– Тихо, тихо, – прошептала она и сама обняла братьев. – Всё хорошо. Я здесь. Я с вами. Мы вместе.

– Где мы? – негромко спросил Лаврентий. – Что с папой? Они, что, уб…

– Я не знаю, – честно ответила она, и Лизе самой стало тяжело. – Но я уверена, что с ним всё хорошо. Он обязательно найдёт нас. Обещаю вам…

Ей было тяжело говорить то, в чём Лиза совсем не была уверена. Но братьям требовалось услышать именно это.

Они просидели так, втроём, ещё несколько минут. Никаких разговоров. Братья больше ничего не спрашивали, а сама Лиза не знала, что ещё сказать в такой ситуации.

Помещение, в котором их заперли, было не очень большим. Без окон. Одна голая лампочка под потолком давала достаточно света, чтобы они не сидели здесь в темноте. Бетонные стены, ржавая труба в углу у потолка и пара старых ящиков.

Но больше всего Лизу пугала дверь. Массивная, металлическая и толстая, лишённая ручки с их стороны. В первые минуты после того, как Елизавета пришла в себя, она стучала и безуспешно толкала дверь, пытаясь её открыть, но всё было тщетно. Что ещё хуже, с той стороны не было совсем никаких звуков. Словно они оказались здесь единственными живыми людьми.

– Лиз, – жалобно протянул Евгений, поднимая заплаканное лицо.

– Что такое?

– Я есть хочу…

Она и сама хотела. Кроме сегодняшнего завтрака она ничего не ела. Сегодняшнего… или вчерашнего. Лиза уже потеряла счёт времени. Всё, что им давали, – это бутылка воды раз в несколько часов, как ей казалось, и изредка водили в туалет в конце коридора за дверью. И всё.

– Потерпи, Жень, – Лиза прижала его покрепче к себе.

Она не знала, сколько прошло времени. Может быть, ещё полчаса, а может быть, и нет. Может быть, сразу несколько часов. Без телефона или часов она никак не могла уследить за ходом времени, пока лампочка под потолком горела без намёка на смену дня и ночи. Спустя какое‑то время мальчики немного успокоились, но всё ещё жались к ней, вздрагивая от каждого шороха.

Наконец за дверью послышались шаги. Тяжёлые, неторопливые. Засов лязгнул с металлическим звуком, и дверь открылась.

На пороге стоял мужчина. В дорогом деловом костюме, который смотрелся странно и неуместно в этой обстановке. К своему удивлению, Лиза узнала его практически сразу. Видела несколько раз на приёмах, когда отец брал её с собой. Видела она его и на фотографиях в сети. Это был помощник мэра города.

– Добрый вечер, – поприветствовал он их спокойно, заходя в комнату.

Но Лиза обратила внимание на то, как звучал его голос. Дружелюбно, будто бы этот мужчина зашёл к ним просто поздороваться.

– Ну, как вы тут? – спросил Сурганов. – Надеюсь, что мои люди хорошо с вами обращались?

– В… – Лизе пришлось приложить усилие для того, чтобы слова, застрявшие в горле, вышли наружу. – Ваши люди?

– Да, – невозмутимо ответил Сурганов. – Мне не очень приятно это говорить, Елизавета, но ты и твои братья сейчас здесь потому, что у нас с твоим отцом возникли некоторые… скажем так, у нас с ним появились определённые разногласия, которые вынудили меня сделать это.

Лиза инстинктивно подалась вперёд, как если бы хотела закрыть мальчиков собой.

– Чего вы хотите?

Сурганов мягко улыбнулся и шагнул в сторону. В помещение сразу же вошли двое здоровенных мужчин. Увидев их, Елизавета сразу же напряглась, но тут же осознала, что они не собирались с ними ничего делать. По крайней мере пока. Один из них нёс большой пластиковый контейнер, второй остался стоять у двери, держа в руках чёрный автомат.

– Я распорядился, чтобы вам принесли еду, – Сурганов кивнул мужчине с контейнером в руках и указал на пустую раскладушку. Тот быстро выполнил приказ, поставил его и открыл крышку.

В комнате тут же запахло горячей едой. Мясом, картошкой, чем‑то ещё, отчего у Лизы чуть не свело желудок – настолько она была голодна.

– Должно быть, вы голодные, – продолжил Сурганов, указав на контейнер. – Особенно мальчики. Я сожалею, что вас не покормили раньше. Мой недосмотр.

Говорил он спокойно, даже расслабленно, будто обсуждал нечто абсолютно будничное вроде погоды, а не разговаривал с похищенными детьми. Елизавета смотрела на него и тщетно старалась понять происходящее, но лицо этого человека, кажется, не выражало вообще ничего.

– Прошу, – сказал один из охранников и подал Сурганову складной стул.

Сурганов поблагодарил его кивком и сел перед детьми, внимательно посмотрев на Лизу.

– Ты ведь старшая, – сказал он. – Потому с тобой я и буду говорить. Надеюсь, что ты отнесёшься к моим словам очень серьёзно, девочка, потому что повторять у меня настроения нет.

На миг Лиза сбилась с мысли от того, как резко изменился тон его голоса. С будничного и спокойного на более жёсткий и деловой.

– Ситуация простая, – продолжил Сурганов. – Я не собираюсь причинять вам вред. У меня в этом нет необходимости. Всё, что мне нужно, Елизавета, – чтобы твой отец понял одну простую вещь. Он проиграл…

– Ч… что…

– Молчи и слушай. Всё, что у него есть, вскоре станет моим. Но на данный момент, пока это не случилось, тебе и твоим братьям придётся побыть моими гостями.

Он сделал короткую паузу, словно хотел, чтобы сидящая перед ним девушка осознала весь смысл только что сказанных им слов.

– Я не причиню вам вреда. Вас будут кормить и поить. Будут водить в туалет. Я хочу, чтобы ты поняла: вам никто не причинит боли, пока вы не создаёте мне проблем. Но! Если ты или твои братья только попробуете совершить какую‑нибудь глупость, попытаетесь сбежать или что‑то ещё… – Сурганов с мрачным видом покачал головой. – Тогда, боюсь, что мне придётся озаботиться поиском решения своих проблем другим способом. И я обещаю тебе, Елизавета, свои проблемы я решаю быстро и без лишних сантиментов. Надеюсь, что ты меня поняла?

Лиза молча кивнула.

– Я спросил, поняла ли ты меня? – повторил Сурганов, глядя ей в глаза.

– Д… да. Да! Я поняла, – не без труда выдавила из себя Лиза.

– Умница, – их похититель улыбнулся, и от этой улыбки Лизе стало плохо. – А теперь, если ты не против, давайте запишем небольшое видеообращение для вашего отца. Чтобы он не волновался и знал, что с вами всё в порядке.

Он достал телефон, включил камеру и навёл на них.

Всё оказалось не так страшно. Их попросили назвать на видео сегодняшнюю дату. Правда вышел небольшой конфуз, так как Лиза не знала, какое именно сейчас число, но Сурганов ей быстро подсказал. Мальчики молчали до самого конца, и только когда им приказали, они повторили число вслед за сестрой.

Сурганов усмехнулся и выключил запись.

– Замечательно. Этого достаточно. Надеюсь, что видео подстегнёт вашего отца действовать побыстрее. Уверен, что он приложит все силы, чтобы вернуть своих детей побыстрее.

С этими словами он поднялся и сунул телефон в карман.

– Ешьте, – не столько предложил, сколько приказал Сурганов. – Скоро вас переведут в другое место. А пока наслаждайтесь тишиной и отдыхайте.

Сказав это, он вышел. Дверь с лязгом закрылась. А через несколько секунд затихли и шаги.

Ещё несколько минут Елизавета просто сидела не двигаясь. Чувствовала, как мелкая дрожь пробирает её тело. Мальчики, лишившись последних крупиц выдержки, уже не сдерживались и тихо рыдали у неё на плечах, пока она гладила их, не в силах произнести ни слова. Потому что сама не знала, что сказать им в такой ситуации. Лишь позже, когда всхлипы поутихли и они успокоились, она заставила себя встать с раскладушки и подойти к контейнеру.

Внутри были пластиковые тарелки с горячей едой, пара бутылок с водой и даже какие‑то конфеты.

– Надо поесть, – сказала она, надеясь на то, что её голос звучит достаточно твёрдо и уверенно. – Давайте, ребята. Нужно есть.

Мальчики подошли, но ели без аппетита, ковыряя вилками. Лиза тоже заставляла себя проглатывать куски, но вкуса не чувствовала. Еда казалась картоном.

Они забрались на раскладушку, прижавшись друг к другу. Обед проходил в полной тишине, нарушаемой только тихими всхлипами Евгения. Лиза молча жевала еду, глядя на серые стены, и думала об отце. О том, что мог он такого сделать, что с ними это случилось. И о том, сможет ли он найти их. А если нет? Что ей делать тогда?