– Вы мой герой, метен! – очень серьёзно сказала девушка. – Я не знаю, нужно ли было меня спасать… Зато я знаю, что вы рисковали своей жизнью ради меня. Кстати, меня зовут Уинни. Уинни Роуз!
– А меня – Люк Бланшет, мешо… – представился солдат.
– Вас ищут, метен? – поинтересовалась Уинни.
– Да… Но вас-то нет! – ответил Люк. – Вы можете идти, только… Вам стоило бы привести себя в порядок…
– В порядок? Да, пожалуй… – согласилась девушка. – А у вас есть зеркало?
– Нет. Но… Я могу спросить у своего друга, который нас тут спрятал, – ответил Люк. – Он пошёл искать мне гражданскую одежду.
– Ага, у меня всё-таки есть! – Уинни как раз обнаружила, что каким-то чудом её сумочка не потерялась, а осталась у неё на руке. Девушка покопалась внутри и с победным видом извлекла косметичку, подаренную отцом. – Вот!..
Что только ни происходит с лицом женщины, которая долго не смотрела в зеркало, а при этом падала, бегала, валялась в грязи – и вообще не слишком следила за чистотой и красотой… И всё это время наивно держала в голове образ сказочной красавицы, каковой и была до своих приключений…
Сначала Уинни широко распахнула глаза, обнаружив, что вокруг губ у неё размазана помада, румяна превратились в кляксы на щеках, а под глазами протянулись чёрные дорожки туши. Охвативший её ужас невозможно было передать словами… Потому что чудовище, глядящее на неё из зеркала, могло привидеться только в кошмарах – и то разве что после изрядной дозы спиртного.
Которое милая Уинни всё равно, впрочем, не употребляла внутрь: только в косметических целях.
Однако спустя секунду её личико расслабилось: девушка вспомнила, что это лишь косметика, которую можно легко смыть, а сама она от природы недурна собой. К тому же, Люк смотрел на неё так, что сомнений в его чувствах не оставалось. А если такой героический мужчина любит её даже в столь ужасном виде… Значит, всё не так страшно, как кажется!..
К тому же, из-под косметики уже проступали знакомые черты собственного лица. Поэтому ужас отступил, сменившись деятельным желанием всё исправить. И это несмотря на жуткую мигрень, овладевшую ею, пока она ещё была без сознания.
– Надо это смыть! – решительно заявила девушка, обведя лицо указательным пальцем левой руки.
– Боюсь, вода у нас только морская… – признался Люк и указал в центр фургона, где имелось отверстие для купания самых стеснительных. – Зато её много.
– Вы мне поможете, метен Люк? – спросила Уинни, затрепетав ресницами.
– Конечно, прекрасная мешо! – пропустив удар сердца, отозвался солдат.
Поднявшись с помощью своего спасителя, девушка добралась до отверстия, вырезанного в полу. А затем встала на колени и, зачёрпывая воду ладонями, принялась смывать косметику. Временами она доставала зеркало, чтобы понять, где на её личике ещё требуется навести порядок. И не прошло и пары минут, как милая рыжая девушка с почти незаметными веснушками ослепительно улыбнулась Люку.
Дверь открылась, и внутрь зашёл Ричард. Посмотрев на открывшуюся картину, он радостно потряс перед носом у Люка стопкой одежды:
– Извини, брат, ботинки не нашёл. Но брюки, рубашка и пиджак тебе обеспечены!
– Жаль… Но ты мой спаситель, Рич! – отозвался солдат, с тоской поглядев на свои приметные армейские ботинки.
– Прикрой обмотку брюками! – посоветовал Ричард. – Никто и не заметит!
– Думаешь, дело только в обмотке? – тяжело вздохнув, уточнил Люк. – Дело в том, что никто такие ботинки носить в Марчелике не станет… Это форма со старых армейских складов, её давным-давно привезли ещё со Старого Эдема. Ну, так я понял со слов командира…
– Тебе всего-то надо уехать из города! – заметил Ричард. – А прекрасную мешо я и сам могу проводить до дома, Люк.
– Проводить меня? – удивилась Уинни, стряхивая с рук морскую воду. – Я надеялась, что метен Люк теперь укроется в моём доме. Уверена, мой отец против не будет!..
– Мешо, я… – Люк растерянно глянул на Ричарда, а тот понятливо кивнул и вышел.
Уинни терпеливо ждала объяснений.
– Мешо! – решился Люк.
– Уинни… Просто Уинни, метен Люк! – хлопая ресницами, предложила она.
– Тогда и ты зови меня просто Люком! – смущённо попросил парень. – Уинни… Не думаю, что твоему отцу понравится даже короткое знакомство с таким парнем, как я… Я всего лишь выходец с рабочей окраины. Сын пьяницы и алкоголика. К тому же, как видишь, я вообще должен бежать из города! Моё общество опасно и для тебя, и для твоей семьи…
– Люк, я же тебе очень нравлюсь! – проговорила Уинни, чувствуя, как у неё пылают щеки. Конечно, приличным девушкам не пристало так прямо говорить, но ситуация не оставляла времени на политесы. – Да, Люк!.. Не обманывай – я же вижу, нравлюсь… И ты мне тоже очень понравился. Может быть, ты и не обучен манерам, но ты готов был пожертвовать жизнью ради меня. И мой отец оценит такое отношение к дочери. А что касается твоего происхождения… Мои дедушка и бабушка по папиной линии ничем не отличаются от твоих родителей… Ну разве что им самим до магазина с выпивкой добраться уже тяжело, а мы им не приносим!..
– Ты мне и в самом деле нравишься… – ещё больше смущаясь, признался Люк. – Очень нравишься… Но я не готов подвергать твою семью опасности.
– Хорошо! – покладисто согласилась Уинни. – Тогда я поеду с тобой! Уедем в другой город, попробуем устроиться там!.. Вместе будем работать, состаримся, я покроюсь морщинами и буду скучать по матери с отцом, а потом мы наконец-то накопим на кольца и поженимся.
– А твоя семья?! – ужаснулся Люк. – Они мне такого никогда не простят…
– Тогда пойдём и поговорим с моим отцом! – настаивала Уинни, которая твёрдо вознамерилась заполучить этого храброго солдатика себе в мужья.
И её совершенно не волновало, насколько странно это выглядит. Её волновало, что такого самоотверженного мужчину, который не бросил её даже под градом пуль, ей за всю жизнь больше не найти. А манеры и знания… Ну что там учить-то? Она была уверена, что сделает из Люка вполне достойного метена за несколько месяцев. И где эти несколько месяцев, а где вся жизнь? Как и все девушки её социального положения, Уинни была весьма практичной особой.
– Ты ведь ничего не теряешь! – проговорила она. – В крайнем случае, переночуешь, переоденешься и спокойно покинешь город!..
«Мы покинем!» – хотела было добавить Уинни, но не стала. К слову, забота парня о её репутации и отношениях с семьёй импонировала не меньше, чем героическое спасение. И это она тоже собиралась предъявить отцу в качестве непрошибаемого аргумента. «Вот, папа, и попробуй отвертеться теперь!.. Таких идеальных мужей, как этот Люк, нынче поштучно делают!» – серьёзно подумала Уинни.
– В любом случае… В любом случае, я пока не могу покинуть фургон, – заметил Люк. – А ты вовсе не обязана сидеть здесь весь день!
– Нет, не обязана! – согласилась девушка. – Если бы ты мне не нравился, Люк, то я бы и не стала! Однако… Ты мне нравишься. И не могу сказать, что ты стал меньше нравиться с того момента, как я очнулась! Скорее, даже наоборот…
Закончив, Уинни посмотрела на пунцовое лицо молодого человека. И загадала: если он скажет, что она стала ему нравиться ещё больше, то она никуда не уйдёт без него.
– А ты не стала больше… – признался Люк, и внутри Уинни всё враз оборвалось. – Ты была идеальна с того момента, как я тебя увидел… Ты была мечтой. И такой и осталась… Идеалу некуда расти.
Уинни молча подошла к молодому человеку. А затем поднялась на цыпочки и нежно поцеловала его в щёку. Люк мог строить планы на свою жизнь, мог к чему-то стремиться, мог на что-то рассчитывать… Однако теперь, хоть он ещё об этом и не догадывался, в его планах появился один неизменный момент. Он был женат на Уинни. Впрочем, узнай об этом Люк, то не стал бы расстраиваться. Скорее, оказался бы на седьмом небе от счастья…
Пляжная набережная, г. Викторин, Марчелика, 21 апреля 1937 года М.Х
Ресторан «Харцер Пони» принимал опасных гостей. Однако деваться ни персоналу, ни владельцу было некуда. Одно дело – выставить вон безымянного касадора, устроившего свару с «толстяками», а совсем другое – не пустить в ресторан человека, который теперь фактически является одним из правителей города.