Темнота рявкнула дымом в ответ. Три облака картечи врезались в ряды налётчиков, выкашивая бойцов, как траву. А следом захлопали револьверы и винтовки людей Старгана. Всё произошло буквально за считанные мгновения. Виктор даже не успел ни поднять ружьё, ни схватиться за револьвер.
Рядом уже падали его бойцы, истекая кровью. Командир налётчиков кинулся на землю и вжался в неё, понимая: сопротивляться бесполезно. Многие его бойцы поступили так же.
А вот дельтианцы ещё отстреливались, но не слишком успешно. Всё закончилось меньше, чем за минуту. Стихла стрельба, уступая место стонам раненых. Постепенно над местом побоища установилась тишина…
– Ну что? Кто первый на выход? – жизнерадостно осведомился невидимый переговорщик.
Виктор оторвался от земли, сел и огляделся. А затем демонстративно снял всё оружие и подсумки с патронами, свалив их в кучу. После чего подошёл к одному из раненых и, проверив тому руки, чтобы были без татуировок, влил в него настой «Пыли Эрфы». Избавив раненого от оружия, Виктор взвалил его на плечо и пошёл прочь.
Ему не было жалко патронов и оружия. Ему было жалко людей. И своим примером Виктор просто пытался показать всем, как надо действовать. За спиной он слышал, как избавляется от оружия следующий боец.
Пройдя полосу горящих роллфельдов, командир налётчиков не стал оглядываться. Да, теперь он мог проверить, как расположился противник и где находятся его пушки. Но теперь это всё было лишним… И потому Виктор не оглянулся ни разу.
Воллов действительно в укромном месте не осталось. Всех животных увели. А в центре круга примятых растений лежало несколько мешков с едой. Этого теперь хватит надолго, если вычесть доли погибших… Но задерживаться было нельзя – надо было предупредить своих об обещании Дана Старгана. Самфуну больше не было места в окрестностях Кастиелло де Романо…
Глава 10
Дикая местность к северу от Намджок Барам Хангу, Марчелика, 15 декабря 1936 года М.Х.
Остановив волла, Гарри огляделся и направил его на возвышенность, подмеченную ранее. Ему надо было осмотреться. С воллами у Гарри Альфареро складывалось плохо. Упрямые твари были совершенно не похожи на послушных лошадей. Но Гарри не сдавался и верил, что когда-нибудь даже самый упрямый волл подчинится его железной человеческой воле.
Мозги у Гарри были хорошие. Но порой ему не хватало внутренней веры. Если, по его мнению – а также по логике и по всем признакам – волл не должен ему подчиниться, да и вообще не должен подчиняться людям, сложно убедить себя в том, что волл предназначен для езды верхом. Проклятие строго логичного мышления!.. Гарри знал о нём, но также знал, что долго ездить по Марчелике на лошади не получится, а остаться без транспорта – верная смерть.
Когда позавчера Альфареро сошёл с парохода, то был уверен, что запросто найдёт искомое. Но вот уже второй день он обыскивал округу – и всё безрезультатно!.. Цель пряталась среди местных зарослей, ничем не желая выдавать себя. А местные заросли явно кишели живностью. Стоило Гарри выехать на открытое пространство, как сверху раздались радостные крики.
– Чтоб вам провалиться! – разозлился сыщик, доставая револьвер. – Не птицы, а наказание какое-то…
Пернатые преследователи кружили, с интересом примериваясь к человеку. Наконец, одна из птиц решилась и спикировала вниз. Револьвер в руке сыщика грозно рявкнул, плюнув пулей в агрессора. Пикирование птицы перешло в падение, и мимо уступа, на который выехал сыщик, чтобы осмотреться, просвистело бездыханное пернатое тело.
– Будешь знать, как на меня лезть! – буркнул Гарри и задрал голову, разглядывая товарок убиенной хищницы.
Товарки ситуацию оценили, обдумали и орать перестали, осознав, что сейчас приставать к человеку явно несвоевременно. Он злой какой-то – и не хочет поделиться своим мясом с голодающими обитателями южного побережья Марчелики…
Гарри удовлетворённо кивнул и принялся обозревать окрестности. Его взгляд скользил по зарослям наплов, кустарникам и траве. Тренированное зрение как будто само выделяло те объекты, что отличались от общей массы растительности.
– Стоп! – Гарри остановил движение головы и уставился на необычный напл, растущий в окружении нескольких родичей на холме у реки. – А вот и ты, красавец! Вот и ты!..
Гарри разговаривал сам с собой. И делал это вслух, потому что по всем признакам видел, что людей тут отродясь не было. Если и забредали сюда одинокие путники, то вряд ли бы они захотели жить в таком негостеприимном месте. Поэтому можно было спокойно, не опасаясь, что тебя подслушают, пообщаться с умным и всё понимающим человеком. То есть с самим собой.
Запомнив место, Гарри пустил волла с холма. Животное осторожно продралось через кустарник и нехотя встало на нужный курс. Волл нервно подёргивал головой и похрюкивал. Похоже, ему что-то не нравилось и заставляло тревожиться. Гарри не видел опасности, но верил здоровяку, живущему инстинктами, больше, чем себе. А потому достал револьвер и взвёл курок.
Движение он заметил краем глаза. И даже успел навестись, прицелиться и выстрелить. Буквально за доли секунды мозг Гарри справился с двумя задачами, непосильными для обычного городского жителя: обработал траекторию прыжка неведомой зверюги и нащупал явно уязвимые точки. В одну из которых сыщик и попал. Мимо него кубарем прокатилось поджарое красноватое тело, скрывшись в кустах.
Волл встал на дыбы, заставив сыщика судорожно вцепиться в поводья. Животное ещё не понимало, что неизвестный хищник мёртв. И, конечно же, волл не знал, что человек, сидевший на его спине, живи он на Земле, а не на Эрфе, с такими мозгами мог бы посоперничать в точности вычислений с лучшими образцами боевых интеллектуальных сетей.
– Спокойно, животное! Спокойно! – потребовал Гарри. – Ты не дрова везёшь! Человека! Высший разум! Подчинись ему!
Животное подчиняться не хотело. Но, поскольку опасность куда-то делась, то пропала и причина для истерики. Волл опустился на землю и двинулся дальше. Причём без всяких понуканий со стороны сыщика, чем несказанно удивил его «высший разум».
В роще, где находился замеченный напл, опасностей не обнаружилось. Сыщик привязал волла и решительно направился к своей цели. Необычный напл с более длинными листьями рос совершенно беззастенчиво, даже не пытаясь спрятаться.
– Ну не может же так просто расти чудесное дерево!.. – недоверчиво пробормотал Гарри.
Достав топорик, Альфареро примерился, произвёл некоторые вычисления в уме – и рубанул по стволу. Как и предупредил его Дан Старган, дерево невозможно было срубить. Топор врезался в кору, прорвал её и прошёл дальше – а потом будто оказался в застывающем бетоне. Чем дальше он погружался, тем тяжелее было. И ещё тяжелее было достать его из древесного плена…
Для чистоты эксперимента Гарри рубанул ещё пару раз. Ничего не изменилось – дальше, чем на пару сантиметров, топор отказывался погружаться. А, присмотревшись к лезвию, сыщик обнаружил на нём золотистый налёт.
Такой же золотистый налёт виднелся в оставленных зарубках. Дан не объяснял, как именно золото течёт из дерева, но Альфареро и не надеялся, что оно будет в расплавленном виде – ведь дерево при таких температурах просто сгорит! И он был прав. Золото текло вместе с тягучей прозрачной смолой. Но определить это можно было, лишь внимательно приглядевшись. В остальном возникало ощущение, что золото просто течёт по стволу. Как будто то самое расплавленное золото…
– Ха! – Альфареро с интересом уставился на то, как дерево затягивает раны. – Но зачем тебе золото, моё хорошее? Это ведь весьма странный выбор для растения!..
Золото – инертный металл, и дереву просто нет необходимости с ним взаимодействовать. А судя по тем данным, что выдал заказчик – выработка золота была одной из основных функций растения.
Но это был не единственный вопрос, который волновал Альфареро… Достав приборы для определения координат, сыщик приступил к вычислениям. При этом он не забывал наблюдать за тем, как происходит заполнение древесных ран.