Нет.

Лютоволки.

Рыцари рассредоточились и пытаются отогнать огромных чудовищ, бросающихся на лошадей и пытающихся разгромить повозки. Особенно ту, в которой держат пленных полубогов.

Полубоги пользуются нападением как возможностью бежать, вылезают из перевернутых волками крытых повозок и быстро разбегаются. Некоторые успевают скрыться за деревьями, другие сражаются за свою жизнь против волков. Свежая кровь быстро схватывается в морозном воздухе. Я лихорадочно высматриваю Ганса, свидетеля, которого Король Борлин отправил с нами, чтобы присутствовать при принесении клятв, когда мы доберемся до Девицита.

Я не вижу его среди растерзанных полубогов. Это немного утешает, но живот все равно сводит при виде бойни, разгоревшейся всего за пару минут.

Сердце подпрыгивает к горлу, а рука инстинктивно тянется к боку, чтобы взять меч. Но его там нет, я забыла, что его забрали в первый же день.

Я не могу оставаться безоружной. Не против лютоволков. Я для них как кусок мяса. Они за несколько миль чуют кровь полубогов. Она сладка для них, будто нектар или божественный мед. Мы давно истребили их на наших землях, и я не знала, что они все еще водятся в лесах Девицита. Почему все чудовища этого мира охотятся за нашей священной кровью? Я впиваюсь зубами нижнюю губу.

Калел кричит, ударяя волка мечом в спину до того, как тот успевает добраться до невысокого полубога в кандалах. Зверь в ярости разворачивается к командиру. Волк в три раза крупнее него, и хрустальный меч едва ли нанес ему хоть какую-то рану.

— Лютоволки? — будто не веря, шепчет Тесса, вооружаясь перед тем как побежать на помощь сражающимся. Остановившись, она оборачивается на меня. Ее взгляд быстро проскальзывает по моим пустым рукам. — Боги, — ругается она, одним быстрым движением доставая кинжал. — Не заставляй меня пожалеть, что я дала тебе его.

Тесса вкладывает клинок мне в руку. Я смотрю на нее, пораженная, но благодарная.

Она не ждет, пока я поблагодарю ее. Она бежит по полю, спеша на помощь оставшимся полубогам. Они прячутся за спинами Калела и четверых его самых сильных рыцарей.

У меня отвисает челюсть. Это неслыханно — сдерживать целую стаю лютоволков, когда была пролита кровь полубогов. Они будут преследовать их до конца, их жажда настолько сильна, что они умрут, лишь бы утолить ее.

Взгляд Калела, полный ярости и удивления тем, что появились лютоволки, встречается с моим. И только почувствовав, как земля позади меня подрагивает, я догадываюсь, что демоны могут не знать, как привлекательна для чудовищ наша золотая кровь. И что последствия произошедшей здесь битвы могли приманить их из самых глубин леса.

Глаза Калела расширяются, и он издает пронзительный крик, когда челюсти зверя смыкаются прямо поперек моей груди.

Единственная мысль звенит у меня в голове. А может, во всей вселенной.

Молитва, но не жестоким богам.

Прошу, Калел, не дай мне умереть.

КАЛЕЛ

Дух леса, огромный белый лютоволк, главарь стаи, впивается зубами в Алиру.

Я никогда не думал, насколько холодной может стать кровь в моих венах. Но когда я смотрю, как ее прекрасные серебристые волосы затапливает золотая кровь, каждый кусочек моего сердца превращается в лед.

Из моего горла вырывается звук, какого я никогда раньше не издавал.

— Алира! — стук сердца в ушах заставляет мой голос звучать приглушенно. Все, что я слышу — как Тесса и Николай кричат позади меня, пока я бегу к ней. Думаю, они пытаются меня остановить, чтобы я дал ей погибнуть вместо того чтобы рисковать собой.

Но во мне нет сомнений. Я не могу дать ей умереть.

То есть, могу, но не дам. Это будто зов из самой глубины моей души. Мольба. Потом я слышу ее голос. Чистый, будто утренняя роса. Прошу, Калел, не дай мне умереть.

Мое сердце сжимается и приток чистой силы гудит в костях.

Она только что молилась мне? Все мысли улетучиваются. Все, что мне сейчас важно — спасти мое маленькое божество.

Покрепче перехватив меч, я сгибаю ноги и пролетаю внизу под белым чудовищем. Пока я нахожусь под ним, время замедляется и будто едва течет, как редкие капли дождя. Глаза волка подобны вихрю пылающих красных углей и полны ненависти ко всякому, кто осмелился войти в его лес.

Пустота в моем животе растет, когда я вижу Алиру, бессильно повисшую в пасти волка. Ее подбородок смотрит в небо, горло залито кровью цвета солнца.

Вечность сужается до одного мгновения.

Острие меча встречается с горлом лесного духа. Чудовище кричит в агонии, а я быстро перекатываюсь в сторону, чтобы оно не упало на меня.

— Алира! — кричу я, отбрасывая меч в грязь и пытаясь силой разжать челюсти волка. Его кровавые глаза следят за каждым моим движением.

Пугающий голос звучит будто в каждой частичке моего тела. Холод пробегает по моей коже и заставляет меня остановиться.

— Калел, зачем ты привел такое лакомство в наш лес и потом лишь помешал нашему пиру? Плутон накажет тебя за вред, что ты причинил моей стае.

Лютоволк говорит со мной мысленно. Такой способностью, насколько я знаю, обладают лишь самые древние лесные существа.

— Ты ее не получишь. Остальных я оставлю на милость судьбы, но ее ты не можешь забрать, — мой голос хрипит. Древний дух ищет мой взгляд и встречает в моих глазах лишь непреклонность.

Он смеется, хрипло и пугающе.

— Что ж, хорошо. Но советую покинуть мой лес на рассвете. Я убью всех и каждого из вас, если вы задержитесь здесь после завтрашних сумерек, — он отпускает Алиру, ее тело перемазано слюной и кровью. Я прикусываю нижнюю губу и сразу чувствую привкус железа на языке. — Будь на твоем месте кто-то другой, Калел, я уничтожил бы всю его армию, — предупреждает он.

Я поднимаю Алиру на руки и встаю, чувствуя, как ее тело прижимается к моей груди. Я с уважением киваю древнему существу, быстро встаю и бегу к Николаю. Мав где-то в задних рядах войска, пытается спасти как можно больше рыцарей.

— Я здесь, Алира… Ты не можешь умереть в моих руках. Не теперь, — шепчу я, в отчаянии прижимая ее крепче.

АЛИРА

Я прихожу в себя от густого запаха ольхи. Мои ресницы дрожат под теплым светом факелов. Он слишком яркий и я не хочу полностью открывать глаза. Мое тело замерзло и ужасно болит. Холод, подобно которому я никогда не испытывала, обволакивает меня, будто неподалеку рыщут гончие подземного мира, готовые забрать мою душу.

— Калел, она очнулась, — это мягкий голос Тессы. Она подходит ко мне сбоку и наклоняется до тех пор, пока ее лицо не оказывается в зоне моей видимости. Несколько мгновений я смотрю на нее, прежде чем мои тяжелые веки опускаются.

— Если понадобишься, я пошлю за тобой, спасибо, Тесса.

Она медлит, но вскоре уходит. Я снова морщусь от света, все еще слишком яркого, чтобы я могла посмотреть на Калела. Я прикрываю глаза рукой, и мне сразу становится легче.

Он проводит большим пальцем по моей щеке, таким теплым, что от этого я открываю глаза. Скосив взгляд, я смотрю на него.

Он сидит рядом, и судя по его угрюмому выражению лица, произошло что-то ужасное. Его темные волосы растрепались и закрывают лоб. Он все еще одет в вечерний костюм, так что, думаю, сейчас раннее утро.

Что же случилось? Как я оказалась здесь, если последнее, что я помню… Моя рука взлетает к груди, когда я ясно вспоминаю пронизывающую боль и впивающиеся в мою плоть зубы.

Как я могу сейчас быть жива?

Я медленно сажусь, ожидая, что мне будет больно, но на самом деле я чувствую себя лучше, чем в любой из последних дней.