– И какие это условия? – хмуро поинтересовался Алан.
– Первое: избавьтесь от дельтианцев, – сказал Дан. – Второе: проведите собрание и выберите нового главу. Третье: убирайтесь прочь от Кастиелло де Романо.
– Это всё? – уточнил Пьер.
– Это всё, – кивнул Дан.
И он был уверен, что его условия примут. Хотя, если уж честно, они были, в первую очередь, невыгодны самому Дану. Однако он уже понимал, что скоро каждый независимый самфун будет нелишним. Если сейчас дать всем касадорам Педемонте перебраться под крыло города, старый самфун просто исчезнет, перестанет существовать. И где-то там будет весело смеяться Томази, добившийся своего…
В мире касадоров нет отдельных стрелков – есть сообщества. Каждый номад, каждый самфун – это голос на собрании. Это традиции, тянущиеся красной нитью через весь фронтир. Если исчезнет самфун, некому будет встать и сказать слово за него. И в этом случае никогда не прозвучит фраза: «Педемонте против» – чтобы отклонить какое-нибудь глупое решение. А несколько сотен человек? Их голоса никто и слушать не стал бы…
Переговоры закончились через пять минут. Дан так и не успел допить своё пиво из огромной кружки. Алану Ру вернули его бойцов, захваченных при попытке проникнуть в город. Однако ни один дельтианец не покинул Кастиелло де Романо… На следующий день все они были повешены на площади перед замком.
Однако эта новость недолго оставалась главным поводом для обсуждения. Приехавший на следующий день караван привёз газеты с побережья. И новости о высадке экспедиционного корпуса Старого Эдема… Порт Марчелика пал – после первого страшного штурма и трёх дней уличных боёв.
А отряды регулярной армии устремились прочь от берега, вглубь материка. Война за независимость Марчелики всё-таки началась…
Глава 12
Дан и Ко, к югу от Кастиелло де Романо, Марчелика, 15 февраля 1937 года М.Х
Этот путь Пелла уже проделывала. Только в обратном направлении и не с такой скоростью. Что поделать, жизнь в любом вадсомаде – это движение. Размеренно бегут воллы, топоча копытами, и тянут за собой фургоны-дома. У тех скрипят колёса, прокручивая землю куда-то за спину. Миля за милей стелется путь каравана – неспешно, но неотвратимо.
Ключевое слово тут «неспешно». Можно быстрее. Так и поступил Дан, которому очень нужно было добраться до побережья на юге. А как это делается? Да всё просто! Садятся касадоры на воллов и берут с собой лишь один фургон, в который запрягают десяток животных. И тогда мерный стук копыт сменяется дробным перестуком. Пропадает скрип колёс, сменяясь грохотом всей конструкции, трясущейся на ухабах. И едет такой отряд налегке, не считая миль, к своей цели.
Правда, галопом воллов всё равно не пускают. А всё потому что каждому жителю Марчелики давно известно: на галопирующем волле можно только задницу напрочь отбить. Ну и разум вытрясти с концами. А быстрее не доедешь, куда бы ни ехал. Говорят даже, что Господь придёт во второй раз в тот день, когда волл галопом до места доберётся – и при этом случайно всадника не пришибёт.
Так что двигались воллы в отряде трусцой. Зато относительно ровно шли, не останавливались – и вообще напоминали маленькие паровозики. Потому что пыхтели и пускали газы. Да ещё так вонюче, что даже касадоры, привычные к особенностям пищеварения своих скакунов, нет-нет да и натягивали на носы платки, будто банк собирались грабить…
А всё оттого, что голодные воллы – а при движении трусцой подъедать по пути всё, что можно, они не успевают! – расстраиваются от такой несправедливости. И перерабатывают запасы в горбу. А любой касадор вам скажет (хоть это и будет неправдой), что запасы в горбу у волла лежат давно, на жаре и потому испортились. Вот и страдают бедолаги газами.
Впрочем, те немногие любители биологии, которые добрались до Марчелики, дабы изучить её удивительный животный мир, говорят, что это поверье не так уж далеко от правды. Запасы в волловьем горбу состоят из смеси жира и минеральных отложений. А потому животные на них не могут постоянно существовать – во всяком случае, без последствий для кишечника.
И раз вы были настолько бессердечны к своим четвероногим спутникам – значит, теперь не морщитесь и терпите. Сами воллы над собой так бы измываться без крайней нужды не стали. И касадоры это понимают, так что натягивают платки и не жалуются.
Пелла напросилась в отряд с Даном Старганом в последний момент. Если честно, она сама не поняла, зачем её понесло на юг. И только потом сообразила, что это не тяга к путешествиям, а желание и дальше быть поближе к Дану. Чтобы наблюдать за развитием той истории, в которую её втянула бесполезная, казалось бы, поездка на могилу к дедушке – тому самому, которого она никогда в жизни не видела.
И, страдая от приступов женского любопытства, Пелла теперь пыталась не упустить из виду главу вадсомада. Потому что по какой-то непонятной ей причине всё крутилось вокруг него одного. Не проследишь – и целый интересный отрывок истории придётся узнавать из вторых рук!..
Конечно, старик Джон – рассказчик опытный, да и язык у него подвешен. И всё же лучше один раз вживую увидеть, как Дан со счастливой улыбкой укладывает на землю шестерых лбов, отделавшись царапиной на голове, чем слушать об этом. Даже если рассказывают тебе в подробностях…
– Помнишь, я нанял сыщика? – спросил Дан, поравнявшись с девушкой.
– Ты меня тогда с собой не взял! – обиженно ответила она.
– Там было опасно! Потому и не взял! – Дан упрямо мотнул головой. – Ты пока помочь не можешь в таких ситуациях. А помешать – запросто!
– А, вот оно что! Я, значит, только мешаю!.. – возмутилась девушка, с вызовом вздёрнув подбородок.
– Не всегда! – ответил Дан. – А только когда пытаешься помочь!
Пелла открыла рот, да так и застыла, всё ещё пытаясь найти слова. Прямолинейность касадоров – это и проклятие, и дар в то же самое время. Когда немного привыкнешь, даже перестаёшь обижаться на эту прямоту. Но Дан в этот раз переплюнул всех…
И только глянув в смеющиеся глаза касадора, Пелла поняла, что он шутил. Это её так возмутило, что она умудрилась на полном ходу сблизиться с Дановым воллом. И даже сердито дотянулась кулачком до своего обидчика.
– Ладно-ладно!.. – засмеялся тот, не обратив внимания на побои, хотя вот Пелла-то боль в кулаке почувствовала. – Этот сыщик, которого я нанял, нашёл стабилизаторы… Он нашёл тот, который стоит на своём месте. И место, где стоял похищенный, тоже определил!
Пелла удивилась, что Дан так открыто всё обсуждает. И, кинув быстрый взгляд через плечо, обнаружила, что они уже сильно оторвались от отряда.
– А почему ты сейчас это рассказываешь? – спросила она. – До этого-то молчал!
– Хочу взять тебя на новую встречу с сыщиком! – пояснил Дан. – Мне кажется, я немного переигрываю с ним… Тебе надо будет посмотреть, не выглядит ли моё поведение подозрительным.
– Дан, ты касадор! Твоё поведение всегда выглядит подозрительным! – сразу нашлась Пелла.
И, конечно же, немедленно себя обругала: а вдруг Дан ей поверит и не возьмёт с собой. «Вот кто меня за язык тянул?» – с горечью подумала Пелла.
– К слову, мы будем проезжать через город Стеинхольвег, – добавил Дан, будто и не услышав того, что сказала девушка. А ей, конечно же, сразу захотелось повторить свою мысль. Видимо, из чистого упрямства и вредности. – Там живёт священник, отец Иоахим. Он хорошо знал твоего деда.
– Здесь многие знали моего деда! – заметила Пелла, которой вовсе не хотелось встречаться с каким-то незнакомым священником.
– Кстати, я подозреваю, что он его не только знал! – признался Дан. – Похоже, он с ним вместе работал.
– Священник?! Дан, да что ты такое говоришь? – возмутилась девушка.
Назвать её правоверной христианкой можно было бы лишь в случае, если бы правоверные христиане могли целый год на службы не ходить. Так-то Пелла, конечно, в Бога верила. Не верить в Бога что на Старом Эдеме, что в Фор-Носте – это было даже как-то невежливо. Хотя Дан ведь справлялся как-то!.. Но в церковь… Да ещё к священнику… Да и не верилось девушке, что нормальные священники могут работать на Акесекрет.