Мы кричим друг на друга посреди бала. Кажется, на нас все смотрят, но нам сейчас не до окружающих. У нас буря. Наши чувства достигли предела. И всё полезло наружу. Рвануло так, что теперь это уже не остановить.

– Ты ничего не понимаешь! – он делает шаг вперёд, его руки сжимаются в кулаки. – Ничего, Мия! Я пытался защитить нас!

– А ты ничего не объяснил мне! – отрезаю я, отступая назад. – Ты только лгал и молчал! Знаешь что? Мне надоело. Всё. Кончено.

Я разворачиваюсь и бегу. Прочь от него, прочь от этих глаз, прочь от этого позора. Платье путается в ногах, слёзы наконец прорываются и текут по щекам ручьями. Я слышу его хриплый рык где-то сзади, но не оборачиваюсь. Только ускоряю шаг. Скорее бы уйти отсюда.

Я вырываюсь из зала, вылетаю в холодный ночной двор и бегу, бегу без оглядки, к единственному месту, что сейчас может быть убежищем, – к своей комнате, где можно, наконец, разбиться вдребезги.

– Мия! Стой!

Меня нагоняет Джейн. Её огромные глаза горят неприкрытым шоком. Я качаю головой. Иду дальше, обнимая себя за плечи. Сейчас я точно не готова ничего объяснять. Не хочу ничего. Только побыть одной.

– Зря я попросила Торстена пойти с тобой танцевать, – обхватывает меня Джейн за плечи и притормаживает. – Прости. Я видела эту крысу Агнесс возле него. Решила, что ревность вас чуток взбудоражит. А получилось… только всё окончательно испортилось.

Я застываю в объятиях подруги. На миг даже слёзы перестают течь, а потом вздыхаю. Ну и что бы это изменило? Рано или поздно всё равно бы всё взорвалось. Мы просто оба копили в себе все эмоции слишком долго.

– Неважно, Джейн, – выдыхаю я. – Теперь уже всё неважно.

Глава 41. Визит вежливости

После бала между мной и Крисом устанавливается абсолютная, полярная тишина. Мы становимся мастерами избегания. Я знаю его расписание лучше своего и строю маршруты так, чтобы наши пути не пересекались.

Академия бурлит сплетнями: одни говорят о моей «измене» с Торстеном, другие – о его «разумном выборе» в лице Агнесс. Мы стали главным развлечением, самой интересной темой для обсуждения среди адептов и, не удивлюсь, если магистров.

Я погружаюсь в учёбу с маниакальным упорством. Зелья, руны, история магии – всё, что может заполнить голову до отказа, вытеснив его образ, его голос, воспоминание о его руках на моей коже.

Уверенность в его предательстве становится моим щитом. Удобным, прочным, леденящим щитом. Если он смог так легко отказаться от меня, значит, всё, что было между нами, – ложь. И эту ложь нужно выжечь.

А спустя пару недель в академию вдруг приезжает… Роланд.

Сосед по поместью. Тот самый «добрый и состоятельный» жених, которого подобрал мне отец. Он появляется в академии с визитом вежливости, как он это называет. Знакомство с будущей невестой, блин.

Причёсанный, улыбчивый, пахнущий дорогим парфюмом, а не лесом и опасностью. Вроде даже симпатичный, но я не могу оценивать объективно, потому что мне всё равно. Он говорит спокойно, вежливо, шутит лёгкими, незлобными шутками. Он – антипод Криса во всём. И от этого мне тошно.

Роланд настойчиво, но уважительно приглашает меня на прогулку по садам академии. Я отказываюсь. Он спрашивает ещё раз. И я понимаю, что должна сделать это. Я должна хотя бы попытаться забыть о Крисе. Иначе я точно свихнусь.

– Хорошо, – говорю я, вздохнув. – Прогуляемся.

Лицо Роланда озаряется искренней, простодушной радостью. Он предлагает руку. Я кладу пальцы на его локоть, чувствуя под тонким камзолом не стальные мускулы, как у Криса. Он намного меньше в объёмах, чем... Блин!

Морщусь. Пытаюсь выкинуть из головы Леманна. Не сравнивать. Чёрт побери, я не должна их сравнивать, потому что они совершенно разные. И вообще я должна убедить себя, что весь свет клином не сошёлся на Крисе.

Он меня бросил! Променял… на более выгодную партию.

Мы выходим с Роландом во двор академии. Медленно идём по дорожке. И он начинает непринуждённую беседу обо всём на свете.

Роланд говорит о погоде, о новых сортах магических роз, выведенных его семьёй, о скуке светских раутов. Я киваю, выдавливаю односложные ответы, а сама чувствую, как по спине ползут мурашки. Я знаю, что это ошибка.

Я не смогу быть с этим Роландом, потому что не люблю его. Моё сердце всё ещё принадлежит одному вредному, наглому, отвратительному оборотню. Тому, кого мне нельзя любить, но заставить себя забыть его я не могу. Ничего не выходит. Я тоскую, страдаю. Мне плохо без него.

И ничто это пустоту в сердце не сможет заменить. Только он.

Я слушаю Роланда, а мысленно возвращаюсь обратно в тот день на осеннем балу. Вспышка ярости, слова, что мы наговорили друг другу. А потом ещё Джейн призналась, что после моего ухода Крис схватил Агнесс и потащил её куда-то.

Ну да, у него всё по-другому сложилось. Потому что ко мне он таких эмоций не испытывал. Он, значит, расслабился, отпустил меня и принял тот выбор, что предложили ему родители. И я, кстати, даже не знаю, что между ними происходит сейчас. Потому что игнорирую все попытки Джейн мне принести сплетни.

Я ничего не хочу знать. Не хочу его видеть, не хочу общаться, а самое главное, я не хочу страдать.

Но, как назло, впервые за все эти дни, именно сейчас… мы сталкиваемся с Крисом.

Он идёт нам навстречу по главной аллее. Один. Его шаг быстрый и целенаправленный, взгляд прикован к чему-то вдалеке. У меня перехватывает дыхание при виде его. По телу пробегает волна мурашек, а глупое сердце томительно сжимается. Пульс тут же шпарит так, будто я бегу марафон.

И тут Леманн поднимает глаза и безошибочно находит меня.

Его взгляд вспыхивает какими-то эмоциями, а потом медленно скользит с моего лица на мою руку на локте Роланда. Следом снова возвращается ко мне. И всё в нём замирает.

Это не холодность, не отстранённость. Это чистая, неразбавленная, животная ярость. Она вспыхивает в его глазах ослепительной золотой вспышкой, мгновенно сжигая всю синеву. Его ноздри раздуваются, челюсти сжимаются так, что вырисовываются жёсткие линии на скулах. Он выглядит так, будто готовится не просто зарычать, а разорвать всё вокруг на части.

Боги, да он сейчас накинется на Роланда и уничтожит его! Прямо тут, у всех на глазах. И я вдруг отчётливо понимаю… Крис ревнует.

Роланд, почувствовав моё напряжение, вежливо останавливается.

– Что-то не так, Мия? – спрашивает он и пытается заглянуть мне в глаза.

А я не могу ответить. Я прикована к взгляду Криса. В этой ярости нет ни капли прежней игры, ни капли скрытой боли. Только первобытная, собственническая злоба. Я настолько теряюсь от неожиданности, что не шевелюсь.

Крис несколько мгновений стоит и смотрит. Затем делает один шаг в нашу сторону… и замирает тоже. Потом его взгляд медленно, с непередаваемым презрением, скользит по Роланду, будто оценивая не стоящий внимания мусор. И наконец, он возвращается ко мне.

Будто он поверить не может, что я хожу под руку с другим.

Крис наклоняет голову на бок, а потом резко разворачивается. Ему будто бы требуется много усилий, чтобы не рвануть вперёд для растерзания соперника, но всё-таки он справляется. Уходит. Причём явно не туда, куда собирался идти первоначально.

Я пару секунд смотрю в его напряжённую спину и не выдерживаю уже сама. Выдёргиваю свою руку из-под локтя Роланда.

– Мне нужно… мне нужно идти, – бормочу я, не в силах найти внятное оправдание.

– Но… как же наша прогулка? – растерянно спрашивает сосед.

– Как-нибудь в другой раз! – бросаю я через плечо и почти бегом устремляюсь прочь.

Ярость Криса не приносит облегчения. Она не убивает мою уверенность в его предательстве, но добавляет новых, нервных размышлений. Это был взгляд зверя, увидевшего, как трогают его добычу.

И от этого осознания становится всё только запутанней.

Он не отказался от меня. Он… он всё ещё считает меня своей.