Сам же он старательно думал, перебирая варианты. А затем в бедовой голове Дана Старгана сформировался поистине византийского размаха план. Конечно, никто здесь не помнил про Византию, которая каким-то чудом выпала из истории Эрфы… Однако почему бы и не попробовать протолкнуть этот план? Вот только Дан отлично понимал, что сначала стоит дождаться нужного момента…
Его пустили в замок без вопросов. Он не был уверен, что Ламберту или де Романо успели донести о его прибытии, но это как раз было неважно. Дан знал, что к нему обязательно прислушаются. И, самое главное — уже знал, что именно надо говорить.
— …Мы встанем плечом к плечу! И умрём!..
Одобрительный и обречённый гул прокатился по толпе. Люди были готовы к смерти. Ведь все здесь были касадорами, а касадоры центральных равнин Марчелики, как известно, готовы не только убивать, но и умирать. Правда, никому всё-таки умирать не хотелось. Во всяком случае, без хотя бы скромного шанса на победу…
— …Все вместе! В одном строю! Выполняя свой долг! — продолжал вдохновенно надрываться оратор. — Долг касадора! И пусть после этого сражения от нас останутся лишь воспоминания! Мы сделаем, что должно, метены!..
После слова оратора наступила такая грустная и печальная тишина, что можно было бы прослезиться. Нет, право слово — некоторые явно давили слезу, низко опустив головы. А молодому главе вадсомада, почти уже легендарному Старгану, этот балаган наконец-то надоел.
— И это всё что вы можете, метены?! — не выдержал Дан, покидая своё укромное место у входа во двор замка. — Самоубиться об орду хаблов, радостно крича: «Я выполняю правила!», да?!
— Старган!.. Это метен Старган! — гулким эхом прокатилось по рядам и затихло.
Громкий голос молодого касадора разносился над двором. И пусть он был тише, чем вопли предыдущего оратора, зато говорил то, что очень многие здесь хотели услышать. Он говорил о жизни и продолжении истории. Он говорил о шансе касадоров на выживание. И на Дана теперь смотрели десятки глаз, ожидая продолжения… Перед ним расступались главы номадов и самфунов, собравшихся у Кастиелло де Романо…
А Дан, хоть ему в глубине души и было страшновато выступать перед такой толпой, направился к деревянной трибуне. После чего, оттеснив плечом крикливого метена Реддиса, повернулся к людям.
— А теперь напомните мне, метены… Каковы правила касадоров? — усмехнулся он. — Ну? Кто мне их напомнит?
— Давай, Дан! — крикнул кто-то из толпы. — Тебе слово!
— Правильно! Давай! — поддержали другие голоса, сливаясь в одно бушующее море.
Метен де Романо и его помощники с удивлением смотрели на эту картину. Не каждый день увидишь, как опытные матёрые касадоры искренне просят молодого и дерзкого напомнить им их же правила…
— Не кради чужой фургон и волла, если не победил их хозяев! Лишь добытое в бою сделает тебе честь! — громко начал Дан, и все крики затихли. — Не убивай женщин, не убивай детей, не убивай безоружных! Они слабы в бою, но на них живёт наше хозяйство! Не насилуй, не грабь, не унижай, слушай других: лишь так мы все друг друга не перестреляем! Не проходи мимо того, чьей жизни угрожают хаблы или григио. Увидел григио — убей. Хабла — пристрели! Не нападай на города: в них ты получаешь припасы, и в них ты вернёшься. Не грабь ростовщических контор, церквей и монастырей — не перечь Богу! Уважай своих соратников, будь милостив к побеждённым, но за нарушение правил казни без жалости! И касадоры будут жить!
— Твой дом — фургон! Твои друзья — волл да пистолет! Твоя добыча — роллфельд! — хором подхватили остальные главы номадов и вадсомадов. — Твоя жизнь — путь по равнине!
— Я возьму на себя смелость… Немножко эти правила потрактовать! — проговорил Дан, когда затихли все голоса. — И я начну с последних слов. С тех, которые мы все хотим услышать. И мы готовы их услышать!
— Ты о чём, Дан? — раздался чей-то дребезжащий голос.
— И касадоры будут жить! — проговорил Дан, обводя собравшихся взглядом. — Мы ведь все хотим услышать, что касадоры будут жить. Не так ли, метены?!
— Да!!! — дружно отозвалась толпа.
— Наши правила — это залог нашего выживания, метены! Я готов спросить у каждого из здесь присутствующих опытных и много повидавших метенов, но все они ответят одно и то же! Наши правила должны помогать касадорам жить! — повторил Дан, которому приходилось разжёвывать всё по два-три раза, чтобы смысл сказанного долетал даже до тех, кто не услышал в первый раз. — Так почему же мы сейчас делаем всё, чтобы наши правила нас убили? Почему мы безоговорочно подчиняемся букве, а не духу наших правил? Чтобы умереть? Героически? Окончательно? Исчезнуть?
— Увидел григио — убей! Хабла — пристрели! — упрямо возразил пожилой дребезжащий голос.
— Так достань револьвер и пристрели, чтобы тебя черти драли!.. Давай! Вот прямо тут и сейчас!.. — рявкнул Дан.
— Но тут нет хаблов и григио! — возразил невидимый в толпе оппонент.
— Даже если бы и были… Судя по голосу, ты бы их с воллами попутал! — подал голос старик Джон. — Ты ещё мимо седла не промахиваешься, Один?
Ответ потонул в хохоте собравшихся касадоров. А Дан благодарно кивнул своему старому учителю. Джон Грин всегда знал, как, что и когда сказать, чтобы напрочь отпали все возражения.
— Никто из вас их не видит! — повторил Дан. — Ни хаблов! Ни григио!
— Но ты же слышал: орда идёт сюда! — заметил разведчик, принёсший дурную весть. — Я своими глазами это видел!..
— А я разве сказал, что ты врёшь, Мясник? — спросил Дан. — Разве сказал, что не верю?
— Нет, но… — разведчик смутился, не понимая, к чему клонит Старган.
— Не надо никаких «но», метены! — попросил Дан. — Да, где-то там, по центральным равнинам Марчелики, идёт орда хаблов. Она идёт на запад! Свернула чуть южнее! Она может взять и промахнуться мимо Кастиелло де Романо, где сейчас находятся наши семьи, наши друзья, наши близкие! И если ей самую малость помочь — обязательно промахнётся!..
— Дан! Так нельзя! Мы должны защищать мирных людей от хаблов и григио!
— Верно! Дан!.. Тебя чего-то заносит!.. Ну намудрил!.. Сам себя обманул!.. — крики разлетелись над площадью, но Дан оставался спокоен.
Спокоен и полностью уверен в том, что собирался сказать.
Ему незачем было лезть из кожи вон, чтобы что-то доказать. Ведь он сам себе это уже доказал. Поэтому молодой касадор готов был подождать, чтобы дать людям выговориться. А когда шум и гомон наконец-то стали стихать, Дан Старган заговорил снова.
— Не проходи мимо того, чьей жизни угрожают хаблы или григио! Этот пункт вы сейчас вспомнили? — его ровный спокойный голос разносился далеко над толпой. — Верно я говорю?
— Ну, да… Да!.. Его!.. — раздались не слишком многочисленные ответы.
— А если я скажу, что есть место, где хаблы и григио не будут угрожать ничьим мирным жизням? — спросил Дан, и над двором вдруг повисла оглушительная тишина. — Что если я скажу, что есть место, где в ближайшее время соберётся такое количество вооружённых людей, что там будет опасно всем?
— О каком месте речь, метен Старган? — уточнил Ламберт со своего места, но, вот что удивительно: услышали его все собравшиеся.
— Я получил письмо от одного моего хорошего друга, который выполняет для меня одну важную работу, метены… — проговорил Дан, тщательно подбирая слова для убедительной лжи. — Он следил за одним из предводителей это клятого сообщества «Диахорисмос». И добрался почти до Мезализы, где проклятые дельтианцы решили устроить свою базу!..
В толпе поднялись крики возмущения и удивления. Многие знали город Мезализа как место, где можно отдохнуть, пополнить припасы, обменяться новостями… Это был город касадоров и свободных людей центральных равнин. Никто и никогда не имел права подминать его под себя! И всё-таки это случилось…
— Да, метены! К сожалению, дельтианцы взяли в Мезализе власть. Стянули туда немалые силы, включая тех, кто ещё недавно был касадором, а теперь стал предателем… — проговорил Дан. — Много десятков тысяч человек! Но это ещё не конец истории!..