А за её спиной из древнего здания одна за другой выскакивали серые волосатые фигуры с заточенными деревянными палками в руках…
Двое первых хаблов, истошно вопя, кинули примитивные копья в спину Пеллы, но Дан успел раньше: почти разрядив барабан, он всё-таки сумел сбить броски даже на таком расстоянии.
— Виляй! Не давай им прицелиться! — орал Дан, кидаясь навстречу Пелле, а девушка принялась резко менять направление, ежесекундно ожидая попадания в спину.
Сделав последние три выстрела, Дан быстро сунул разряженную «немезиду» в кобуру и достал вторую. Однако из неё сразу палить не стал, дожидаясь, когда расстояние станет более подходящим. И выстрелил только, когда до Пеллы было не больше десяти ярдов, а до ближайшего врага — не больше тридцати.
В этот раз пуля попала в корпус, откидывая хабла назад — прямо в объятия его собрата, бегущего следом. Дан, не останавливаясь, взвёл курок и продолжил стрелять. Когда мимо него пролетела бегущая девушка, он уже успел выпустить семь из десяти патронов. Последние три пули отправились в самых шустрых преследователей — после чего Дан развернулся и со всех ног припустил за Пеллой.
— К лагерю! — успел он крикнуть ей вслед, надеясь, что девушка его услышит.
Пелла его, конечно же, не услышала, потому что ей мешало собственное тяжёлое дыхание. Но и других целей для спасительного забега, кроме лагеря, в округе не наблюдалось…
Она и Дан, не останавливаясь, добрались до холма, на котором стоял вадсомад, и принялись резво карабкаться по склонам. Однако хаблы всё ещё не теряли энтузиазма — вот же добыча, впереди бежит. Вкусное!.. И если бы охрана в лагере не заметила, что Дан с Пеллой решили внепланово заняться спортом — добраться они бы уже не успели.
К счастью, дежуривший Пётр их забег увидел, оценил — и открыл стрельбу из винтовки. А потом к нему присоединились и другие касадоры, азартно подбадривая друг друга криками. И не пробежали Дан с Пеллой и трети склона, как живых преследователей позади не осталось: полегли все. Но беглецам было не до того, чтобы оборачиваться назад. Поэтому оценить ситуацию они смогли, только добравшись до лагеря — где им всё, наконец, объяснили друзья.
Неприятное происшествие заставило касадоров срочно пересмотреть планы. Если раньше вадсомад хотел переночевать рядом с руинами, то появление хаблов в количестве семнадцати штук резко вернуло всех на грешную землю — на которой, как известно, с людоедами шутить не стоит.
Спустя три часа лагерь был свёрнут, и вадсомад отправился на запад, в сторону освоенных людьми земель — стараясь уйти от руин как можно дальше, пока не стемнело. И Дан разрешил снова разбить лагерь только тогда, когда на небо выбрался красный диск Гробрудера. Короткий привал, на котором всем членам вадсомада удалось поспать часа по четыре, не подарил ни сил, ни бодрости. Однако Дан не позволил никому отдыхать дольше.
И вновь караван устремился на запад, всё дальше и дальше уходя от загадочных древних руин…
Вадсомад Старган, к западу от Каменной Собаки, Центральные равнины, Марчелика 28 мая 1936 года М.Х.
Это был первый нормальный привал с того дня, когда касадоры бежали от каменных останков неизвестных зданий. Опасаясь погони хаблов, Дан не давал своим соратникам расслабиться. Однако силы человеческие отнюдь не безграничны — и даже всякие инопланетные Старганы иногда, бывает, устают. А уставший Старган, как правило, куда менее эффективен, чем Старган выспавшийся, отдохнувший и полный сил…
Поэтому на сей раз, когда под вечер небо начало стремительно желтеть, сообщая о приближающемся багрянце, Дан с облегчением указал на удобное место для лагеря. И, наконец, разрешил всем отдыхать.
Крошечный родничок, пробившийся между двумя массивными скальными выступами, обеспечил людей водой, а воллов — ещё и сочной травой, которая не слишком часто встречается на центральных равнинах. Две скалы отбрасывали на землю длинную тень, в пределах которой касадоры и разбили лагерь. Точнее, сам лагерь по-нормальному так и не разбили. Просто не успели сразу. Поставили кругом фургоны, опустили щиты, прикрывая колёса — и на этом пока всё…
Племянников Марко Дельсудо, успевших подремать на ходу, отправили в охрану. Все, кто без роздыху управлял воллами, отправились спать. А остальные члены вадсомада принялись завершать обустройство лагеря — но делали это не слишком быстро, куда больше уделяя внимания готовке и приведению в порядок самих себя.
И лишь когда поздним вечером начали просыпаться голодные водители фургонов — только тогда обустройство лагеря было завершено… Дан поднялся с постели первым из всех. Он успел добраться до ручья, наполнить водой ведро для умывальника и флягу, а потом, уже в лагере, умыться и попить. Постепенно и остальные члены вадсомада стали подтягиваться к навесу, где под руководством тёти Луизы всех ждал плотный ужин.
Даже Феликс покинул свой фургон и с помощью брата добрался до еды. Но первым делом парень всё-таки направился прямиком к Дану.
— Я… Хотел… Хотел поблагодарить вас, — сказал он. — Брат всё рассказал… И хочу, чтобы вы знали. Я благодарен, что подонки получили по заслугам.
— Не стоит! — заметил Дан. — Мы же про вас не знали.
— И всё равно благодарю вас. Спасибо, что разобрались с ними и отомстили за наших… И что спасли брата… — Феликс тяжело вздохнул. — Я хочу, чтобы вы знали…
— Ты, — поправил его Дан и добавил. — Пока ты в вадсомаде, забудь про «вы» и «метенов». Я — Дан. Вон там — Ган. Вон, с ложкой — Миг. Вон — тётя Луиза. Как нам называть тебя?
— Фел, — представился собеседник. — В общем… Я просто хотел, чтобы ты знал: я никогда не мечтал стать касадором… Но раз уж так сложилось, и мы с братом с вами — я постараюсь быть полезен…
— Ну и отлично, — согласился Дан. — Давай, Фел, бери себе еду и вливайся в компанию. Я слышал, что ты хороший охотник?
— Неплохой, — поскромничал тот.
— Значит, стрелять ты умеешь. А остальное приложится. И чтоб ты знал: если надумаете уйти, держать я вас не буду, — сказал Дан. — У меня нет строгих правил на этот счёт.
— Я понял… Спасибо, Дан!
Впрочем, сам ужин проходил преимущественно в молчании. Все слишком устали за прошедшие дни, чтобы много говорить. А потому, когда из темноты за фургонами неожиданно появилась долговязая фигура в красноватых доспехах, остановившись на краю света и тени — на неё так же молча все и уставились.
— А-а-а-а! А-а-а-а! Ы-ы-ы-ф-о-о-о-ы-ы-ы! — сообщила фигура, посмотрела на членов вадсомада и добавила, подняв руку к голове и зачем-то помотав своей кистью по кругу. — Ы-ы-ы-ы-о-ы-д!
Это, несомненно, был григио. И удивительным в его появлении было то, что он не только умудрился незаметно проскочить мимо дозорных, но и не нападал. И даже не воздействовал на мозги, вместо этого пытаясь что-то сказать… В мире, где касадоры с одной стороны, а хаблы и григио — всегда с другой, это было столь необыкновенное явление, что…
Грянул выстрел.
Григио расстроенно глянул на дыру в груди и упал спиной в песок. Члены вадсомада молча перевели взгляды на того, кто стрелял. А тот, кто стрелял, убрал «немезиду» в кобуру и смущённо буркнул:
— Да ну к чёрту…
А потом опомнился и добавил:
— Так, кто там в дозоре!? У кого глаза на жопе и штанами скрыты, что григио пропустил?!
— Я в дозоре! — обиженно отозвался Ионатан. — И не было его, между прочим!
Дан не поверил старому приятелю и полез на фургон проверять. В темноте марчельской ночи рассмотреть хоть что-либо было решительно невозможно.
— И чего ты мне тут лапшу на уши вешаешь? — спросил Дан. — Как ты мог его увидеть, если дальше пары ярдов ничего не видно?
— Я же говорю, не было его!.. — хмуро отозвался Ионатан.
Но ошибка была учтена, а меры приняты. В отдалении от фургонов касадоры повесили несколько масляных фонарей, которые должны были освещать окрестности, пока не взойдёт Гробрудер. Однако больше в эту ночь ничего необычного не случилось…