А он просто смотрел вдаль и молчал. И из его глаз катились прозрачные слёзы, которые напоминали настоящую воду гораздо больше, чем жидкость во внутреннем море Марчелики.
Глава 5
Дан Старган и Пелла Флинт, центр Марчелики 9 августа 1936 года М.Х.
Дану было жутко интересно, можно ли спрыгнуть с площадки во время полёта. Азарт исследователя заставлял его делать странные вещи: вытягивать руки в стороны, пытаться дотронуться до ствола или до ветки дерева, мимо которого они летели… И вскоре молодой касадор убедился, что их окружает какое-то невидимое поле, которое не позволяет транспортируемому идиоту проявить себя во всей красе.
Круглая платформа стала замедляться где-то на высоте полутора сотен метров над землёй, всё больше сближаясь с тем самым, ближайшим к ней деревом. Когда уже можно было рассмотреть каждую неровность на его стволе, площадка замерла окончательно. А рядом с ней открылся широкий проход.
Вообще, здешние двери очень удивили Дана. Человечество привыкло использовать технологические костыли, старательно копируя природные механизмы. Ну а существа, жившие на берегах внутреннего моря Марчелики, напрямую прибегали к природным возможностям – хотя один Бог знает, чего им стоило заставить дерево «раскрывать» проход в стволе.
Выглядело это и вправду удивительно. Древесина уплотнилась по краям входа – а в центре разошлась, позволив людям, сошедшим с серого круга, войти внутрь огромного растения.
Первым отправился их провожатый-григио. Условного ровного пола в проходе было чуть больше полуметра в ширину. Поэтому идти можно было исключительно друг за другом. Дан пропустил Пеллу вперёд и двинулся следом, периодически оглядываясь на светлый проём входа. Впрочем, стоило им отойти от него шагов на пять, как стены начали со скрипом смыкаться.
Конечно, исследовательский азарт требовал проверить, что будет, если Дан всё-таки задержится. По всей вероятности, пока он не уйдёт, огромное дерево будет удерживать проход открытым. Но что будет, если эксперимент Дана пройдёт неудачно? Как бы касадора ни мучило любопытство, но инстинкт самосохранения был сильнее, требуя от тела, которым руководит эта буйная исследовательская голова, без остановки шагать за проводником…
Что больше всего удивляло – так это то, что в древесном коридоре было светло. Свет исходил прямо от стен, и только приглядевшись, можно было заметить, что его излучают отдельные участки древесины.
Идти пришлось недолго. Григио вывел Дана и Пеллу в небольшое помещение, образовавшееся прямо внутри дерева. Стена, противоположная от входа, была вся пронизана небольшими отверстиями, через которые внутрь поступал свежий воздух. А ещё сквозь эти дырочки можно было полюбоваться на морские виды. Ну и, заодно, через них в огромное чрево дерева пробивался свет.
Стены и пол внутри были тёплыми, и ночной прохлады можно было не бояться. Вся мебель тоже оказалась деревянной: и стол, росший прямо из пола, и стулья, явно слишком большие для людей. Были в комнате и четыре лежанки, выглядевшие как огромные листья сине-зелёного цвета.
– Здесь вы мо-ожете отдохнуть! – сказал проводник, когда гости немного осмотрелись. – Мы не мо-ожем сделать так, чтобы вы управляли конгло-омератом… Этим де-еревом… Поэтому скажите, когда будете готовы к разговору с на-ашими старейшими. И тогда я за-айду за вами!
– Сказать по правде, мне очень нравится, что вы нам ничего не объясняете! – заявил Дан проводнику, который непонимающе уставился на касадора. – Мы же так любим пребывать в полном неведении в запертой комнате!
– Хорошо, что нра-авится. Я всё равно-о не могу объяснить, не имея всей полноты информа-ации, – ответил тот певуче.
– А как же «мы вас ждали»? И прочее из того, что ты там болтал? – поинтересовался Дан.
Пелла переводила взгляд, полный непонимания, с григио на Дана, но её тоже объяснений никто не удостоил.
– Мы можем дать объясне-эния только в лице тех, кто облада-ает информацией, – григио даже изобразил искреннее сочувствие. – А они не могут так про-осто прийти и объяснить. У них мало вре-эмени…
– Дорогой мой! У меня его тоже не слишком много! – выразительно нахмурил брови Дан. – Но это я притащил свою задницу к вам, а не вы ко мне!.. Хотя это вы настаивали на встрече!
– Всё так, – согласился григио. – Но далеко не все из нас могут покидать конгло-омераты… И те, кто до-олжны говорить с тобой – не могут.
– Кстати… Вы разобрались в нашей системе времени? – неожиданно спокойно сменил тему Дан.
– Мы разобра-ались, – подтвердил григио.
– Мы будем готовы через шесть часов! – оповестил его Дан.
– Мы всё орга-анизуем!.. – эхом отозвался проводник, поворачиваясь к выходу. – Если вам что-то срочно потре-эбуется, у двери есть орган внутренней связи конгло-омерата.
– А ещё «жучок», «глазок» и записывающие функции… – едва слышно буркнул Дан, подтаскивая тяжёлый рюкзак к столу.
Тем временем григио, не прощаясь, вышел, а проход со скрипом сомкнулся за его спиной. А Пелла вслед за Даном подошла к столу и села на высокий неудобный стул. Ноги у неё до пола теперь не доставали. И откуда-то из глубин памяти всплыло детство. Как она сидит в столовой семейного особняка, болтает ногами и разговаривает с мамой и папой. Обед ещё несут, а на столе стоит огромная миска клубники – красной, сочной. И она ест её с родителями и смеётся…
– Конечно, я на тебя всё ещё в обиде! – заметила она, строго посмотрев на касадора. – Но всё-таки… Зачем ты их злишь?
– С чего ты решила, что я их злю? – спросил Дан, начиная выкладывать на стол походную снедь.
– Ты задаёшь им странные вопросы, ты… Ну, в общем… Зачем этот сарказм про то, как тебе нравится, что тебе ничего не объясняют? – девушка искренне пыталась понять логику поступков Дана.
И никак не могла.
Пелла искренне верила, что переговоры всегда ведутся в атмосфере вежливости и взаимного уважения. И никто никому не хамит – даже если есть веский повод. Но Дан вёл себя иначе. Он как будто специально провоцировал аборигенов, испытывая границы их терпения…
Дан ничего не ответил. И на мгновение замер, невидяще уставившись в стену – чем немного напугал Пеллу.
А уже через секунду ей в мозг будто вонзили две булавки… Одна била по ушам высоким писком, а вторая – низким, на грани слышимости, гулом.
– Что это?! – девушка схватилась за голову.
– Это сопутствующее неудобство… Я включил одну штуку, которая не даст нас подслушивать! – ухмыльнулся Дан. – Конечно, их технологии явно превосходят земные. Но я что-то сомневаюсь, что они привыкли играть в шпионские игры…
– Ты можешь это отключить? – поморщилась девушка.
– Нет. Если ты ещё хочешь услышать ответ на свой вопрос! – отрезал Дан. – Просто потерпи. Сейчас привыкнешь…
Привыкать пришлось минуты три. За это время Дан успел вручить девушке её порцию еды из рюкзака, а сам жадно съел свою.
– Так зачем ты их злишь? – снова спросила Пелла, когда перестала страдать от посторонних звуков в голове.
Страдать-то она перестала, но аппетит ей отбило напрочь. А вот желание узнать, почему Дан так нелогично себя ведёт, никуда не исчезло…
– Я их не злю, – пояснил Дан. – Я вывожу их из равновесия, чтобы выбить нужную мне информацию. По крупице, но получается…
– И что тебе удалось узнать? – уточнила Пелла, всем видом выражая сомнение в эффективности методов Старгана.
– Во-первых, они коллективные существа, – сказал Дан, но, увидев взгляд девушки, вынужден был пояснить: – Их сознания соединены в одно целое. Слияние неполное. Скорее, частичное. Но достаточно плотное в рамках иерархии. Которая у них, кстати, тоже есть.
– И что дало тебе это знание? – не поняла Пелла.
– А это уже «во-вторых». Теперь становится понятна высокая осведомлённость их «старейших»… – ответил Дан. – Им доступно всё, что видели «старшие» и какие-нибудь «средние». Как я понимаю, у «младших» этот иерархический механизм не работает. Равно как и у хаблов.