– Сколько было басовитых выстрелов? Ну таких, похожих на ружейные? – спросил Гарри у эрбе Медины.
– Да откуда я знаю! – воскликнула хозяйка дома, прижав руки к груди. – Там так палили!..
– Девятнадцать раз… – ответил сам себе Гарри. – Либо всё плохо, либо не так уж и плохо…
С улицы нёсся чей-то истеричный и полный боли крик. Судя по тембру, голос не принадлежал Дану Старгану. И это обнадёживало. Гарри без сомнений выскочил бы помочь нанимателю, но всё уже решилось без него.
Нападающих было два десятка. Прозвучало девятнадцать выстрелов «немезиды». Если кричит на улице не Дан, а его противник или случайный прохожий, то помощь Альфареро больше не нужна. Дан либо мёртв, либо сейчас добьёт врага.
– Вы вмешаетесь, метен Альфареро? – поинтересовалась эрбе Медина.
– О! Уже нет смысла! – признался Гарри. – Всё почти закончилось.
С улицы донёсся перестук копыт и очередной выстрел. Истеричный мужской крик прекратился.
– А вот теперь закончилось… – кивнул Гарри, искренне радуясь тому, что Дану Старгану удалось уйти.
– Ну… Раз вы не собираетесь бежать и стрелять, тогда приглашаю вас к столу! – радуясь благополучному разрешению ситуации, произнесла хозяйка дома. – Ужин готов, метен Альфареро.
Глава 8
Вадсомад Старган, Кастиелло де Романо, Марчелика, 8 октября 1936 года М.Х.
Было бы странным, если бы власти города прозевали возвращение вадсомада Старгана. Они и не прозевали, потому что странными не были. Фургоны только расставляли на стоянке старика Хулио, а посланник от мэра Кастиелло де Романо уже топтался рядом – в ожидании того момента, когда Дана Старгана можно будет отвлечь от дел. Собственно, единственное, что парнишке нужно было передать грозному касадору – это приглашение в замок.
Утром Дан проснулся рано. После пяти минут аутотренинга («Они всё равно от тебя не отстанут. Придётся идти!») он всё-таки натянул самую аккуратную и чистую одежду. И даже отправился в город. По пути он собирался проверить почту – на случай, если нанятый им детектив уже прислал первый отчёт о расследовании. Рассчитывать пока стоило разве что на пару строк: «Добрался туда-то, выдвигаюсь туда-то». И даже это уже было бы достижением.
Упрямые «жучки» так и не назвали точные координаты, где находятся их стабилизаторы. Видимо, ещё не осознали, что у Дана имеются свои возможности отыскать нужные места. Молодому касадору и впрямь не слишком-то хотелось спасать весь мир. Откровенно говоря, ему было глубоко наплевать на все эти высокие материи. Он давно смирился, что рано или поздно умрёт. И скорее рано, чем поздно – потому что до старости в Марчелике доживают очень немногие.
К тому же, именно ему было куда отступать. А вот его друзья… Этим деваться было некуда, и, скрепя сердце и заткнув жабу, Дан Старган отправился к детективу, который успел стать легендой западного побережья, раскрывая одно дело за другим. Беглый следователь политеи со Старого Эдема, Гарри Альфареро обладал незаурядным умом, невероятным талантом к разгадыванию тайн – и устрашающим ценником на услуги.
Этот человек, как Дан надеялся, мог не только узнать точные координаты стабилизаторов, но и отыскать пропавший агрегат, сообщив Старгану о его местонахождении. И тогда впереди у Эрфы будет ещё много тысяч лет, за которые Дан уже не переживал, решив, что о них пусть позаботятся будущие поколения.
А здесь и сейчас он ехал по улице, с интересом поглядывая по сторонам. И думал о куда более насущных делах: как организовать отряды для Кастиелло де Романо, как наладить их работу – и где, в конце концов, позавтракать…
Кастиелло де Романо только просыпался. Людей вокруг было мало, и многие магазины ещё даже не успели открыться, а многие салуны – закрыться. К счастью, почта уже работала. Её отделение располагалось неподалёку от станции дилижансов, через которые велось пассажирское сообщение с другими городами – раз уж железной дороги Кастиелло де Романо пока не полагалось.
У окошка скопилась небольшая очередь. Пожилая эрбе получала толстую стопку писем – как решил Дан, от многочисленных родственников и отпрысков. Рядом мужчина (судя по одежде, фермер) мрачно зыркал на всех вокруг и переминался с ноги на ногу. Печальная девушка ожидала, по всей видимости, не менее печальных новостей. А следом за ней стояла суровая женщина с двумя письмами на отправку.
Оглядев это столпотворение, Дан прикинул скорость прохождения очереди. И понял, что стоять в ней, не зная, ждёт ли его письмо или нет, очень не хочется. Надо было бы развернуться и уйти по своим делам, но любопытство пересилило. И Дан решительно направился к окошку.
– Куда ты прёшь-то?! – возмутился мрачный фермер.
– Без очереди, метен! Как вам… – начала заводиться суровая женщина, в негодовании потрясая обоими письмами.
– Я только спросить! – строго рявкнул Дан и, пользуясь замешательством, быстро спросил у служащего. – Письма на Старгана есть?
– Секунду! – ответил тот, а потом глянул в журнал и кивнул. – Одно письмо, метен!
– Премного благодарен! – сказал Дан. И дисциплинированно прошёл в конец очереди под мрачными взглядами остальных страждущих общения по переписке.
Стоять и в самом деле пришлось долго. Одна только пожилая эрбе набирала макулатуру почти пятнадцать минут. За каждое письмо она расписывалась в квитанции, щурясь и долго примериваясь, чтобы поставить галочку в нужном месте. А затем начинала прямо тут распечатывать конверт, чтобы проверить, не пришёл ли он пустым.
Мрачный фермер провозился меньше. Он, может, вообще бы управился за минуту, но на его имя пришла тяжёлая посылка, которая лежала на складе. И служащий почты отлучился на пару минут, чтобы сопроводить клиента.
С печальной девушкой всё прошло быстрее. Получив письмо, она распечатала его дрожащими руками, прочитала первые строки («Прекрасная Луиза, вынужден сообщить, что сердце моё занято, а рука…» – дальше Дан прочитать не успел). И, рыдая, покинула почтовый офис, забыв оставить свой автограф на квитке о получении. Сколько ни кричал служащий, чтобы мешо вернулась, это уже не помогло.
Суровая женщина так же сурово всучила письма работнику почты. А затем столь же сурово кинула на стойку заготовленную оплату, решительно подмахнула чеки, зло посмотрела на Старгана – и, развернувшись по-военному, на каблуках, отправилась по своим делам.
Ну а Дан получил письмо, поставил подпись – и тут же уступил окошко тем, кто успел пристроиться за ним. Распечатав послание Альфареро, он быстро ознакомился с содержимым. Как и ожидалось, пока ничего важного сыщик не сообщал. Сейчас он двигался на юг, меняя один дилижанс на другой, и попутно размышлял, где ему искать золотоносные деревья.
Сложив письмо, Дан аккуратно спрятал его во внутренний карман жилетки. После чего вернулся к коновязи, взобрался на Ночку и двинулся в сторону замка. А там, как оказалось, его уже с нетерпением ожидали…
У входа в замок виднелись знакомые лица: мэр Жозеф де Романо, начальник стражи Варлеман Якобс и его бессменный помощник Франц Ламберт во главе отряда из сорока стражников. Поодаль топтался какой-то неизвестный Дану касадор. Причём, судя по его растерянному виду, можно было предположить, что прибыл он совсем недавно – и вообще не понимает, что здесь происходит.
Впрочем, Дан тоже пока не понимал причин такого столпотворения. И очень надеялся получить объяснение от официальных лиц.
– Доброе утро, метены! Не слишком ли раннее у вас собрание? – осведомился он.
– Боюсь, оно слишком позднее, метен Старган! – горестно откликнулся мэр. – Хорошо, что вы пришли раньше! У нас возникли трудности…
– А если чуть подробнее, метен мэр? – уточнил Дан.
– Франц! – мэр повернулся к Ламберту, и тот пояснил:
– Сегодня утром с западной заставы прибыл гонец. Пограничная застава столкнулась с какой-то группой людей, которые называют себя солдатами Сезама, Созама… В общем, наш боец и сам не запомнил.