Это было предательство. Тщательное и хорошо спланированное. И его господин о том дне не забыл. Как и обещании, которое он дал умирающему отцу.

Но сейчас это было не так важно. Куда критичнее другое. Цинлунь и его ветвь имели значительные активы на территории Российской Империи. И если сейчас другой дракон начнёт преступную войну прямо на улицах Иркутска, то это может очень плохо сказаться на их бизнесе.

Возможно, Джао придётся переговорить со своим «другом» из столицы, чтобы быть уверенным, что местные понимают – они здесь ни при чём.

– Что по Измайлову? – спросил он, меняя тему.

Заметив, как скривилось при этом вопросе лицо его подчинённого, Джао сразу понял, что ответ его не обрадует.

– Сложно. Мы не можем его найти…

Ли прекрасно знал, что Джао не имеет привычки карать своих людей за неудачи. Конечно же, всему есть предел, но сейчас им приходилось полагаться на обстоятельства ситуации, а потому предугадать, как именно будут развиваться события, не мог никто. Потому Джао отнёсся к этой новости весьма философски.

– Лин…

– Уже ищет его, – сразу же добавил Ли. – После визита к графу его вроде как задержали сотрудники департамента, но больше у нас информации нет.

Эти новости Джао не обрадовали. Если этого вора поймали, то велик риск, что ту маску, что находилась у него, изымут. И тогда она будет потеряна. Что, в свою очередь, лишает их возможности добыть другую маску. Впрочем, сколько бы ни были чудодейственны эти артефакты, не они являлись целью Джао и его господина. Алчность – тот грех, что губит даже самых могущественных драконов.

Нет. Им вполне будет достаточно и того факта, что маски пропадут. Исчезнут. Будут убраны из уравнения.

Тем не менее ему не следовало забывать и о том, что Тяньлунь отправлял сюда своих людей. Учитывая причину, по которой это делалось, Джао практически не испытывал сомнений в том, кто именно будет руководить ими.

– Продолжайте искать его, – приказал он. – И сообщи Лин, чтобы не сводила глаз с наших «друзей». Если они сделают какую‑то глупость, то нам как минимум следует позаботиться об уменьшении ущерба.

– Конечно, – кивнул Ли, после чего встал с кресла и направился к выходу.

А Джао остался сидеть за столом. Пусть прошедший разговор в значительной мере и ухудшил его настроение, глупо было бы винить в этом чай. Прекрасный напиток был виноват лишь в том, что оказался подан в неподходящее время, вот и всё.

Сделав глоток из пиалы, Джао достал из кармана телефон и набрал нужный номер. Долго ответа ждать не пришлось. Трубку на том конце сняли уже через несколько секунд.

– Чего тебе, Джао?

– Надеюсь, что я не побеспокоил ваше сиятельство?

– Да не особо, – прозвучал из динамика ленивый голос. – Как раз вот думал, чем заняться, а то в последнее время скучно чуть ли не до одури.

Стоило ему это услышать, как тонкие губы Джао сами собой растянулись в широкой улыбке.

– Тогда, ваше сиятельство, похоже, что я позвонил вам как раз вовремя. Как вы смотрите на то, чтобы посетить Иркутск?

– Не против, если мы сейчас подтвердим ваши слова?

Удивительно, но в этот момент мне удалось удержать себя от того, чтобы не дать Громову подзатыльник и совершенно резонно спросить его, за каким дьяволом он сейчас ляпнул про ИСБ.

И нет, дело не в том, что он почти на полголовы выше меня или шире в плечах. Что‑то – его испытующий взгляд, например, которым он сейчас смотрел на меня, будто оценивая, – ясно говорило о том, что сделано это было не просто так.

Громов, чтоб его черти драли, таким образом проверял меня самого.

Пришлось сдержаться, дабы не заскрипеть зубами от злости, но сейчас проблема есть пострашнее. Хозяин кабинета выжидающе смотрел на меня, держа в руке телефон и явно желая услышать ответ на свой вопрос.

– Конечно, – невозмутимо ответил я. – Номер подсказать?

А что ещё я мог сделать? Сказать: «Ну не нужно, пожалуйста, никуда звонить, я точно‑точно из ИСБ. Вот прямо зуб даю». Ну бред же. Единственное, что оставалось сделать в этой ситуации – вести себя так, словно ничего вовсе не происходит.

И похоже, что мои старания не пропали даром. Спокойное выражение немного сбило с него спесь.

– Нет, не стоит, – улыбнулся хозяин кабинета. – Вы же понимаете, что проверка никогда не бывает лишней…

– Конечно, – с самым серьёзным видом кивнул я и указал на телефон. – Позвоните им и поинтересуйтесь насчёт меня. Уверен, что ваш звонок удивит не только вас.

Услышав это, Принц нахмурился.

– В каком смысле? – с подозрением спросил он.

– Ни в каком, – пожал я плечами и, сохраняя спокойствие, сел в кресло. – Но я уверен, что номер, по которому вы собираетесь позвонить, явно местный. Там вам ничего особо интересного не скажут. А я могу дать номер своего начальства из столицы. Уверен, что с ними вам будет куда любопытнее поговорить. Да и им с вами тоже…

В помещении повисла тишина.

– Это сейчас что? – медленно произнёс Принц. – Угроза?

Я с удивлением посмотрел на него.

– Угроза? Я вас умоляю. Какие угрозы? Мы пришли сюда для того, чтобы получить крайне важную информацию. Информацию, которая поможет мне и моему начальству. И, поверьте, мы никогда не забываем тех, кто нам помогает. Даже порой закрываем глаза на их мелкие, скажем так, прегрешения. Как например, ваше подпольное казино, не правда ли?

В такие моменты я всегда вспоминаю один довольно простой принцип. Его я выучил ещё давно, и он не раз мне помогал. Когда человек пытается на тебя давить или манипулировать твоими действиями, он ожидает, что ты начнёшь оправдываться или защищаться. Это его игра. Более того, он знает в ней правила. Но стоит только перевести разговор на него самого – например, спросить о его мотивах, интересах, возможных причинах тех или иных поступков – как это в девяти случаях из десяти ведёт к одному результату: оппонент тут же теряет инициативу. Потому что это простое действие ставит его в оборонительную позицию. Теперь уже ему приходится объяснять, оправдываться, защищать себя. А это совсем другая позиция, проигрышная. Люди вообще не любят, когда их собственные слова и действия выворачивают наизнанку. Это вызывает у них чувство дискомфорта и потери контроля над происходящим. Довольно часто этот приём работает. Не безотказно, конечно, но шансы есть всегда. Ты просто зеркалишь давление своего противника, и человек оказывается в ловушке собственного эго.

Вот и сейчас я представил свою важность выше важности тех знакомых, которых знает этот «Принц». Или пытался сделать вид, что знает. По большому счёту это уже не важно.

Я по его выражению на лице видел, что надавил на нужное место.

– Не думаю, что нам стоит их беспокоить, – скрывая нервозность за весёлым тоном, сказал он. – Тем более что я всегда рад помочь нашим доблестным защитникам. Вон, Громов не даст соврать.

– Помочь? – не скрывая презрения в голосе спросил Громов, стоящий за моей спиной. – Это когда именно? Когда платишь своим ребятам, которые в полиции работают, чтобы они на твои делишки глаза закрывали?

– Да будет тебе, – Принц отмахнулся от него с таким видом, будто крупный и плечистый следователь был назойливым насекомым. – У всех свои профессиональные тонкости…

– Так что? – прервал я начинающуюся моральную перепалку. – Мы можем рассчитывать на вашу помощь?

– Разумеется, – слащаво протянул он. – Конечно же, я буду рад ответить на ваши вопросы. Так что вы там говорили, вас интересует?

Я подробно пересказал ему заранее подготовленную историю, начав с квартиры, откуда забрали Дмитрия, и закончив описанием машины, на которой его увезли. В целом я рассказал ему всё, что знал, изменив лишь детали в угоду своей ИСБшной легенде.

На это у меня ушло почти пять минут.

– Так что? – спросил я. – Теперь вам стало понятнее, о каком именно случае я говорю?

Вопрос, в целом, можно назвать лишним, потому что по мере моего рассказа и неоднократного упоминания о том, что Дмитрий так же является сотрудником ИСБ, который вместе со мной работал под прикрытием, вид у Принца становился всё более и более задумчивым и озабоченным.