эстер с Адамом получали поздравления в основном от мужчин, а вот женщины, большей частью которых составляли девушки, все свое внимание направили на Седрика, но в их лицах не было жалости. Все они пытались привлечь его внимание призывными взглядами и завлекательными улыбками. Но Седрик никак не реагировал на их флирт и целенаправленно шел в свою ложу.

Даже не поворачивая головы и не поднимая на него глаз, Эстер видела все что он делал. Ей не стоило радоваться его равнодушию к другим девушкам, но она радовалась.

Правда радость ее продлилась недолго и закончилась ровно в тот миг, когда ступила на балкон.

Оказалось, что в ложе герцога сидела Скарлетт.

Эстер была к многому готова, но не к настолько скорому появлению маркизы. Седрик вместе со Скарлетт будто дали ей пощечину.

Чтобы справиться с разочарованием, Эстер на миг прикрыла глаза, а потом открыла их и постаралась выглядеть равнодушной.

Седрик не изменял себе. Он всегда был тороплив и быстро шел к своей цели, так что ей нечему было удивляться. Какой ему был смысл оттягивать ухаживания за Скарлетт, если он мог делать это уже сейчас? Некрасивую невесту он пристроил, так что можно было заняться и своей личной жизнью.

Замечая все вокруг, Эстер не заметила главного - удивленный взгляд Седрика. Но словесно выразить это удивление он не успел, так как его опередил Адам:

- Леди Фриман, что вы здесь делаете?!

Она обернулась и уверенно произнесла:

- Что вас так удивляет, мистер Чедвик? Седрик сам обещал мне, что одно место в его ложе всегда остается за мной. Я бы не осмелилась появиться в ней, если бы он сам мне это не предложил. Но если вам неприятно мое общество, то я могу…

Она уже привстала, как Адам торопливо замахал руками и примирительным тоном произнес:

-Нет, нет, что вы, я ни в коем случае не хотел вас обидеть. Оставайтесь, пожалуйста. Это ложа Седрика, и только он решает, кого в нее пригласить. Могу вас заверить, что не имею ничего против вашего присутствия.

Скарлетт вопрошающе посмотрела на Седрика.

- Конечно, леди Фриман, это место ваше по праву. Я не отказываюсь от своих слов.

Последней целью маркизы была Эстер, которой и досталась ее победоносная улыбка.

Эстер словно еще раз получила пощечину. Эти два чудовища продолжали измываться над ней.

Адам усадил ее на стул между собой и Седриком. Скарлетт же оказалась сидящей по правое плечо от хозяина ложи, после чего не переставала наклоняться к нему, прикрывая их лица веером, и что-то шептать ему на ухо.

Они вели себя как два голубка - влюбленные и счастливые. Эстер не могла сидеть и бездействовать. Она незаметно нашла руку Адама, взяла ее и положила к себе на колени. Она искала у него помощи и хотела, чтобы он понял, как ей нужна его поддержка. Она буквально молила его не сидеть бревном!

И тут Адам отреагировал. Он просунул пальцы между ее пальцев и нежно сжал их.

Моментально глаза Седрика оказались устремлены на ее колени, где соединились мужская рука и женская. Но долго наблюдать эту картину ему не пришлось, так как через секунду по всему залу погасили свечи и лампы. Теперь Седрик мог только догадываться, какими нежностями весь этот вечер собирались обмениваться его друг и бывшая невеста.