Встроенный медицинский диагност уже информировал его: состояние организма изменилось из-за неизвестной пыли, которая вызывает странные симптомы. Конечно, агрегат не способен был разложить странную пыль на составляющие. Но даже так было очевидно, что она относится к классу анксиогенов – веществ, провоцирующих реакцию страха. И действовала она одинаково что на людей, что на воллов.
А значит, с высокой степенью вероятности, так же влияла и на большинство наземных обитателей Марчелики. И это означало только одно: единственная опасность в пределах посёлка крылась внутри самих касадоров. Возможно, поблизости были и какие-то опасные растения или звери, но Дан таковых не наблюдал.
– Может, ну его? – жалобно спросила Лилия. – Может, где-нибудь дальше погрузимся на «Салли», Дан?
– Если вам так хочется ехать по темноте – скатертью дорога! – вызверился Дан. – А я хочу добраться до фургона, достать бутылку горлодёра и умять её! И мой фургон – там, впереди! У берега, на барже!
Какое-то время все снова ехали молча. И, наконец, тишину разорвал тот самый крик. Давно известно, что когда группа людей напряжена и испытывает ужас, достаточно одного-единственного панического крика, чтобы обратить всех их в бегство. Если бы рядом с Даном ехал кто-то такой же, как он сам, эти двое наверняка попытались бы угадать, у кого первым не выдержат нервы.
А так Дан просто прикидывал варианты в уме, ради интереса споря сам с собой. И потому вопль обычно непрошибаемого Ионатана стал для него полной неожиданностью:
– П-п-п-привидение!
И будто напряжённая струна лопнула… В панике люди принялись кричать, разворачивать воллов, и только Дан, спокойно дождавшись секунды относительной тишины, громко пообещал:
– ПРИ-СТРЕ-ЛЮ!
– Кого? – заинтересовался Август, забыв про страх перед призраками и придержав волла: ему было интересно наблюдать за методами молодого главы вадсомада. – Привидение?
Глядя на Августа, стали успокаиваться и другие касадоры. Только Лилия попыталась ускакать, но её вовремя перехватил Ларс Олафсон.
– Привидение нельзя пристрелить! – хмуро бросил Дан. – Оно бесплотно. Следовательно, ему нельзя причинить вред, и оно нам тоже ничего не сделает.
– Откуда ты знаешь? – удивился Ламмерт.
– Ты у Петра об этом спроси! – предложил Дан. – Это он с невидимыми бабами разговаривает.
– Какими бабами? – удивился Пётр, нервно оглядываясь в поисках призрачных девиц.
– Да всё логика твоя! – напомнил Вильям.
– Логика – это наука! – сначала облегчённо выдохнул, а потом обиделся Пётр. – Но вообще-то Дан прав… По логике так оно и будет.
– Видишь! – Дан с победным видом повернулся к Ламмерту. – Меня даже невидимые бабы поддерживают! А значит, если тут и есть привидения, то они ни капли не опасны…
– А кого ты собирался пристрелить-то? – поинтересовался Ионатан, уже догадываясь об ответе.
– Первого, кто ещё раз наведёт панику, придурки! Пристрелю вместе с воллом!
– Изверг! – восхитился Леопольд, успокаивающе погладив своё животное.
– Любая паника опаснее привидения! А если я через пять минут не окажусь на барже, то сыграю с вами в одну необычную игру! Она называется «рулетка-два патрона», и вам не понравятся правила!
– С учётом упоминания двух патронов, несомненно… – пробормотала Пелла, которая уже поняла, что в памяти Дана хранится превеликое количество дурацких вещей, придуманных непоседливыми обитателями планеты Земля.
– А какие правила? – поинтересовался Август.
– А стоит ли узнавать? – буркнул под нос Феликс Маркиаторе, бывший фермер из Кастиелло де Романо.
– Я оставлю в барабане «немезиды» два патрона, крутану его… И буду поочерёдно наводиться на каждого и спускать курок! – зловеще пообещал Дан своим спутникам.
– Не совсем понятно, кто должен в этой игре победить! – заметил старик Джон.
– Восемь, – буркнул в ответ Дан, разворачивая волла к реке.
– Что восемь-то? – не унимался Джон.
– Будет восемь победителей. И два проигравших… – пояснил Дан, пуская своего чёрного волла вперёд.
Старик Джон задумался. Остальные тоже погрузились в размышления. И в этой задумчивости, забыв про страх, всё-таки добрались за Старганом до заброшенных складов на берегу. Именно их тёмные громады и скрывали приставшую к берегу «Салли», а ещё тёплый свет фонарей и запахи ужина, которые разносились над водой…
Глава 4
Вадсомад Старган, дикие берега Нигад-бех, 7 августа 1936 года М.Х.
Как это часто бывает, сомнения грызли Дана всё то время, пока «Салли» пробиралась по реке на восток. Ему постоянно казалось, что решение плыть, а не ехать своим ходом, было ошибкой… Что круг из камней где-то на берегу, вдали от реки… Что он просто зря выложил деньги… Успокаивало лишь то, что опасных для жизни приключений у них больше не было.
Спустя два дня после обнаружения пустого посёлка «Салли» доплыла до следующего поселения – где и обнаружились пропавшие жители. Все они как один рассказывали про страшных чудовищ, неведомые опасности – и, само собой, про то, что место кто-то проклял. Вроде бы они даже кого-то перед уходом за колдовство сожгли, но старик Джон, отправленный пообщаться, решил, что лучше в такие вопросы не лезть.
Дан, само собой, объяснять никому ничего не стал. Хотя теперь и знал причину ужаса, охватившего жителей. Зато его верные спутники щедро поделились с переселенцами историей своего путешествия…
Само собой, приукрашенной до неузнаваемости. Сочинение небылиц в эпоху, когда из всех развлечений лишь игры, салуны да бордели – это почти самый распространённый вид спорта. Чем лучше история, тем больше уважения к рассказчику. Хотя, конечно же, все понимают, что им в уши заливают враньё – практически от первого до последнего слова.
А ещё Дана радовал тот факт, что Мигель и Иоганн пришли в себя. Он успел по ним сильно заскучать. Мигель уверенно шёл на поправку и уже вовсю расхаживал по барже. У Иоганна ранение было тяжелее, но и ему, похоже, больше ничего не угрожало. Но женщины всё-таки заставили его проваляться в постели несколько лишних дней.
Если в начале путешествия Одрик ещё позволял «Салли» идти по ночам, то чем дальше, тем раньше он бросал якорь. Русло становилось сложным, малоизвестным. Не помогли даже карты местных жителей – они были слишком уж приблизительные.
А ещё через несколько дней, рано утром, река обогнула высокий холм, на котором отчётливо просматривался круг, уставленный мегалитами…
Камни были расположены так, чтобы из них получалось несколько огромных арок. Если приглядеться, то к вершине холма вело какое-то подобие серпантина. Возможно, там даже было какое-то покрытие, но оно давно разрушилось. И если не приглядываться, неровности могли показаться вполне естественными.
Выждав некоторое время, Дан объявил, что пора высаживаться. Свои ему, конечно, задали миллион вопросов… Но, в общем и целом, тайную цель, к которой стремился глава вадсомада, ему скрыть удалось. Вроде бы никто так и не связал воедино высадку и странные камни на вершине холма, который они недавно проплыли…
Высаживались касадоры на южном берегу реки, в том месте, где дно резко уходило вниз – чтобы баржа могла пристать к берегу. Люди спешно ставили на колёса фургоны, запрягали в них воллов и покидали гостеприимный пароходик.
Себастиан и Ламмерт отправились на разведку на юг. Вскоре они вернулись, сообщив, что неподалёку обнаружили место стоянки, которое, похоже, часто использовалось касадорами.
– Вы что, и сюда добираетесь? – удивился Одрик, услышав новости.
– Чем дальше заберёшься, тем больше специй добудешь, метен! – просветил его Август.
– Никогда бы не подумал… – покачал головой шкипер.
– Нас часто недооценивают! – заметил Мигель с ноткой гордости в голосе.
Выгрузка заняла почти весь оставшийся день. Только поздно вечером касадоры попрощались со смелой командой «Салли» и двинулись к обнаруженному месту стоянки. Лагерь, само собой, пришлось разбивать в темноте.