– Это… ужасно примитивно, Леманн, – выдыхаю я, откидывая голову назад, когда его губы опускаются на ключицу.

– Я и есть примитив, пташка, – он усмехается прямо у меня на коже, обжигая своим дыханием. – А ты… ты просто идеально подходишь под моё представление о будущей жене. Сильная, злая и с отвратительным характером.

Платье с шелестом спускается к моим ногам. Так. Что-то всё слишком быстро происходит. Или нет? Крис стягивает рубашку, оставаясь в одних брюках. Я зависаю взглядом на его рельефных формах…

Нет, всё отлично. Просто идеально. Прижимаюсь к его разгорячённому телу и целую его в шею.

– О, боги, – вырывается у меня, когда его пальцы ныряют в трусики, касаясь сосредоточия моего желания. Вскрикиваю от неожиданности и наслаждения. – Это самое романтичное, что я когда-либо слышала.

Крис усмехается. Его пальцы начинают творить что-то невозможно приятное. Я кусаю его, чтобы приглушить очередной стон.

Мы правда делаем это? На правах жениха и невесты. Всё в рамках приличий. Угу.

– Я же не романтик, я реалист, – он выскальзывает из меня и тянет на пол. Прямо по центру планетария под звёздами. Шутит? И это не романтично, по его мнению? – А ты… ты вся дрожишь. А говорила, что ненавидишь.

– Я и ненавижу, – бормочу я, впиваясь пальцами в его волосы и притягивая его губы к своим. – Просто… не сейчас. Позже.

Он смеётся. Низким, довольным звуком, который вибрирует у меня в груди.

– Как удобно.

Он стягивает с себя брюки и нависает надо мной. Звёзды над головой пляшут в такт бешеному стуку моего сердца. Он снимает с меня остатки одежды, и я помогаю ему избавиться от последней преграды.

Когда мы остаёмся полностью обнажёнными, он замирает надо мной, его глаза с любопытством изучают моё тело, освещённое лишь светом звёзд.

– Ну что, – я пытаюсь сохранить остатки бравады, хотя дрожу как осиновый лист. Я так смущена, как никогда в жизни. – Будешь продолжать восхищаться своим имуществом или перейдём к делу?

Его ухмылка становится шире. Опасней.

– Терпение, пташка. Наслаждение нельзя торопить.

– Кто бы говорил, – фыркаю я, но мой протест быстро обрывается.

Он наклоняется ко мне, и его язык выписывает на коже коварные узоры. Пальцы сжимают, поглаживают, губы исследуют. Я задыхаюсь от возбуждения и удовольствия.

Он не спешит. Он исследует каждую частичку меня, как одержимый. Его губы, его язык, его зубы – всё пускается в ход, чтобы довести меня до исступления. Он находит такие места, о которых я сама не подозревала, и заставляет их петь.

– Леманн… – я задыхаюсь, мои бёдра непроизвольно выгибаются навстречу его ладони, которая скользит всё ниже. – Если ты сейчас остановишься, я… я превращу тебя в жабу, а потом сдам в зоопарк.

– Угрозы, – он целует моё бедро, и его дыхание обжигает нежную кожу на внутренней стороне. – Какая милая. Но не волнуйся. Я всегда довожу начатое до конца.

И он доказывает это. Его пальцы находят какую-то чувствительную точку на мне, и мир сужается до вспышек за моими веками. Я кричу, впиваясь ногтями ему в плечи, когда волна оргазма накрывает меня с головой.

Он держит меня, пока я не перестаю дрожать, его взгляд полон тёмного торжества.

– Ну что, – он нависает надо мной, а я едва соображаю, что происходит. Только чувствую, что его тело напряжено. – Готова к главному представлению?

– Только попробуй сделать больно, – выдыхаю я, глядя ему прямо в глаза.

– Обещаю, ты забудешь о боли через секунду.

Он входит в меня одним медленным, неумолимым движением, заполняя пустоту, и я вскрикиваю, цепляясь за него.

Боль быстро сменяется нарастающим, всепоглощающим удовольствием. Он начинает двигаться, задавая ритм, который заставляет звёзды кружиться быстрее. Я обвиваю его ногами, поддаваясь этому безумию, этому огню.

– Всё ещё ненавидишь? – он рычит мне на ухо, его голос срывается на последнем слове.

– Всё ещё… ненавижу… – я отвечаю прерывисто, но моё тело выгибается навстречу ему, опровергая каждое слово.

– Врёшь, – он ускоряется, и я теряю дар речи, способная только стонать и держаться за него, как за единственную опору в этом звёздном вихре.

Когда пик наступает, это похоже на взрыв. Я кричу, не в силах сдержаться, чувствуя, как его тело напрягается в унисон с моим. Мы падаем с этой высоты вместе, тяжёлые, мокрые и совершенно опустошённые.

Он лежит на мне, его дыхание горячим веером обдаёт мою шею. Звёзды над головой постепенно перестают кружиться.

Он откатывается на бок, но не отпускает меня, устраивая у себя на плече. Я прижимаюсь к его горячей коже, слушая, как его сердце постепенно успокаивается.

– Ну что, – нарушаю я тишину, и мой голос звучит хрипло. – И что теперь? Мы «вместе»?

Он поворачивает голову и смотрит на меня. В его глазах нет насмешки. Только усталое, серьёзное удовлетворение.

– Похоже на то. Если, конечно, ты не передумаешь и не решишь, что это была ужасная ошибка.

Я смотрю на него, на этого наглого, невыносимого, прекрасного оборотня, и понимаю, что это была самая правильная ошибка в моей жизни.

– Пока не передумала, – говорю я и прижимаюсь к нему ближе.

Глава 26. Публичность

Следующее утро застаёт меня в странном состоянии лёгкой отрешённости и абсолютного, оглушительного счастья. Каждая клеточка моего тела помнит прикосновения Криса, его вес, его запах, его низкий голос, шепчущий мне на ухо.

Я до сих пор чувствую его на своей коже. До мурашек. Для меня будто весь мир расцвёл красками. И я… я просто наконец-то чувствую, что всё правильно. Именно так, как и должно было быть.

Джейн, конечно же, поджидает меня уже с таким выражением лица, будто она вот-вот лопнет от любопытства. Представляю…

Вчера не успели с ней поговорить. Максимум, на который меня хватило после такого безумного свидания, – завалиться в постель. А то думала у двери вырублюсь. Всё тело горело, горело им, но при этом была такая усталость, будто я физкультурой занималась несколько часов подряд.

– Ну?! – это единственное слово, которое она выдыхает, хватая меня за локоть и безжалостно таща вниз по лестнице. – Я видела, как ты вернулась вчера! Вся взлохмаченная, с сияющими глазами и… и с такими припухшими губами! Что это было? Он тебя накормил на этот раз или съел сам?

Я чувствую, как по моим щекам разливается густой румянец. Я пытаюсь сделать невозмутимое лицо, но предательская улыбка сама пробивается наружу, выдавая меня с потрохами.

Крис… Ну вот что он со мной творит? Я то схожу с ума от злости на него, то от любви. Неужели наша с ним семейная жизнь всегда такой будет?

Ох. Я и Леманн. Я и вправду стану женой альфы. По-настоящему.

Мы уже пересекаем порог общежития и плетёмся по дорожке. Джейн выжидательно смотрит на меня, понимаю, что уже тянуть дальше некуда. Она ведь не отстанет. Надо хоть что-то сказать.

– Свидание прошло отлично, – выдыхаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Джейн замирает на месте, заставляя и меня остановиться. Мимо нас идут адепты, кто-то заинтересовано поглядывает на нас таких вот неожиданно застывших по центру. Подруга смотрит на меня с преувеличенным шоком, прижимая руку к сердцу.

– Что? – растягивает она. – Никаких язвительных комментариев? Ни фырканья? Ни шипения о том, что он – исчадие ада? Просто… «отлично»?

Я глупо хлопаю ресницами, осознавая перемену в себе. Она права. Несколько недель назад я бы точно зашипела и начала перечислять все его недостатки. А сейчас… сейчас я просто чувствую тёплое, пушистое облако где-то в районе груди.

И что ж, надо признать. Это случилось. Я влюбилась по уши.

– Ну… – я пожимаю плечами, всё больше смущаясь такого пристального внимания. – Мы… мы теперь пара. Настоящая.

– АГА! – Джейн издаёт победный крик, от которого несколько проходящих мимо адептов вздрагивают и оглядываются на нас. – Так я и знала! Наконец-то вы оба образумились и перестали строить из себя…